Альфред Баррэдж - Музей восковых фигур

Он замолчал и с интересом осмотрел горло Ньюсона. Судя по его лицу, оно ему не понравилось.

— Простите меня за откровенность, мсье, но у вас ужасно костлявая шея. Тем не менее, ради случая, который свел нас вместе в эту ночь, я сделаю исключение. Дело в том, что из соображений безопасности мне пришлось сократить в последние годы свою активность. Кроме того, меня обычно привлекают люди с толстыми шеями — широкими и красными…

Доктор сунул руку во внутренний карман и вытащил бритву. Потрогав лезвие кончиком пальца, он легко и плавно взмахнул рукой. Раздался тихий тошнотворный свист.

— Это французская бритва, — вкрадчиво произнес Бурдетт. — Лезвие очень тонкое и без труда рассекает плоть. Один взмах, и мы уже у позвоночника… Не желаете ли побриться, сэр?

Маленький гений зла поднялся и крадущейся походкой приблизился к Ньюсону.

— Будьте так любезны приподнять подбородочек, — прошептал он. — Еще чуть-чуть. Вот так. Благодарю вас, мой друг. Мерси, мсье. Мерси…

Восковые фигуры равнодушно стояли на своих местах, ожидая новых посетителей, восхищенных вздохов и слов умиления. Посреди «Логова убийц» сидел репортер. Его затылок покоился на спинке кресла. Подбородок задрался вверх, будто Ньюсон подставил его под опытные руки парикмахера. И хотя на горле не имелось ни одной царапины, он был мертв и холоден, словно выставленный напоказ манекен. Его бывшие наниматели ошибались, утверждая, что у него начисто отсутствовало воображение.

Доктор Бурдетт по-прежнему стоял на пьедестале и бесстрастно смотрел на мертвеца. На его лукавом лице застыла зловещая усмешка. Он не двигался и не дышал. Да и как могла двигаться восковая фигура?