Крис Картер - Ликвидация филиала. Файл №210

2

Семейство Кейнов жило в довольно старом многоквартирном доходном доме с обшарпанными стенами. К их квартире на втором этаже вела довольно крутая деревянная лестница, возле которой стояла опустевшая будка.

Миссис Кейн оказалась вполне миловидной женщиной бальзаковского возраста, утомленной повседневными заботами и физическим, судя по ее отнюдь не женственным рукам, трудом. При появлении гостей она крикнула куда-то внутрь квартиры: «Гарри!» — и пригласила гостей пройти. Быстро подошла к телевизору, где кинематографические полицейские выглядывали с оружием в руках из-за сине-красно-белых автомобилей, взяла со стола пульт и выключила телевизор.

— Прошу вас, садитесь, — устало улыбнулась она гостям, указывая на диван и стулья вокруг стола. — Гарри, ну где ты там?

Шериф уверенно отодвинул стул и уселся, положив на стол свою папку. Молдер прислонился к косяку, Скалли прошла к дивану.

— Здравствуйте.

В гостиной появился черноволосый подросток, ссутулившийся и на вид крайне смущенный. Мазеровски, бросив на него быстрый взгляд, досадно крякнул — совсем не таким он знал этого юношу.

— Привет, Гарри, — шериф постарался, чтобы его тон был как можно дружелюбнее. — Проходи, садись. Эти люди, — он кивнул на Молдера и Скалли, — хотят узнать от тебя подробности… того вечера. Не бойся их, они стремятся поймать мерзавца и отдать под суд. Расскажи им то, что рассказывал мне.

Гарри подошел к дивану и притулился на самом краешке — в дальнем от Скалли углу.

Все молчали, ждали его рассказа. Он был в полосатой футболке и шортах, что еще больше придавало ему беззащитный вид. Он молчал, слышно было лишь тиканье старинных часов, висящих на стене, — наверняка семейная реликвия, доставшаяся по наследству от прабабки.

— Ну же, сынок, — улыбнулся юноше Мазеровски. — Мы ждем.

— Я… Я почти ничего не помню… Мне не хочется вспоминать об этом… Да, я почти ничего не помню… Словно опился пивом… Но я не пил, — голос его на мгновение приобрел какую-то жизненность. — Честное слово, ни глотка. Да и Стивен подтвердит.

— Мы верим тебе, верим, — успокоил его шериф. И пояснил спутникам: — Стивен, — его младший брат. Продолжай, Гарри.

— В меня… словно вселился дух. И было больно, очень больно… Сперва были только боль и темнота, чернее, чем ночью, — совсем черно. В меня словно вселился дух дикого зверя, хотелось рвать зубами и когтями других животных, хотелось бежать вперед, хотелось… Я не могу объяснить…

— Продолжай, продолжай, сынок, — подбодрил его шериф.

— А потом вдруг появился яркий-яркий свет, и я закричал. Сколько кричал, не помню, а когда пришел в себя, понял, что уже рассвет и я в лесу. Мне было холодно, очень холодно…..

Он весь дрожал, словно и сейчас ему было так же холодно.

— И больше ты ничего не помнишь?

— Нет, Я даже не помню, как меня нашел ваш помощник. Очнулся уже в больнице.

— Ты молодец, Гарри, — отеческим тоном похвалил шериф, — хорошо держишься. Двое других парней, с которыми обошлись так же… Один до сих пор в больнице…

— И ты больше совсем ничего не помнишь? — спросила юношу Скалли. — Не помнишь, кто позвонил тебе перед тем, как ты ушел из дома?

— Нет.

— А ты знаешь что-нибудь о служителях Церкви Красного музея? — спросил Молдер. — Общался когда-нибудь с кем-либо из них?

— Ну… Я видел их в городе… Такие, в красном… Нет, я никогда ни с кем из них не разговаривал…

— Хорошо. — Молдер повернулся к его матери. — Миссис Кейн, а вы можете рассказать о том вечере? Постарайтесь вспомнить все подробности, любая самая незначительная деталь может оказаться для нас предельно важной. Во сколько ушел Гарри?

— Ну, я вернулась с работы… С тех пор, как мы остались втроем, я вынуждена работать на мясокомбинате, как еще прожить? Устаю очень… Стивен открыл мне дверь, обрадованный. Он всегда радуется, когда я возвращаюсь… А Гарри лишь крикнул: «Привет», не вставая с дивана.

Гарри быстро посмотрел на мать. Молдер увидел в его глазах огонек, оставшийся, наверное, от прежнего, уверенного в себе шестнадцатилетнего парня, убежденного, что весь мир будет у его ног. Но этот огонек мгновенно потух, Гарри вновь опустил голову, уставившись на носки домашних тапочек.

— Я тогда, помню, устала очень и сразу пошла в ванную, чтобы принять душ, — продолжала миссис Кейн. — А ребят попросила заказать на ужин пиццу…

Скалли встала с дивана и подошла к двери, из которой вышел Гарри. Дверь вела в коридор, на стене красовались застекленные фотографии в аккуратных рамочках. На самой, наверное, ранней были изображены молодая пара с грудным младенцем, — в чертах женщины с трудом угадывалась нынешняя миссис Кейн. Затем та же чета, но уже с другим ребенком на руках, а первенец стоит рядом; мужчина заметно погрузнел. Больше мужчины на фотографиях не было, да и сама миссис Кейн появилась еще раз или два. В основном это были фото Гарри: он с футбольной командой. Он в шлеме с решетчатой маской стремится вперед. Он с кубком в руках. Он с молодыми людьми, видимо одноклассниками, в парадных костюмах на пороге школы. Он с младшим братом. Он на пляже… Он…

Дверь справа — как оказалось, в ванную комнату — неожиданно громко скрипнула, коридор залился светом. Скалли резко повернулась. Перед ней стоял девятилетний мальчик, чертами неуловимо напоминающий Гарри, особенно с детских фотографий, которые она только что рассматривала.

— Здравствуйте! — вежливо поздоровался мальчик, удивившись появлению незнакомой тети в своем доме.

— Привет, — Скалли улыбнулась мальчику, подошла и присела перед ним на корточки, чтобы, разговаривая, он видел ее глаза. — Ты кто?

— Стивен.

— Я догадалась. Я видела сейчас твою фотографию с Гарри. Я хочу найти того, кто с ним… Ты помнишь тот вечер, когда он не ночевал дома?

Мальчик кивнул.

— А кто ему позвонил, не знаешь?

— Нет. Он повесил трубку и больно ущипнул меня за нос. Сказал, чтобы я передал маме, что он придет через пятнадцать минут. А сам не пришел. Мама волновалась, а поздно ночью позвонила в полицию… А теперь Гарри не такой. Он стал хорошим. Больше меня не обижает. Жалко, что Чапи пропал, он бы и его больше не мучил.

— Чапи? — удивленно переспросила Скалли.

— Наш пес, — пояснил Стивен. — Я его любил, он был таким хорошим. А Гарри все время, пока мама не видит, обижал его. И меня. А теперь Гарри хороший. Вы не знаете, он теперь всегда таким будет?

— Всегда, — подавила в себе вздох Скалли и встала.

Ее взгляд уперся в собственное отражение в зеркале ванной комнаты, дверь в которую так и осталась открытой. Она поправила себе челку и хотела было вернуться вместе со Стивеном в гостиную, но обернулась. Ей показалось, что отражение смотрит на нее чужими глазами. Она вдруг поняла, что устала от перелета и чертовски хочет есть.