Кирилл Клерон - Вампиры в Москве

(— Мое кладбище! — безапелляционно заявляет Ильинична, и никто даже и не пытается оспаривать ее «право собственности»)

А попасть туда очень просто: всего-то перешагнуть плетень, перелезть через невысокий заборчик — вот ты и в царстве мертвых. В очень убогом «царстве».

Отношения Ильиничны с местной нечистью весьма панибратские, по крайней мере, с одной стороны. У стороннего слушателя ее россказней создается неодолимое ощущение, что вся местная чертовщина периодически заглядывает к матушке на огонек поболтать о жизни и, соответственно, о смерти. Практикуй Ильинична еще и знахарство или порчу насылай или ворожбой пробавляйся, вполне бы сошла за заправскую ведьму. Знаем мы таких особ — любого заговорят до смерти. Но нет и еще раз нет, и не за что сжигать ни ее саму, ни ее дом с яйценосным курятником. Такими глупостями она не занимается, ибо является ОЧЕНЬ ВАЖНОЙ ПЕРСОНОЙ, VIP местного значения. А этим самым VlP-ам, как известно, прощаются и более серьезные недостатки, чем маленькая человеческая слабость к сатанинскому роду.

Ну, а теперь догадайся, чем она занимается — это просто. Ну, прошу тебя, не ленись, пораскинь мозгами… Нет, не повитуха — сейчас, если не ошибаюсь, 20-й век. Нет, и не сваха — да и кого к кому сватать, инвалида к пенсионерке?! Ты еще подумай, родименький, ну же, ну…

А догадаться-то совсем несложно, ибо более общественно важного дела, чем самогон гнать (можно и ласково — самогоночку, а можно еще ласковее — родненькую, ибо она нередко роднее и отца, и матери, а уж родины — и подавно), в русской деревни нет и не было. И не будет, вопреки всем прочим оптимистическим и пессимистическим прогнозам. Вот это стабильность!

И матушка гонит. И не абы какой левый, а самый крутой и ядреный самогон в радиусе двадцати километров. Который просто отлично идет и под огурчик, и без него. Которым оказывают и первую, и вторую помощь, и вечной душе, и тленному телу. И не просто гонит и продает, но и одалживает:

кому стакан, а кому и пол-литра. А иногда и просто наливает на радость, на горе, а чаще всего — на бедность.

Так хороший ли человек Ильинична? — хороший, очень хороший, просто замечательный. И при чем здесь мертвяки-кровососы?! Так что если все-таки решитесь посетить Пеньки, не стесняйтесь, заезжайте к ней… В отличие от большинства других героев этой книги, она все еще жива-здоровехонька и поможет вам легче пережить столь опрометчивый поступок.

БОЛЬШАЯ ОХОТА

Любимым развлечением оболтуса в течении ряда лет детства и отрочества являлась охота. Совсем еще маленьким, Витюша мог часами терпеливо расхаживать по солнцепеку возле вонючего сортира, к которому слетались все окрестные мухи. Едва они рассаживались на теплых гнилых бревнах побалдеть в фекальных парах, МЕТКИЙ ОХОТНИК начинал с оттягом лупить по ним куском резины. За обычный погожий день он без напряга кончал несколько сотен этих мерзких тварей с отвратными мохнатыми животиками и волосатыми лапками. Иногда, под настроение, он устанавливал рекорды, а потом пытался их побить по самым разным показателям — количество снятых скальпов за час охоты, за день, за сто ударов.

Некоторым мушиным особям особо фатально не везло и они не погибали с первого удара, но, оглушенные и покоцанные, и улететь не могли с лобного места. Они, как поганые навозные жуки, криво ползали по бревну, волоча искалеченные тела и оставляя за собой слизистый след. С изрядной долей воображения его можно было принять за вываливающиеся кишки. Но не тут-то — Витя ловко хватает их пинцетом и жжет лупой. Аромат!!!

Впрочем, попадались и счастливчики, чудом избежавшие казни вследствие досадного промаха или своей отменной реакции. Зло и разгорячено, им неслось вслед:

— Проваливайте отсель к ядреной фене и скажите вашим поганым сородичам, чтобы держались от меня подальше, если жизнь дорога!

В фантазиях кровожадного мальчика красочно рисовалась дикая паника в мушином царстве, когда уцелевшие сородичи наперебой начнут рассказывать и пересказывать жуткие истории о беспримерной меткости и жестокости охотника. Однако, или глупым мухам жизнь не дорога, или счастливчики от страха теряли дар мушиной речи, но наутро новые полчища мохнатых гадин появлялись с первыми лучами солнца. Да и научись они избегать лобного места, за кем бы тогда пошла охота?

Зимой и в пасмурную погоду мухи отсутствовали, отдыхая по своим заповедным местам и потому неизбежно наступали черные дни для рыжих тараканов, которых всегда в избытке шастает по любой деревенской избе, где правила санитарии ограничиваются одним единственным сакраментальным:

Большую нужду желательно справлять за дверью.

В отличии от мух, с тараканами была связана одна неприятная давняя история, стимулировавшая развитие изрядной личной неприязни:

Очень любил Витюша сладенькое, а со сладеньким плохо в деревне — ни шоколадки тебе, ни конфетки мятой. Даже сахара дома особо не наблюдалось, ибо до последней крупицы шел в дело. И вот однажды, когда уже совсем невмоготу стало, выкрал он банку вкуснейшей сгущенки из запасников своей мамаши. Запасы эти хранились на случай голода, войны, блокады и еще какой-нибудь подобной ерунды, но что тогда изменит одна банка сгущенки?! Да и срок годности уже на исходе. Конечно, за такие проделки можно и по шее схлопотать, но кто не рискует… Правильно — тот не ест сгущенку.

И вот, проделав ножом два небольших отверстия в жестяной крышке, Витя отпил примерно полбанки, а потом… Не то, чтобы больше не хотелось — еще две такие легко опустошит, нo оставил на потом. Заначку он тщательно спрятал в действительно укромном месте — в сенях, за грудой корзинок и туесков, которыми зимой не пользовались.

Через два дня тоска по сладенькому снова одолела Витька. Уже в постели лежал и почти засыпал, как пригрезилась эта сладкая банка. Думал на утро отложить потребление, да уж сильно приспичило. Никак не уснет сладкоежка, все ерзает, вертится, а потом понимает — надо идти. Никак без сгущенки не обойтись.

И вот встает он с кровати, хочет незаметно в сени проскользнуть, да предательски скрипят половицы и слышится грозный мамашин окрик:

— Ты куда это на ночь глядя собрался?

— По нужде…

— До утра не мог потерпеть? Вставай тут, двери за тобой открывай-закрывай.

— Да я все сам сделаю…

— Сам, сам… Смотри, и про задвижку не забудь! Не нужны нам сегодня ночные гости!

Задержавшись в сенях, Витек сунул руку в известное место и извлек заветную баночку. Любовно вытерев ее от вездесущей пыли и паутины, он припал губами к отверстию:

(— вот сейчас, сейчас, будет кайф! вот сейчас, сейчас будет настоящая сладость!)