Жан Рэ - Город великого страха

Ему безразлично все: ни радости, ни горести человеческие не трогают его.

Каков же смысл бродящего в ночи призрака? И есть ли он, этот смысл?

Безграничная Мудрость, которую равным образом интересует и жизнь ничтожного клеща, и трепет травинки, и гибель целого мира, отвела ли она призраку свою роль?

Встреча с теми, кто умер, относится к странной привилегии, в которой сия Мудрость отказывает живым, а если она иногда и происходит, то только по упущению того же самого Божества, не так ли? Может ли Божество забывать?

Носят ли законы абсолютный характер?

Эйнштейновская теория, как кислота, разъела эвклидову безмятежность; поляризация нарушает лучистый кодекс оптики; равенство уровней жидкости в сообщающихся сосудах опровергнуто капиллярами, а ученые мужи, пытаясь скрыть свое невежество, создали из подручных материалов катализ.

Церкви скруглили острые углы Божьего законодательства. Из аксиом, сформулированных Богом, человек вывел свои собственные следствия.

В законе ночи могли образоваться трещины, и в них проскользнули призраки.

Мы превратили Природу в истину, обожествили ее, а она кишит миражами и ложью. Ба, слова, одни слова!.. Эх, Шекспир!

Формы или силы, что-то приходит на смену мертвым, но эти формы не подчиняются нашим законам, и вряд ли уравнении помогут нам рассчитать могущество ночных форм.

Призрак есть.

Он бродит, приходит и уходит.

Поет петух, он исчезает.

Традиция.