Мария Куприянова - Раскалённая луна

Аномальное лето — так окрестили метеорологи то, что сейчас творилось в городе. Солнце палило до такой степени, что москвичи уже в фонтаны лезли, лишь бы охладиться. Так что странное поведение старушки, лихачество едва не сбившего меня водилы — все вполне объяснялось перегревом.

И именно из-за этой жары я оказался на улице среди бела дня, вместо того, чтобы сидеть под кондиционером на рабочем месте. А начиналось все не так плохо…

Город просыпался медленно, стряхивая вязкую дремоту. Первые лучи солнца скользили по крышам домов, отражаясь от окон и зеркальных витрин, насыщая подостывший за ночь воздух зноем. Занимавшийся день обещал быть таким же жарким, как и предыдущие. С каждым часом столбик термометра поднимался все выше и выше, грозя побить очередной рекорд.

Людей на улице встречалось мало. Кто-то сидел дома, кто-то сбежал в незапланированный отпуск, кто-то скрывался от солнца в торговых центрах, где работали кондиционеры. Здесь можно было побродить среди полок с товаром, усиленно делая вид, что сюда привела не адская жара, а потребность что-нибудь купить.

Опытный продавец-консультант безошибочно определял подобных визитеров просто по выражениям лиц: незаинтересованным, отсутствующим, скучающим. Однако обязан был подойти и предложить:

— Вам помочь? Ищете что-нибудь конкретное?

Я работал в этом магазине не первый день. Хорошо раскрученная сеть супермаркетов бытовой техники раскинулась по всей России, обещая кадрам стабильную зарплату и карьерный рост. Естественно, в обмен за верную и долгую службу в компании. Только вот загвоздка: даже в самых мрачных прогнозах я никогда не представлял себя в роли топ-менеджера сетевой фирмы. Мне двадцать три года и весь мир под ногами. Неужели всю жизнь в офисе прозябать?

Но настоящее пока что вынуждало придерживать свои амбиции. Нормальной работы в ближайшее время не предвиделось, а сидеть на шее у домашних я позволить себе не мог. Дед с бабушкой и так выложились, поднимая меня на ноги. Почему они? Да потому что отец смылся задолго до моего рождения, а мать бросила меня на воспитание деда с бабкой, пустившись на поиски собственного счастья… Которое ищет до сих пор.

Так что старикам следует отдать должное — вырастили внука, дали хороший жизненный старт — воспитание, университетское образование.

— Молодой человек!

Из-за стройных рядов с товаром выплыла худенькая девушка. Длинные светлые волосы обрамляли кукольно-красивое лицо, полные губки складывались в высокомерную улыбку, в огромных голубых глазах плескалась девственно-чистая пустота.

— Да, подсказать что-нибудь? — я учтиво улыбнулся.

— Где тут кондеры?

— Кондиционеры в отделе климатической техники. Только их уже нет, все разобрали.

— Как это разобрали? — девица захлопала накладными ресницами.

— Вот так. Еще неделю назад.

— Так позвоните на склад.

— И на складе давно нет.

Мне с трудом удалось подавить усталый вздох. Объяснять одно и тоже людям, истосковавшихся по прохладе, но явившихся к шапочному разбору, стоило огромных усилий. Одни воспринимали факт отсутствия товара вполне спокойно и шли в другой магазин, а вот другие устраивали скандалы, как будто от этого что-то могло измениться. И внутренне чутье подсказывало: белокурая девица из последней категории.

— Так узнайте.

— Хорошо, сейчас позвоню.

Я развернулся и направился в сторону служебного отсека. Звонить на склад — только время терять. Но поскольку устав предписывал вежливое обращение с клиентом, надо было создать хотя бы видимость работы. Коллеги из отдела оргтехники сгрудились возле компьютера и увлеченно рассматривали ролик из ю-тюба: знакомый красно-черный логотип отчетливо светился в верхнем углу монитора.

— Ты глянь! Вот это да! — гулкие смешки прокатились по пустующему залу. Один из парней, развернувшись, спросил мимоходом:

— Че там у тебя?

— Да, кондей опять просят, — отмахнулся я, — достали уже.

— Ну, ты смотри там. Не урони честь компании! — он засмеялся и снова уперся в монитор.

"Честь компании" я ронял уже несколько раз, за что получал выговоры в виде лишения премии и простоя на уровне продавца-консультанта. Довести меня до точки кипения трудно, но, но попадались такие… кхм… человеческие особи, что удержаться иногда не удавалось.

Постояв немного за дверью и перекурив, я снова зашел в зал. Надежда, что, не дождавшись ответа, блондиночка ушла восвояси, не оправдалась. Она стояла как раз напротив пустующего стенда, где несколько недель назад красовались вожделенные кондиционеры, и нетерпеливо постукивала по стене длиннющими ногтями.

— Ну, чего так долго? Мне здесь что? Ночевать надо?

— Искали на складе, — я попытался сгладить назревающий конфликт, — проверяли наличие. Дело долгое.

— Ну? — кукольное личико омерзительно скривилось.

— К сожалению, все закончилось.

— Слушай сюда, мальчик! — Барби подошла ко мне, в нос ударил густой запах пряных духов. — Я — покупатель. Ты — продавец. Твое дело достать товар хоть из-под земли!

— У нас нет того, что вы требуете. Обратитесь в другой магазин, — процедил я, едва сдерживаясь, чтобы не нагрубить хамоватой клиентке.

— И почему я должна бегать по магазинам?!

— Потому что. У нас. Их. Нет.

— Ты оглох?! Ты притащишь мне кондиционер! Сейчас же!

— По-моему, оглох не я. Дамочка, я вам устал повторять — нет кондиционеров. Нет и не будет!

— Я тебе не дамочка! И как ты смеешь повышать на меня голос! С какой помойки здесь персонал набирают?

Продолжать бессмысленную беседу я не собирался. Развернулся, намереваясь оставить скандалистку наедине со своими требованиями. Но мне не дали.

— Ты куда это собрался? Быдло подзаборное! — она схватила меня за руку. — Тащи свою задницу на склад, на завод, на край света, куда хочешь! И чтобы через час у меня был кондер!

— А если нет?

— Если нет, — ее акриловые ногти больно впились в кожу. — То распрощаешься со своей работой раз и навсегда. Уж будь уверен, у меня достаточно средств и связей, чтобы отправить на помойку не только твою смазливую мордашку, но и всю твою… семейку!

— А теперь слушай ты, пигалица размалеванная, — прошипел я, выдергивая руку, — матом ругаться будешь на улице. Пшла вон, и чтобы духу твоего здесь не было!

— Ах так?! — вскинулась она. — Ты пожалеешь! Сильно пожалеешь! И та сучка подзаборная, что тебя на свет произвела! И папашка-кабелина! Все пожалеют!

— Закрой рот! — Собственный рык я не узнал. Низкий, злобный, сочащийся бешенством. — И не смей мне угрожать! Иначе жалеть придется тебе!