Лиза Смит - Темный ангел

У Джиллиан сладко забилось сердце. Она посмотрела на пижаму.

– Эта с котятами. Но пижама с мишками – моя любимая.

Она снова взглянула на него и озорно улыбнулась.

– Спорим, я смогу ввести в школе моду на пижамы с мишками. Можно сделать все, что угодно, – хватило бы решимости.

– Да, ты сможешь все, что угодно, уж это точно. Сладких сновидений, красавица.

– Глупый. Перестань.

Джиллиан махнула на него рукой. Однако ее щеки все еще пылали от смущения, когда она улеглась под одеяло и закрыла глаза. Она получила массу комплиментов и была совершенно счастлива. И красива. И могущественна. И исключительна.

– Ты слышала про Таню? – спросила ее Аманда-Предводительница на следующий день, когда они во время перерыва на обед забежали в комнату для девочек.

Джиллиан смотрелась в зеркало. Она притронулась к волосам расческой... отлично. Может быть, чуть подкрасить губы? Сегодня она выглядела очаровательно. Подведенные гипнотические глаза и четкие смеющиеся красные губы. Или лучше нарисовать не «смеющиеся», а «надутые» губы? Она испробовала обиженную гримаску и обронила равнодушно:

– Старые новости.

– Нет, у меня есть и новые. У Тани начались осложнения.

Джиллиан перестала экспериментировать с губами:

– Какие осложнения?

– Я не знаю. Температура, я думаю. И вся рука стала бордовой.

Как – бордовой? Ангел!

Ну , я бы сказал , скорее , розово-лиловой. Рассла бь ся , детка. Температура – естественная реакция организма на инфекционную сыпь. Как на ожог кра пивой.

Но...

Посмотри на Аманду. Она не слишком расстроена.

Возможно , она знает , что Таня путалась с ее парнем. Или у нее есть какая-то другая причина ее недолюбливать. Но я-то не собиралась действительно вредить Тане.

Разве? А по-честному?

Ну , не то чтобы совсем... но чтобы она не сильно страдала , ты же знаешь. Страдала бы... так... не очень. И все.

Не думаю , чтобы в данный момент она собралась умирать , – заметил Ангел весьма сдержанно.

Ладно. Хорошо.

Джиллиан немного смутилась из-за того, что она придала ерундовой сыпи такое значение. В то же время ей захотелось проверить самой, как у Тани дела. Впрочем, мимолетное желание было легко забыто. Таня получила по заслугам. Это всего лишь сыпь. Ну какую опасность может представлять собою сыпь?

Кроме того, Ангел присматривает за процессом, а Джиллиан ему доверяет.

Она добавила последний штрих помадой и улыбнулась своему отражению в зеркале. Определенно, она выглядела настоящей колдуньей.

На шестом уроке посыльные принесли леденцы на палочке, заказанные в джаз-клубе еще на прошлой неделе. К леденцу привязывалась красной ленточкой записка, и подарок с пожеланиями отправлялся в школе кому угодно.

Джиллиан набрала себе целую кучу конфет – такую большую, что все рассмеялись, а Сет Пайлс подбежал и снял их на фото для школьного ежегодника. После уроков подошел Дэвид и рассыпал всю кучу леденцов, рассматривая записки и шутливо грозя в воздух кулаком, изображая ревность.

Это был очень хороший день.

– Ну как? – спросил Ангел вечером.

Джиллиан сидела дома одна. Дэвид был занят: мама поручила ему тяжелую работу – убрать дом перед рождественскими праздниками. Поэтому Джиллиан и оказалась одна – это означало, что в комнате были она и Ангел.

Она складывала носки и напевала свой любимый рождественский гимн.

– Уверуем в Господа-а-а... Ангел, ты почему молчишь?

– Я не могу говорить, когда ты так шумишь!.. Ты действительно счастлива? Она подняла на него глаза:

– Конечно. Если не считать отношений между родителями, я совершенно счастлива.

– Ну да... популярность... и это все, что тебе надо для счастья?

– Не-ет... это немного не то, чего я ожидала, – Джиллиан смешалась. – И это не все, не предел всего, о чем я мечтала. К тому же я теперь другая.

– Ты колдунья. И тебе нужно больше, чем леденцы на палочке и вечеринки. Она искренне удивилась:

– Что ты хочешь этим сказать? Я должна заняться заклинаниями?

– Я хочу сказать, что быть колдуньей – это нечто большее, чем просто произносить заклинания. Я мог бы показать тебе, если ты мне доверяешь.

Глава 12

– Да, – сказала Джиллиан просто. Ее сердце забилось сильнее, но не от предвкушения приключений, а от страха. Ангел выглядел очень таинственным.

Он принял позу «смотрящего в пространство» и спросил:

– У тебя никогда не возникало чувства, что ты на самом деле не знаешь реальности?

– Постоянно, – заявила Джиллиан, – с того момента, как я встретилась с тобой. Он усмехнулся.

– Я имею в виду, до этого. Тебе не доводилось слышать о безутешной тоске, которая есть в каждом из нас. О стремлении вернуться в нашу собственную далекую страну и пережить то, чего мы никогда не испытывали. Все мы жаждем однажды перелететь зияющую пропасть между этой и другой реальностью... и слиться с мирозданием, от которого мы чувствуем себя оторванными...

Пораженная Джиллиан резко выпрямилась.

– О да! Я никогда не слышала, чтобы кто-нибудь сказал лучше... о пропасти... Постоянно чувствуешь, что есть еще что-то там, куда ты не можешь войти. Я думала, это мир знаменитостей... но нет... ничего общего...

– Ты чувствуешь, что в мироздании сокрыта тайна и тебе хочется заглянуть в нее?

– Да, да, да! – Она смотрела на него с обожанием. – Ты говоришь о колдовском мире, правда? И я всегда чувствовала присутствие в мире тайны. Значит, это правда. Значит, для меня существует другая реальность...

– Нет, – Ангел поморщился, – на самом деле все чувствуют приблизительно одно и то же. И ничего это не значит.

Джиллиан расстроилась:

– Как же так?

– Для других. Для других нет никакого тайного мира. Что же касается тебя... нет, это не то, о чем ты думаешь, и вовсе это не более высокая реальность астральных планов. Все столь же реально, как вон те носки. Столь же реально, как Мелусин из магазина в Вудбридже. И это тот мир, которому ты предназначена. Мир, где тебе откроется суть вещей.