Кортни Саммерс - Это не учебная тревога

— Грейс, через минуту нас могут разорвать на части.

— Пистолет, — говорит Бакстер. — Он пригодится, если что-нибудь случится. Где он?

— Знаете что? Мистеру Бакстеру действительно стоит минуту передохнуть, — внезапно заявляет Кэри. — Мы можем поговорить об этом позже. Райс, Слоун, я хочу обыскать первый этаж. Я не представляю себе, чтобы он забрался по стене наверх и проник к нам через крышу. Я же прав, мистер Би?

— И я себе этого не представляю, — эхом вторит ему Бакстер.

— Так что мы обыщем первый этаж, найдем проход, через который он мог к нам попасть и забаррикадируем его. — Кэри поворачивается к остальным. Трейс и Грейс презрительно глядят на него. Указания для них должны быть такими, чтобы они не могли с ними поспорить. Должны быть простыми. — Убедитесь, что у мистера Бакстера есть всё, в чем он нуждается. Мистер Бакстер, а вы пока постарайтесь вспомнить, как же сюда вошли.

— Невероятно, — изумляется Бакстер, когда мы направляемся на выход из зала. — Вот бы вы проявляли такую инициативу на моих занятиях, мистер Чен.

— Я смотрю, с каждой секундой вам становится всё лучше и лучше, сэр, — не оборачиваясь, отвечает Кэри.

Мы выходим в коридор, и Кэри беззвучно, одними губами, говорит: «библиотека». Мы с Райсом идем в одну сторону, Кэри — в другую. Не понимаю, почему мы не могли пойти все вместе. Кэри добирается до библиотеки раньше нас и проверяет ее на наличие возможного прохода, через который в школу мог проникнуть мистер Бакстер. Мы ждем, пока он не закончит поиски.

— Здесь чисто, — расстраивается он. — Райс, ты спрятал ствол?

— Да. Он… — Райс резко обрывает себя. — Он в безопасном месте. Я покажу тебе потом, где.

Кэри бросает взгляд на Райса, а затем на меня, но не задает никаких вопросов.

— Я не доверяю ему, — говорит он.

— Кэри, тебе не нравится он, — замечаю я. — Никогда не нравился. А ему никогда не нравился ты.

— Точно. Но это тут совершенно не при чем. Это черте что такое. Нам нужно как-то выяснить, с какого времени он тут находится. Его же не было тут, когда мы сюда пришли?

— Не было, — отвечаю я. — Но, думаю, он пробрался сюда как раз перед нашим с Райсом выходом на улицу… И я говорю не о днях. Он сюда вошел за минуты, за полчаса или час до того, как мы вышли.

— Почему ты так думаешь?

— Мужчина снаружи. — Я мельком гляжу на Райса. — Он постоянно звал какого-то Ника, а мистера Бакстера зовут Ник.

Мы некоторое время молчим, потом заговаривает Райс:

— Значит, если он пришел к школе с этим мужчиной, то оставил его на улице умирать. Должно быть, между ними что-то произошло.

— Но тот мужчина был без сознания, когда мы его нашли, — говорю я. — Мы думали, что он мертв. Может быть, мистер Бакстер тоже так решил и ушел без него.

— Или, может быть, мистер Бакстер сам его отрубил, — предполагает Кэри.

Я качаю головой:

— Он бы этого не сделал.

— Почему? Он же ни словом не упомянул о том мужчине. Если он ни в чем не виноват, то почему сразу не рассказал нам о нем?

— Он не том состоянии, чтобы хоть о чем-то нам рассказать. Он не в себе. Еще не отошел от шока.

— Разве? — спрашивает Райс.

— Погодите. — Что-то я ничего не понимаю. — Вы думаете, он притворяется?

— А ты и правда считаешь, что он не помнит, как пробрался в школу? — Райс смотрит на меня так, словно не может поверить в то, что за час, проведенный с мистером Бакстером, я не пришла к тем же выводам, к которым пришли они сами. — Как можно такое забыть?

