Странник по духовным мирам - Гвидо Франчецце

мог учить о личном переживании Бога, которое было ещё чуждо ему самому. Для него Бог — «скрытое высшее существо, к которому невозможно приблизится созданному духу». Христос, однако, говорил: «Смотри, Я при вас во все дни, до скончания веков».

Поэтому, если мы сравниваем прежний ход развития Франчеццо, к примеру, с большими потусторонними представлениями Лорбера, как они даются в трудах «Роберт Блюм», «Епископ Мартин», «Духовное солнце» и другие, то мы должны констатировать: Развитие участников в низких, еще непросветлённых сферах души показывает замечательное сходство с переживаниями Франчеццо. Однако, тогда просыпается в этих странниках поиск, который обнаруживает уже другое направление: даже если только полубессознательное устремление к Божьему усыновлению. К состоянию совершенствования в Боге, которое берет своё начало в том корне, который уже был опущен в их души на Земле светлым Учением Жизни от Христа. В духовном плане совершенно очевидно, что вместе с тем также в потустороннем мире уровень высоты на пути души управляется ещё и другими Небесами, чем ограниченными зонами мудрости Аринзимана.

Однако, еще большая часть всех людей входит духовно непросветлённой через врата смерти в потусторонний мир. Поэтому основной упор в послании Франчеццо должен видеться в его напоминании не отказываться от школы земной жизни, чтобы будущие дороги людей не вели в сферы, горе и мрак которых он сам должен был испытать и бороться до конца. Вопреки всем описаниям мрака и ужаса его оповещения — это благая весть. Так как она дает свидетельство Всеблаженства Творца, руководство Которого направляет каждую человеческую душу к Свету — постоянно и везде, если она этого хочет сама и ожидает с нетерпением.

События духовного мира следуют по другим пространственно-временным законам, чем они знакомы нам здесь. Кроме того, они не являются неподвижными, подобно грубой материи и изменяются по воле, которая направляется на них. В этом причина калейдоскопической перемены душевного окружения, как об этом снова и снова сообщается. Но, кто ошибочно полагает, что можно улыбаться в рассказе Франчеццо о «духовных» городах, ландшафтах и предметах, как о его фантазиях, тот забывает, что каждый человек постоянно замечает уже при жизни на Земле безграничные и вневременные вещи сами по себе. В жизни сновидений человек сам является творцом изображений и действий, которые — материально нереальные — тем не менее, для него обладают высшей реальностью во время состояния сна. И, вероятно сама, вся земная жизнь — это ничего другое, как большое сновидение, которое кончается пробуждением к более высокому состоянию сознания…

Для слепых материалистов, которые отрицают дух и его вечную жизнь, также и переживания Франчеццо не будут значить ничего иного, как пустой звук и дым. Книга не обращается к ним, так как у них отсутствует еще необходимая зрелость, чтобы принимать духовное. Однако, для многих ищущих это будет утешением и уверенностью, и им предадутся силы для поднятия своей души из низин повседневности к более светлым высотам.

И если только это приведёт человека к Богу, то уже это исполнило бы его цель.

Для серьёзно ищущих Издательство рекомендует ознакомиться с книгой немецкого автора Абд-ру-шина «В Свете Истины. Послание Граля», в которой человеческий дух найдёт ответы на все нерешённые вопросы человеческого бытия и со всей простотой познает «ясную картину самостоятельного действия Творения, несущего Волю Божью».

Часть I. Дни во Тьме

Глава 1. Моя смерть

Я — странник в дальних просторах, в землях, которые для вас, живущих на Земле, не имеют названия и месторасположение которых вам не ведомо. Я, как смогу коротко, поведаю вам о своих странствиях. И пусть те, кто направил стопы свои в эту сторону, знают, чего им следует ожидать.

В течение своего бренного существования, будучи ещё на Земле, я жил, как живут те, кто стремится лишь достичь вершины собственных удовольствий. Если я когда-либо проявлял доброту, если я был снисходителен к тем, кого любил, — все это было у меня под маской ожидания, что они, в свою очередь, послужат моему удовольствию, что ценой моих даров и моего внимания я куплю их любовь и уважение, которые были нужны мне больше, чем жизнь.

Я был талантлив, щедро наделён способностями ума и тела. С ранних лет меня сопровождала людская похвала, окружая меня сладчайшим фимиамом. Ни тени сомнения не возникало у меня о всепоглощающей самоотверженной любви к ближнему своему, которая так глубока, что не мыслит для себя иного счастья, кроме счастья доставлять радость тем, кого любит. Всю свою жизнь я находился в окружении женщин, которых любил (как это понимают обычно земные мужчины, называя святым словом «любовь» чувство, которое можно назвать не более чем страстью, слишком низменной и нечистой), которые время от времени на краткий миг привлекали моё внимание, но среди них не было ни одной, которая воззвала бы к моей лучшей стороне, чтобы я почувствовал: да, это воистину любовь, это тот идеал, о котором я втайне вздыхал. В каждой из них я находил изъян. Они любили меня так же, как и я их — не более и не менее. Мера страсти, которую я дарил им, возвращалась ко мне в равной степени, не умножаясь. Так я жил, не чувствуя никакого удовлетворения, непонятно чего желая и неизвестно к чему стремясь.

О, как много ошибок было совершено мною! Как много! Немало и грехов. Но мир так часто был у моих ног, превознося меня, называя добрым, благородным и одаренным! В мою честь устраивались праздники, меня осыпали ласками, я был баловнем дам высшего света. Стоило мне лишь надуть губы, как я получал всё, что хотел, но то, что я в конце концов получал, скрипело горькой пылью на моих зубах. И вот наступило время, о котором я не буду распространяться долго, время, когда, совершив свою самую страшную ошибку, я загубил две жизни вместо одной, которую я уже сломал задолго до того.

Не позлащённый венок из роз украсил меня, а тяжелая цепь. Тяжкие оковы саднили меня жгучей болью и унижением, пока я не отбросил их в сторону и не пошёл дальше свободным. Свободным? Увы! Мне уже никогда более не было суждено стать свободным, ибо никогда, ни на единое мгновение прошлые ошибки не оставляют нас, они с собачьей преданностью следуют за нами по пятам и после того, как жизни нашего бренного тела приходит конец. Пока мы не заплатим сполна за каждую из своих ошибок искуплением, мы не сотрём их след в нашем прошлом.

И вот