Праведница - Рене Ахдие

Ознакомительный фрагмент

когда я в последний раз пересекал границу между этим и другим миром, я поклялся оказать службу гномьему королю Сильван Вальд в обмен на безопасную дорогу по землям Зимнего королевства. Как только он поймет, что я вернулся в его мир, мне придется сдержать обещание.

Ифан цокнул языком, все еще продолжая вытирать медные инструменты.

Мэделин сделала медленный вдох.

– Сколько времени, как думаешь, у тебя будет до того, как этот гномий король узнает о твоем возвращении в другой мир?

– Я обещал ему вернуться в начале нового лунного месяца тех земель. Полагаю, в землях под луной смертных это где-то около двух месяцев? – Арджун наклонил набок голову, задумавшись. – Однако новый лунный месяц для меня начнется через неделю или, в лучшем случае, две недели, если я пересеку границу другого мира. Время там идет иначе, совсем не так, как здесь. Я сомневаюсь, что пройдет много времени, прежде чем до гномьего короля дойдут слухи о моем появлении в землях Сильван Уайль.

Бун вздохнул, перебирая пальцами свои ангельские кудряшки.

– Около недели, значит? То есть примерно дней десять? – уточнил он. – Двенадцать?

– Десять в лучшем случае, – согласился Арджун, немного подумав.

– Что ж, тогда хватит болтать, – сказал Джей. – Отправляйся скорее.

Кивнув, Арджун потянулся за пиджаком.

– А как зовут этого гномьего короля? – Гортензия все никак не унималась. – C’est possible [9], его можно уговорить простить тебе долг? Или, по крайней мере, мы могли бы отправить вместо тебя на службу кого-нибудь другого, нет?

Смех фейри зазвучал ясно и холодно, как зимняя ночь.

– Гномий король не представился по имени, – признался Арджун, натягивая пиджак цвета карамели. – И, увы, Ифан прав. Насколько я знаком с существами Сильван Вальд, он вряд ли простит мне долг, что бы ему ни предложили. Он вспыльчивый и бородатый, а еще у него на службе хромой синий гоблин. Он и его соратники завладели властью в ледяном дворце Кура уж точно не благодаря милостивой природе.

Гортензия скрестила на груди руки.

– Однако я порой бываю очень… убедительной.

На губах Арджуна невольно появилась едва заметная улыбка.

– В этом я точно не сомневаюсь, – сказал он.

Мэделин заботливым движением взяла Арджуна под руку. Она всегда кардинально отличалась от младшей сестры с пронзительными, как кинжалы, глазами.

– Будучи лидером данного ковена, – сказала Мэделин, – я даю тебе разрешение делать все, что потребуется, и обещать жителям Сильван Уайль все что угодно ради пробуждения Одетты от смертельного сна. – Она покрепче сжала локоть Арджуна. – А теперь иди да поторопись.

Арджун взял ее ладонь в свои и почувствовал, как она сжала его еще сильнее, точно матушка, подбадривающая дитя. Ну, по крайней мере, Арджуну материнская поддержка представлялась именно так. Его родная мать никогда не отличалась щедростью на похвалу и заботу.

– Арджун? – Джей уселся на край жаккардового диванчика, стоящего у кровати Одетты, неспешно вытащил из ножен один из многочисленных кинжалов, которые вечно прятал под длинным плащом, и начал полировать его. Эхо трущегося о камень металла разнеслось по окутанному светом свеч полумраку комнаты. – И оставь портал в Уайль открытым, после того как уйдешь.

– Но портал обычно открывают в Раджастан, – ответил Арджун. – А вторые ворота сокрыты под фонтаном на…

– Нет. – Джей уставился на Арджуна из-под длинных черных волос. – Не надо как обычно, надо простой портал. Я говорю о прямой дороге в Сильван Уайль.

Арджун повернулся к Джею, и его карие глаза невольно широко распахнулись от удивления.

– Но ведь опасно оставлять открытый портал, ведущий прямиком в другой мир, – возразил он. – Прямая дорога отсюда до Сильван Уайль будет также и прямой дорогой оттуда до Нового Орлеана. Если портал не закрыть, невесть какие существа смогут беспрепятственно пробраться сюда.

Не смутившись, Джей ответил:

– Если ты и правда скован обязательством службы гномьему королю в Сильван Вальд и не успеешь отыскать лекаря, нам понадобится прямая дорога, чтобы сделать все, что необходимо для спасения Одетты. – Он продолжал сжимать в руках грозный клинок, пока разговаривал.

Бун согласно заворчал.

– А если ты переживаешь, что кто-нибудь может воспользоваться волшебным зеркалом, то вспомни: никто не знает, что оно располагается здесь, в Новом Орлеане, – сказал он. – Никодим сделал все, чтобы сохранить информацию о его существовании в тайне ото всех бессмертных, не состоящих в наших кругах, а твои апартаменты заколдованы от любого непрошеного гостя.

– Однако не так давно ходили слухи о том, что в распоряжении свиты Никодима находится секретный портал, – заметил Арджун. – И я самолично их слышал.

– Слухи не являются доказательством, и я сочувствую любому глупцу, который осмелится сунуть нос в Сильван Вальд sans l’invitation [10], – вклинилась Гортензия, с языка которой всегда невольно срывались французские слова. – Какими бы ни были… – она развела руками, словно что-то искала, – charmant [11] жители Сильван Уайль, я не сомневаюсь, что они не менее жесткие, чем наши предки в Сильван Вальд.

– Портал не придется держать открытым долго, – добавил Джей, вертя только что заточенное оружие в руках. – В этом можешь не сомневаться.

Немного поколебавшись, Арджун все-таки кивнул, хотя ему эта идея все равно по-прежнему совершенно не нравилась.

– Хорошо, я оставлю портал в серебряном зеркале открытым, – согласился он. – Однако я беспокоюсь не только о бессмертных жителях Нового Орлеана, которые могут попытаться им воспользоваться в своих целях. Как и сказал, я не исключаю вероятности того, что какое-нибудь существо из Сильван Вальд может использовать зеркало, чтобы пробраться к нам сюда.

– В любом случае мы готовы рискнуть, – сказала Мэделин, остановившись рядом с Джеем в знак солидарности. – Отправляйся, Арджун. Со скоростью бога.

Арджун почти улыбнулся. Бога? Он сомневался, что бог захотел бы иметь дело с ковеном кровопийц, в особенности с этим, расположившимся в самом сердце Нового Орлеана, переполненного призраками, вурдалаками и гоблинами.

Проклятые. Падшие. Львиные чертоги. Их знали под разными именами, и ни одно из них не звучало с благословением, это уж точно. Так не было принято, только не в этом мире, пронизанном шепотом проклятий, мерцающими заклятиями и оборотнями, вооруженными смертоносными артефактами. Забавно, однако, что, несмотря на все отличия от фейри Летнего королевства, вампиры вели себя столь же драматично и театрально до самого конца. Бун с так называемым южным очарованием, Гортензия с элегантным гедонизмом, Мэделин с расчетливым желанием все контролировать, Джей с убийственной хмуростью и Одетта…

Арджун боялся больше всего того, о чем никто из них не хотел говорить вслух. Ведь произнесенные слова сразу же становятся реальностью. Одетта Вальмонт была именно той, кто держал их всех вместе, кто их сплотил. А если