Я скрещиваю руки на груди.

— Зачем ему это?

— Да кто знает, зачем кто-либо что-либо делает сейчас? — Кэри смотрит за наши с Райсом спины, на дверь, и мы оборачиваемся. Там никого нет, но Кэри все равно понижает голос: — Если у него был плохой опыт общения с другими выжившими, то теперь он осторожничает и старается обезопасить себя. Он должен для начала убедиться, что мы ему доверяем.

— Верно. И нам придется любой ценой держать его тут, в надежде, что он доверится нам и покажет, каким путем пришел, потому что сами мы этот путь найти не сможем, — поддерживает его Райс. — Когда он поймет, что ему ничего не грозит, то расскажет нам обо всём или… так и оставит это при себе.

— Он решил, что может просто прийти и всё тут контролировать, — недовольно бормочет Кэри.

— Мы тут сколько… минут десять? А уже готовы обвинять его в самых дурных намерениях, — говорю я. — Это наш учитель литературы. Тот, кого мы знаем.

— Мы все друг друга знаем и друг другу не доверяем, — отзывается Кэри. — Вы с Райсом единственные, кому я тут доверяю. Остальные для меня — мертвый груз.

— Но может быть… — Я отчаянно пытаюсь найти более человечное объяснение поведению Бакстера. — Может быть, мистер Бакстер собирался прийти в школу вместе с тем мужчиной, но они разлучились, или он действительно решил, что тот мужчина умер. Может быть, у него психологическая травма, из-за которой он не помнит, как сюда попал. Почему вы считаете, что это невозможно?

Райс с Кэри молча смотрят на меня, и я вижу, что они мной разочарованы. Не знаю, почему я не верю в то, во что верят они. Не знаю, почему защищаю Бакстера. Я вспоминаю прикосновение его ладони к моему лицу. Может, мне следует рассказать парням об этом? Но это будет так неприятно. И лишь усугубит ситуацию.

— Ладно, проехали, — наконец говорит Кэри. — Всё это уже неважно. Единственное, что сейчас важно — как он сюда вошел.

Глава 6

Прохода мы не находим.

Мы всю школу обшариваем — коридоры, классы, комнату сторожа. Спускаемся в подвал — там так темно, что раковины и полки у дальней стены в слабом свете фонарика наводят страх своими жуткими, искаженными тенями. А может Бакстер быть чем-то вроде групповой галлюцинации? — приходит мне вдруг в голову мысль. Я знаю, что это не так. А еще я знаю, что баррикады стоят нетронутыми и он никоим образом не мог пройти через них. Тогда как же он вошел? Я проверяю кладовку, в которой мы его нашли, будто в ней может быть тайный проход. Конечно же, его нет.

В этом здании мы больше не будем чувствовать себя в безопасности.

Кэри возвращается в зал, заламывая руки и пытаясь придумать, как бы получше преподнести плохую новость. Райс уходит, и я вижу, как тяжело он переживает происходящее. Мы уже выжили однажды на улице, а потом, несмотря на все мои усилия умереть, выжили еще раз. Вернулись в школу, считая, что тут мы в безопасности, но не тут-то и было. Опять мы в подвешенном состоянии. А он очень не хочет умирать.

Я выхожу за ним и нахожу его в спортзале с открытой пачкой сигарет. Он подносит к торчащей изо рта сигарете зажигалку. Язычок пламени на короткое мгновение освещает лицо Райса, а затем его лениво обволакивает дымок. Райс засовывает помятую пачку в карман. Он ничего мне не говорит, но знает, что я здесь. Я тоже ничего ему не говорю — просто наблюдаю за тем, как он умело затягивается. Потом сокращаю расстояние между нами. Райс выдыхает дым в сторону, чтобы мне не было неприятно, и я любуюсь им, потрясенная тем, какой он привлекательный и как естественно смотрится курящим. Впрочем, как и всегда.