Мелисса де ла Круз - Наследие ван Аленов

От неожиданной близости Мими покраснела, и обнаружила, к своему удивлению, что Кингсли тоже выглядит смущенным.

— Извини, — произнес он, выпрямляясь.

При всей своей болтовне и постоянном флирте он вел себя как настоящий джентльмен.

— Да не за что. — Мими выразительно улыбнулась, давая понять, что, завидев ее в мокром нижнем белье, никто не в силах устоять, даже сам великий Кингсли Мартин.

Но личина беззаботности была не более чем личиной, потому что Мими почувствовала, как в тот миг, когда Кингсли прикоснулся к ней, между ними проскочила искра. Произошло нечто такое, чего Мими покамест не желала признавать — или не желала признавать вообще, — но она ощутила некую связь с Кингсли... И не только. Еще желание, совершенно не похожее на ее обычную ненасытность по отношению к людям-фамильярам, этим игрушкам с красной кровью, которые она использовала в соответствии с собственными прихотями, — двоих таких она оставила в гостинице. Нет, это было нечто более глубокое и волнующее. Может, некое воспоминание? Может, они знали друг друга в прежней жизни? А если это вправду так, что между ними было? Ничего? Или все? Впрочем, у Мими не нашлось времени долго размышлять над этим, потому что Ленноксы уже карабкались на берег.

Мими достала одежду из водонепроницаемого пакета и начала одеваться, стараясь не глядеть на Кингсли. Тот вел себя точно так же.

— Должно быть, уже недалеко, — произнес Кингсли, сверившись с картой, когда все были готовы.

Они шли через заросли, пока не добрались до группы деревьев и прочей растительности, образующей занавес вокруг небольшого деревянного домика — так, не лачуга, но и не полноценный дом. На двери был изображен чуждый символ — пятиконечная звезда. Метка Люцифера. Мими содрогнулась и заметила, что остальные члены команды тоже напряглись. Да уж, тут дело посложнее, чем драться с бандой наркоторговцев.

— Значит, так, — распорядился Кингсли, — мы с Форс берем на себя главный вход, а вы двое заходите сзади.

Он осторожно двинулся к входной двери, Мими следом.

— На счет три, — кивнул Кингсли.

Он обнажил меч. Серебряный клинок сверкнул на солнце.

Мими извлекла из кружев бюстгальтера иглу, и та превратилась в клинок. Внезапно в ее сознании возникла картина: погоня за демонами по узкому ходу в пещере, пронзительные крики и тишина. Что это, воспоминание? Или переданное сообщение? Чей это был голос — Джека? Этого Мими не поняла. Связь между ними была не такой, как следовало бы.

«Сосредоточься!»

Кингсли начал отсчет:

— Один, два...

Он кивнул Мими. Девушка пнула дверь, и та распахнулась с громким стуком.

Глава 24

ШАЙЛЕР

Джек провел Шайлер через жилые улицы острова Святого Людовика — девушка успела краем глаза взглянуть на собор Парижской Богоматери, пока они мчались мимо него к ближайшей станции метро.

— Куда мы? — Выдохнула она, когда они перепрыгнули через закрытый турникет.

Поезда перестали ходить час назад.

— Туда, где будем в безопасности, — отозвался Джек, пока они бежали к краю пустой платформы.

Шайлер уже успела привыкнуть к красоте парижского метро, но все равно ее поражало, до чего же в Париже прекрасно все — даже подземка. Станцию «Сите» озаряли светильники в стиле артдеко, изящные шары, что вились над путями с очаровательным своеобразием.

— Под этой станцией есть другая, старая. Ее закрыли, когда метро перестраивали, — сказал Джек, открывая потайную дверь, что была расположена в дальнем конце станции.

Он повел девушку вниз по пыльной лестнице. Нижняя станция словно застыла во времени: казалось, как будто лишь вчера пассажиры ждали поездов, чтобы отправиться к месту назначения. Шайлер с Джеком прошли по старым железнодорожным путям до того места, где рельсы закончились и туннель превратился в пещеру, уходящую дальше под землю. Темнота окутывала их, словно одеяло. Шайлер очень радовалась иллюминате: лишь благодаря этому свойству она могла видеть Джека.

Извилистые и узкие подземные тропы напомнили Шайлер кое-что, виденное в одной старой книге в Хранилище.

— Это ведь... — вопросительно произнесла она.

— Лютеция, — кивнул Джек.

Да, это был древний галльский город. Красная кровь, римляне, завоевав Галлию, назвали город в честь окрестных болот. Вампиры построили под ним грандиозную сеть туннелей. Краснокровные полагали, что от Лютеции остались лишь развалины амфитеатра в Латинском квартале. Они не знали, что большая часть города сохранилась в целости в катакомбах.

В отличие от подземелья под отелем «Ламбер» в катакомбах Лютеции был на удивление свежий воздух. И вообще здесь царила чистота. Шайлер решила, что их защищает какое-то заклинание. Не было ни крыс, шмыгающих вдоль стен, ни запахов плесени или гниения.

— Как ты думаешь, он все еще идет за нами? — Спросила Шайлер, не отставая от Джека.

Ей казалось, будто все ее существо превратилось в камертон, вибрирующий от страха.

Они спускались все глубже и глубже, и Шайлер обнаружила, что ничего не видит в непроглядной тьме, невзирая на вампирское зрение.

— Надеюсь, что идет, — отозвался Джек.

«Надеюсь, что идет?»

Шайлер на бегу осознала, что туннели образуют лабиринт, где переплетается сотня коридоров, уходящих в тысяче направлений.

— Здесь можно заблудиться навсегда, — сказала она.

— В том и суть, — ответил Джек. — Только Голубая кровь знает путь наружу. Эти туннели зачарованы против «анимадверто». Постарайся запомнить дорогу, и ты увидишь, что у тебя ничего не получится.

Джек был прав. Шайлер не помнила дорогу, и это было странно, и вообще делалось как-то тревожно, потому что вампирское зрение напоминало цифровой видеорегистратор. Оно позволяло перемотать запись на нужное место и вспомнить все: детали обстановки в комнате, выражение лиц всех присутствующих, каждое произнесенное слово. Так вот почему Джек надеялся, что Левиафан продолжает идти за ними! Хотя Шайлер все-таки сомневалась, что обычный лабиринт способен остановить демона.

— А те, кто остался позади?

— Там Чарльз. Он не допустит, чтобы они пострадали, — ответил Джек. — Он присматривал за Левиафаном, пока я пошел за тобой. Он сильнее демона.

Они бежали и бежали под землей, и казалось, что они оставили позади уже многие мили. Шайлер совершенно не представляла, где они находятся, и надеялась лишь, что Джек знает, что делает. Девушка думала, что у нее сердце разорвется от напряжения, а мышцы начали слабеть. Сколько им еще бежать?

«Недолго, — послал ей мысль Джек. — Мы уже почти добрались до перекрестка. Идем!»