Лизи Харрисон - Монстры всегда возвращаются!

Ознакомительный фрагмент

Лагги захлопала в ладоши, обтянутые розовыми сетчатыми перчатками.

– Что я слышу? Вы устраиваете вечеринку у бассейна? – спросила Клодин, поднимаясь по лестнице. Она бросила свою красную кожаную сумку через плечо на лавку рядом с Лагги и достала из правого уха оранжевую поролоновую затычку. Волчьи уши были слишком чувствительны для школьного гама. Но что касается сплетен и планов на вечеринки – все это Клодин слышала за километр. – Где и когда? – спросила она, вынимая вторую затычку.

– У меня дома, после школы! – объявила Фрэнки.

– Меня устраивает! – сказала Клодин, взбивая каштановый мех у себя на шее, и снова заткнула уши. До полнолуния было еще далеко, но руки и шея Клодин были покрыты роскошной пышной шерстью. С тех пор как Клодин бросила эпилироваться и стала ухаживать за шерстью, она блистала голливудским шиком. Нормалки из всех классов теперь украшали воротники и манжеты искусственным мехом самых разных цветов и оттенков. Однако с собственным мехом Клодин никто равняться не мог. Она сделала себе брошку из стразиков с надписью «МЕХ СВОЙ!» и теперь всегда ее носила на случай, если кто спросит.

Рядом с Клодин уселась Клео. Соседки раздвинулись перед ней, как море перед Моисеем. Клео пятерней причесала челку и окинула толпу величественным взглядом. Ее карамельно-золотистая фигурка была завернута в фиолетовое трикотажное мини-платье, как подарок на день рождения, – и золотые матерчатые полоски на запястьях были завязаны бантиком.

– А нагишом купаться можно будет? – осведомился сидевший где-то рядом Билли.

– Зачем, спрашивается, мы с тобой в шопинг-туры ездили, если ты не собираешься ничего носить? – осведомилась у своего невидимого друга Фрэнки.

– Жарко же! – возразил он.

– Надеюсь, ваша невидимость сидит не на соседней скамейке?

Клео надменно выпрямилась. Аромат амбры и властный вид окружали ее незримым защитным полем.

– А то еще перепачкаешь меня своим масляным гримом!

– Ничего: положим сверху ломтик сыру, выйдет вкусный бутерброд! – отпарировал Билли.

Все захихикали, кроме Дьюса, бойфренда Клео. Дьюс твердо знал, что никогда не следует смеяться над тем, что выставляет его царственную подругу в невыгодном свете. Вместо этого он заерзал, как змеи под его вязаной шапочкой, и отвернулся, чтобы поприветствовать своего товарища по баскетбольной команде, Дэвиса Дрейсона, который сидел на ряд дальше. В фирменных зеркальных очках «Ray Ban» отразилась широкая, искренняя улыбка Дэвиса.

– А чего мы вообще сюда пришли? – спросила Лагги. – Мы же тут все особые, как двухголовый динго!

Она обвила руками Эмми-ирландку, свою новую подругу, нормалку из команды пловцов, и смачно чмокнула ее в щеку.

– Видали?

– Отвянь, пташка! – хихикнула Эмми-ирландка, утирая свою бледную щеку. Ее распрямленные рыжие волосы колыхались, как морские водоросли.

Лагги была права. Уроки толерантности им были теперь ни к чему. Тренинги по воспитанию уважения к иным людям мегаваттно научили нормалов и ЛОТСов мирному сосуществованию. За последние несколько месяцев не было ни единого инцидента. На самом деле в этом полугодии ЛОТСы («Люди, отвергающие традиционные свойства») были в моде. Быть ЛОТСом сделалось круто.

Швы Фрэнки породили последний писк временных татушек: нарисованные стежки на плечах и запястье. Поклонники Клео обматывали запястья полосками ткани. Фирменные шапочка и зеркальные очки Дьюса заразили всю баскетбольную команду быстрее, чем ножной грибок. Воротнички из искусственного меха, носимые в подражание Клодин, порхали по коридорам, как тополиный пух в начале лета. А весной все носили одежду под цвет перчаток Лагги. Всем окончательно сделалось ясно, что жуть – это круть. Может, хватит уже? Взяли бы да распустили их пораньше. Они бы пошли, искупались, а потом взяли напрокат лодку и покатались по реке Вилламетт… Подышали бы свежим, пахнущим травой воздухом… Перепробовали бы все виды мороженого…

– Встали! – голосом диспетчера в аэропорту крикнула курчавая тетенька лет сорока, пружинистой походкой выходя на середину баскетбольной площадки. И жестом приказала школьникам встать.

Миссис Фуз – школьного «эксперта по интеграции», как называл ее директор Уикс, наняли специально, чтобы учить учащихся Мерстонской школы толерантности. «Может, заодно она научит нас толерантно относиться к ее гардеробу!» – заметила Клео на первом занятии. Фрэнки терпеть не могла подобных заявлений, и все же она понимала, что имеет в виду Клео. Обычный костюм миссис Фуз: мешковатая футболка с надписью (сегодня на ней было написано «ВОЗЛЮБИ БЛИЖНЕГО-ГЕЯ!»), джинсы «Levi’s» с высокой талией и фиолетовые с серебром кроссовки «Reebok». «EasyTone» для поддержания тонуса мышц действительно требовал привычки.

– Это наше последнее занятие в году, так что пойте от души!

Миссис Фуз нажала кнопку своей олдскульной магнитолы и прижала левую руку к груди. Из динамиков зазвучала довольно жесткая версия нового школьного гимна. Фрэнки, которая всегда была готова по максимуму воспользоваться любой, даже самой скучной ситуацией, стояла в заднем ряду и пела во всю глотку:

Скорее, скорее, скорей спешите в класс!Сегодня толерантности научит Мерстон вас!Не бойтесь больше монстров, друзья тут все вокруг,Мы – школа необычная, и каждый ЛОТС нам друг!

Последнюю строчку Фрэнки спела особенно громко, все вокруг зааплодировали и запрыгали. Миссис Фуз показала им большие пальцы, радуясь, что ребята такие веселые и дружные. Фрэнки ответила тем же жестом. Клео закатила свои топазовые глаза – вероятно, ей хотелось оторвать Фрэнки большие пальцы и засунуть их ей в…

Но… и нормалы тоже ничем не хуже ЛОТС!Мы любим непохожего, с которым жить пришлось!Мы друг у друга учимся, и страха больше нет,Мы – школа Мерстон, школа-Монстр, и дружба – наш ответ!

Дружный хор с задних рядов с энтузиазмом поддержал Фрэнки хлопаньем и топаньем. Миссис Фуз утирала слезы гордости.

– Ненависти нет! – провозгласила учительница, потрясая кулаком.

– Дружба наш ответ! – откликнулись ученики.

И все разразились аплодисментами. Миссис Фуз выключила магнитолу и поправила микрофон в своих наушниках.

– Садитесь!

Микрофон противно засвистел, перекрывая бормотание школьников. Клодин зажала уши.

– Извините, Вульфы! – сказала миссис Фуз, принимая позу «для серьезного разговора»: ноги вместе, руки сцеплены за спиной. – Итак, сегодня у нас последняя лекция из курса «Навстречу непохожести»!

Все захлопали.

Она махнула руками, призывая к тишине. Ее дряблые трицепсы хлопнули, как паруса в открытом море.