Крис Картер - Борьба с будущим

Губы Скалли зашевелились, но она не смогла произнести ни слова. Санитар бросил взгляд на своего напарника.

— У нее паралич гортани. — Он снова наклонился к Скалли и спросил: — Вы дышите нормально?

Ответа не было. Он приложил ухо к ее губам, прислушиваясь.

— Дыхательные пути открыты. Давай отнесем ее в машину.

Они пристегнули Скалли к носилкам, и Малдер пошел за ними назад в коридор. В дверях торчали соседи и смотрели, как два санитара заносят носилки в лифт.

— С дороги, ребята! Дайте пройти! С дороги!

Малдер спустился с ними и выбежал наружу, туда, где стояла машина “скорой помощи” с включенной мигалкой. Санитары открыли заднюю дверь и поставили носилки в зажимы каталки. Малдер бежал за ними.

— Она говорила, что у нее странный привкус во рту, — сказал он. — Но прежде у нее никогда не было аллергии на пчелиный укус. Пчела, которая ее ужалила, возможно, была переносчиком вируса…

Второй санитар посмотрел на него:

— Вируса? — В его голосе прозвучала тревога.

— Возьми рацию! — крикнул первый санитар водителю. — Сообщи, что у нас тут случай возможной инфекции и нужен специалист…

Они умело прокатили носилки дальше в фургон. Блуждающий взгляд Скалли остановился на Малдере. Она не могла говорить, но смотрела на него не отрываясь. Санитары быстро заскочили в машину и, прежде чем Малдер успел влезть за ними, захлопнули дверцу.

— Эй, в какую больницу вы ее везете? — крикнул он закрытым дверям, потом подскочил к кабине водителя, отчаянно размахивая руками. Водитель не обращал на него внимания, и Малдер постучал в стекло. — В какую больницу вы ее везете?

Тут он впервые разглядел того, кто сидел за рулем. Это был высокий парень в светло-синей форме работников “Скорой помощи”. Волосы его были коротко пострижены. Он холодно посмотрел на Малдера, и тот застыл в изумлении.

Потому что в какие-то доли секунды в голове его сложилась целая картина. Светло-синяя униформа послужила толчком, и в памяти возник высокий человек с короткими волосами на пожарной лестнице, влезающий в открытое окно; высокий человек с короткими волосами в форме продавца, который выходит из буфета, где была заложена бомба. И теперь водитель фургона…

Это был один и тот же человек. Шофер поднял руку, и Малдер увидел, что прямо на него смотрит дуло пистолета. В следующее мгновение тишину ночи нарушил гром выстрела. Малдер упал навзничь, обхватив голову руками, а санитарная машина, завывая, понеслась прочь. Он лежал на улице в луже крови, а вокруг толпились перепуганные соседи, пока не подъехала вторая машина “скорой помощи”, из которой выскочили два других санитара. Они подбежали к Малдеру и склонились над ним.

Национальный аэропорт

Вашингтон, округ Колумбия

Часом позже на взлетно-посадочной полосе стоял фургон без опознавательных знаков; двигатель его работал на холостых оборотах. Из ангара, на котором тоже не было никаких надписей, выехал частный реактивный самолет и медленно покатился по гудронной дорожке. При появлении самолета мотор фургона замолк. Из кабины выпрыгнули два человека в черном и быстро подбежали к задней дверце фургона. Открыв ее, они осторожно и ловко вытащили оттуда большой прозрачный контейнер, похожий на яйцо, облепленное датчиками и кислородными баллонами и обвитое кабелями систем охлаждения. Снаружи его покрывал тонкий слой инея, сквозь который смутно, как сквозь туман, виднелась лежащая внутри Скалли. Ее тело было туго спеленуто ремнями; она была так неподвижна, что можно было подумать, будто она мертва, если бы, пока контейнер не выгружали из фургона, она не помаргивала и не водила глазами.

Самолет подъехал к грузовику, прорезав ночную тишину ревом двигателя. Примерно в двадцати футах от машины он остановился. Люди в черном с еще большей поспешностью понесли контейнер, в котором лежала Скалли, к самолету. Тем временем в самолете открылся люк. Опустился трап, и спустя мгновение на его верхней ступеньке появился мужчина. Он постоял, глядя на контейнер, потом достал из кармана пиджака пачку сигарет и закурил, ожидая, пока люди в черном не занесут контейнер в грузовой отсек самолета.

Закончив погрузку, они торопливо вернулись к машине. Человек с сигаретой бросил окурок на землю и снова зашел в самолет. Трап поднялся, люк закрылся, самолет развернулся и неторопливо покатил к центральной взлетно-посадочной полосе. Через десять минут его бортовые огни исчезли в ночном небе над Вашингтоном.

Палата интенсивной терапии

Медицинский центр университета Джорджа Вашингтона

Вашингтон, округ Колумбия

— Кажется, он приходит в себя…

— Еще как, еще как приходит!

— Эй, Малдер…

Малдер лежал на кровати и моргал. Ярки и свет причинял ему боль. Боль причиняло все. Даже мысль о том, чтобы открыть глаза. Вот почему он так долго не поднимал веки, а только лежал, не шевелясь, прислушивался к голосам. Мужские голоса, чем-то смутно знакомые. Кто это? Впрочем, какая разница? Почему бы им не оставить его в покое. Он так устал…

— Малдер?.. — настойчиво повторил знакомый голос.

Он наконец разлепил веки. Моргнул. И увидел над собой на фоне белого потолка три лица в ореоле больничных ламп. Лица расплывались, маячили перед его глазами. Потолок мерно раскачивался: вверх-вниз, вверх-вниз…

— О Боже… — простонал Малдер.

Лэнгли покачал головой, и его длинные волосы упали ему на лицо. Потолок снова качнулся. И еще раз. Лампы немилосердно слепили глаза. Малдер снова опустил веки. И снова раздался голос:

— Чего ты? — Пришлось открыть глаза. Рядом с ним стояли коротышка Фрохайк и Байерс, как всегда, импозантный. Все они с беспокойством смотрели на Малдера. Зачем они сюда пришли? Что случилось? Усилием воли он заставил себя сосредоточиться на происходящем.

— Железный Дровосек, — удивленно прошептал Малдер, глядя на Байерса. Потом, переводя взгляд на Лэнгли, добавил: — Страшила… — Он слегка приподнял голову и, показав подбородком на Фрохайка, закончил: — Тотошка… — Он поморщился и, медленно сев на кровати, провел рукой по лицу. Нащупав повязку на голове, нахмурился и спросил: — Что я здесь делаю?

— Тебе прострелили башку, — вполголоса пояснил Байерс. — Пуля рассекла бровь и отскочила от височной кости.

Малдер снова потрогал пальцем повязку. Теперь все понятно.

— Скользящее ранение, не проникающее, — пробормотал он.

Лэнгли кивнул.

— На три сантиметра левее — и мы могли бы заказывать оркестр.

— Тебе пришлось вскрыть череп, чтобы снизить давление на мозг. У тебя была гематома под костью, — продолжал Байерс. — Но с тех пор как тебя привезли, ты так и был без сознания.