АРЧ СТРЭНТОН - 1992 год

Ситуация явно грозила перерасти в драку.

- Я сказал, заткнитесь! - взревел негр.

- Может быть, выйдем наружу…,- нерешительно начал Грегор.

- Ну да. Там минус сорок,- хмуро парировал один из заключенных,- Десять часов до спасателей.

Все понимали, это - не выход. На улице им не выдержать и получаса.

- Ну и замечательно,- снова подал голос Морс,- Так и будем здесь сидеть, пока нас всех не сожрут, да?

Рипли отлепилась от стены и пошла в сторону грузового склада. В нем находилось то, что ей сейчас было необходимо. Она уже не могла думать ни о чем, кроме все усиливающейся боли. С ней происходило что-то странное. И Рипли намеревалась выяснить причину этой боли.

Диллан посмотрел ей вслед, а затем обернулся к стоящему в стороне Девиду.

- Еще раз обойдите все. И встретимся у печи.

- Хорошо,- кивнул тот и, окинув взглядом остальных, скомандовал,- Пошли.

32

Рипли забралась в медицинский отсек шлюпки и включила свет. Странно, но он работал. Женщина даже не нашла в себе сил удивиться, просто отметила это про себя вялым безразличием. Колпак автодока откинулся, готовясь принять человека.

Она скинула куртку и штаны, вывела из специальной ниши пульт управления и легла в капсулу, с облегчением откинув голову и закрыв глаза. Напряженные мышцы расслабились. Тяжелая чугунная усталость разлилась по всему телу тупой ноющей болью. Но при этом два белых шара съежились, почти исчезли. Рипли смогла даже вздохнуть.

Что-то зашумело у входа, и она, вздрогнув, повернула голову к двери. Арон. Это был Арон. Он смущенно кашлянул, глядя на Рипли, и предложил:

- Я могу чем-нибудь помочь?

Женщина продолжала молча смотреть на него, и тюремщик продолжил:

Я вовсе не хотел пугать тебя. Только не нужно ходить одной.

- Арон, включи пульт, а?

- Хорошо, конечно,- он присел на краешек диагноста и щелкнул тумблером,- Дальше что мне делать?

Рипли отвернулась, снова закрывая глаза.

- Включи общее сканирование.

- Это там, где написано «Биофункции»?

- Да.

- Хорошо.

Она услышала, как запищал выползший из своего укрытия сканер. От него к телу протянулась тонкая голубая стена света. Она замерла у затылка женщины. Диагност пискнул, и сканер начал движение, изучая тело, отмечая нарушения, неполадки, вызывающие расстройства здоровья. Для электронного врача было совершенно безразлично, что за человек перед ним. Он обнаруживал «неисправность» и старался «устранить» ее доступными способами.

Арон наблюдал за движениями сканера, как дети за интересной игрушкой.

- Что мне теперь делать? - спросил он, теребя висящий на груди металлический жетон с выбитым на нем личным номером.

- Подождем, пока закончится цикл,- коротко, не открывая глаз, сказала Рипли.

Арон кивнул и уставился на небольшой экран, выползший из стены. Черно-белая картинка казалась размытой и непонятной. Как ни старался тюремщик разобрать на мониторе что-нибудь знакомое, у него ничего не выходило. То и дело возникали помехи, сбивая и без того неважный кадр.

- Плохо видно,- сказал он, не отрывая взгляда от экрана.

- Включи усиление и фильтрацию сигнала,- спокойно посоветовала Рипли.

Арон, наморщив лоб, поискал на пульте нужную надпись, нашел, щелкнул тумблером и вновь поднял глаза на экран.

- Смотри, смотри…,- прошептала Рипли.

- Ты знаешь, я совершенно не разбираюсь в анатомии,- растерянно заявил он.

- Если есть внутренние кровотечения, на картинке будут такие черные пятна. И посмотри, нет ли трещин в основании черепа.

- Ага…

Теперь изображение стало более четким и резким. Сканер дополз до ног и не спеша двинулся в обратном направлении, давая возможность людям еще раз осмотреть больного. Он миновал ноги, таз и переполз на живот женщины.

- Тут какая-то белая линия,- тревожно сообщил Арон, напряженно вглядываясь в экран.

Сканер застыл над грудной клеткой, и на мониторе появилась надпись: «ЧУЖАЯ ТКАНЬ».

Арона прошиб холодный пот. Он почувствовал, как зашевелились волосы у него на затылке. Ибо он рассмотрел то, что находилось в груди у Рипли.

Женщина услышала, как тюремщик вздохнул. Этот судорожный вздох больше напоминал всхлип тонущего человека.

- В чем дело?- спросила она, открывая глаза и поворачивая голову к белому, как мел, тюремщику.

- Это в тебе…,- прошептал Арон.

Рипли почувствовала спазм в животе, словно в него затолкали холодный металлический подшипник. На мгновение ей не хватило воздуха.

- Не может быть…

Как? Когда? Когда это успело забраться в нее? На корабле? В шлюпке? Когда? Или еще на планете? Нет. Она бы знала об этом. Значит, все-таки на корабле?

Лопнувшее стекло на саркофаге девочки!!! Это попыталось забраться внутрь, но не успело. Оно поранилось, и пока затягивалась рана, Головастик утонула! А потом оно, вероятно, хотело использовать Хикса, но и это почему-то сорвалось. И тогда паразит забрался в ее капсулу. Оно сидело у нее на лице на протяжении всего полета, поэтому Рипли и осталась жива! Господи…

- Как оно выглядит?…- спросила она.

- Оно… Оно ужасно…

- Я должна увидеть…,- решительно сказала женщина,- Я должна увидеть. Нажми «паузу».

- Нет. Я думаю, тебе лучше не делать этого.

Арон покачал головой, все еще не отводя взгляда от экрана, на котором шевелилось нечто страшное. ЧУЖОЕ.

- Нажми «паузу»! - почти выкрикнула Рипли.

Тюремщик дернулся, словно его ударили, и… нажал кнопку.

Изображение застыло. Черно-белое, резкое.

Рипли села в диагносте и повернулась к монитору.

Это было даже хуже, чем она ожидала. Да. Много хуже. Знакомую змееобразную голову венчала тонкая,

пока еще не затвердевшая, корона, о от хвоста тянулась белая длинная полоса. Пуповина.

Рипли почувствовала, как шлюпка поплыла перед глазами… Ей даже пришлось на мгновение зажмуриться, чтобы привести себя в чувства.

Это был не просто воин. Это была КОРОЛЕВА. Существо, плодящее себе подобных! Тысячи и тысячи смертей, заключенных в коричневые, истекающие слизью коконы.

- О, Боже! -

Поэтому ЧУЖОЙ и не убил ее. Он не смотрел на Рипли. Он принимал ПРИКАЗ.

Если Королева появится на свет, это будет означать конец всему. Конец тому миру, который построили люди. Прочному и незыблемому, хрупкому и беззащитному.

- Мне очень жаль…,- прервал ее размышления Арон,- Мне, действительно, очень жаль.

Женщина, не говоря ни слова, встала и начала одеваться. Она сейчас не слышала тюремщика. Ей было все равно, что он скажет. Для нее ситуация превратилась в жизненно важный вопрос, и чем больше Рипли думала, тем яснее понимала, что на этот вопрос есть только один ответ.