Брайан Ламли - Вместе с Суртсеем

В мае 1962 года с Джулианом случился нервный срыв, однако неприятности начались еще раньше – 2 февраля того же года, на Сретенье. Этот день, насколько мне известно, имеет особое значение для всех, кто хоть сколько-нибудь интересуется оккультными науками. Той ночью брату приснился сон, в котором он увидел гигантские башни из базальта, покрытые капающей мерзкой слизью и морскими отложениями, облепленные пучками водорослей. Их исполинские фундаменты были скрыты под слоем серо-зеленой жижи, а перила с неестественными, непропорциональными углами, не отвечающие законам евклидовой геометрии, исчезали в водных глубинах этого жутковатого океанского царства.

В те дни мы с ним были заняты работой над любовным романом, действие которого происходило в восемнадцатом веке. Помнится, спать в тот вечер легли поздно. Какое-то время спустя меня разбудили крики Джулиана. Когда же я услышал истерический пересказ кошмарного сна, то пробудился окончательно.

Брат бормотал что-то о картинах, представших его взгляду за этими осклизлыми крепостными валами. Помню также, как я сказал тогда – после того, как он немного успокоился, – что с его стороны довольно странно питать одновременно слабость к столь разным вещам: написанию любовных романов и чтению всяческих ужасов. Но Джулиана было не так легко пристыдить, а страх и отвращение, вызванные сном, оказались в нем так велики, что в ту ночь он отказался возвращаться в постель и коротал оставшиеся до рассвета часы, сидя за пишущей машинкой в своем кабинете. Кроме того, он потребовал, чтобы во всех комнатах горел свет.

Естественно предположить, что такой сильный ночной кошмар отбил у Джулиана желание читать по ночам страшные книги. Увы, результат был обратный – читать но ночам он не перестал, но теперь основной предмет его интересов изменился. Он начал изучать все материалы, имевшие отношение к океанскому кошмару. Например, брат отыскал и прочел такие книги, как «Подводные культы» Германа, «Обитатели морских глубин» Гастона Ле Фе, «Hydrophinnae» Гэнтли и жутковатый «Хтаат Аквадинген» неизвестного автора. Однако наибольший интерес вызывала у него подборка художественных произведений на ту же тематику. Из вышеназванных книг брат почерпнул главные свои познания о ктулхианской мифологии, которую поспешил объявить не легендой, а реальностью – и часто выражал желание увидеть своими глазами «Некрономикон» безумного араба Абдулы Аль-Хазреда. Джулиан объяснял это тем, что принадлежавший ему экземпляр «Комментариев» Фири был практически бесполезен, поскольку, по его мнению, содержал лишь намеки на то, о чем Аль-Хазред рассказывал во всех подробностях.

В следующие три месяца наша работа шла из рук вон плохо. Мы не успели с книгой в срок и, не будь издатель нашим личным другом, понесли бы серьезные убытки. Увы, сочинять романы Джулиану уже не хотелось. Он настолько увлекся чтением книг оккультного характера, что у него просто не было времени для литературной работы, и мне никак не удавалось обсудить с ним сюжеты будущих произведений. Помимо этого, возникла еще одна беда – тот жуткий сон стал являться ему все чаще и чаще. Каждую ночь он видел все те же картины – занесенные илом осклизлые башни и непристойные кошмары, наподобие тех, что описывались в книгах, которые он теперь поглощал с невиданным упоением. Действительно ли он страдал от кошмаров? Ответа на этот вопрос я не находил. Ибо неделя шла за неделей, и моему брату, по его словам, делалось все хуже, однако он с нетерпением ждал наступления вечера, хотя и просыпался наутро в холодном поту от ужасных сновидений…

За относительно невысокую плату мы сняли вполне приличный дом в Глазго, где у нас были отдельные спальни и один рабочий кабинет на двоих. Джулиан чуть ли не радовался каждому приходу кошмарных снов, хотя они делались все более страшными, пока в середине мая не случилось это. Брат стал проявлять патологический интерес к некоторым абзацам из «Хтааг Аквадинген», особенно его привлекали строки, в которых говорилось следующее:

Восстань!О, Безымянные:Кои и предреченный Тобою срок,Тобою одним выбранный,Чрез Заклятья Твои и Чародейство ТвоеЧрез Сны и КолдовствоДа узнают о Твоем Пришествии;И поспешат восславить ТебяВо имя Хозяина Нашего, Рыцаря Ктулху,Того, Кто Дремлет в Зеленой Бездне,Отуума…

Этот и другие отрывки, заимствованные из разных источников, – в частности, из малодоступных сочинений горстки авторов, считающихся пропавшими без вести или умершими при загадочных обстоятельствах, таких как Эндрю Фелан, Абель Кин, Клейрборн Бойд, Нейланд Колум и Хорват Блейн,[1] – настолько захватили ум моего брата, что он был близок к полному нервному истощению. Однажды Джулиан лег спать поздно ночью, и вот тогда-то начался настоящий кошмар. Перед этим он читал свои ужасные книжки практически без перерыва три дня подряд. За это время Джулиан спал очень мало, урывками, да и то лишь в дневное время. На мои расспросы он отвечал, что не желает спать, «когда осталось так мало времени» и «столько непостигнутого в Глубинах». Эх, знать бы, что под этим имелось в виду!..

После того как в ту ночь он уснул, я поработал еще около часа. Но прежде чем уйти из кабинета и лечь самому, я решил хотя бы бегло проглядеть труды, настолько увлекшие Джулиана. Оказалось, что – помимо абракадабры, процитированной мною выше, – это отрывки из «Плавания святого Брендана», клонфертского аббата из Голуэя, который жил в шестом веке:

«И в течение всего дня были слышны оглушительные вопли с этого острова. Хотя он уже скрылся из виду, но до ушей братьев доносились крики тамошних жителей, а ноздри обоняли сильное зловоние. Тогда святой отец укрепил своих монахов словами: «О воины Христовы, мы будем усердствовать в истинной вере и с оружием духовным, ибо мы ныне в пределах преисподней» [2].

С тех пор я внимательно перечитал «Плавание святого Брендана», и кое-что в нем оказалось пугающе знакомым – хотя, листая эти страницы впервые, я не сумел соотнести печатное слово с предметом моего беспокойства. Просто эта книга вызывала во мне смутную тревогу. Более того, я обнаружил ряд ссылок на реальные извержения подводных вулканов – в частности, те, что привели к гибели Атлантиды и континента My, как то описано в «Liber Miraculorem», книге французского монаха и священника Эрве Клервосского, созданной в 1178–1180 годах. Еще об одном, более позднем извержении говорилось лишь в сдержанном «Отчете Йохансена».[3] Однако в то время, о котором идет речь, эти вещи вызывали во мне разве что недоумение, и даже в самых безумных снах я не мог представить, к чему все это приведет.