Виталий Астапенков - Черный Тёть (СИ)

Света помотала головой. С чего всё началось? С перекачки файла по сети. Она попробовала перекинуть файл ещё раз в директорию к Татьяне, и опять ничего не добилась. Файл словно что-то возвращало по сети на родной винчестер. Будто леший водит, подумала Света, припомнив полученный от начальства втык.

Она скользнула взглядом по полутёмной комнате. Захотелось закрыть глаза и расслабиться под ровный шелест кулеров, спокойно поспать, пока никто не мешает, а утром все случившееся разъяснится само собой и покажется плодом усталого воображения, как обволакивающая тишина или фигура в дверном проеме, как тёмное пятно-клякса с поблескивающими глазами-бусинками под столом Татьяны…

Света резко выпрямилась, моргнула. Пятно заколебалось, будто растворяясь в окружающем сумраке, но затем вновь обрело чёткость, поблескивающие точки исчезли и появились. Свете показалось, что ей подмигнули.

– Ты галлюцинация? – спросила она, чувствуя себя полной дурой.

Ей снова подмигнули, на этот раз, похоже, насмешливо.

– Это не я, это начальство так считает, – заторопилась Света, боясь, что пятно исчезнет. Ей не было страшно, наоборот, клякса казалась мягкой и ласковой, словно чёрная кошка, затаившаяся в тёмной комнате.

– Ты… – Света замялась, – домовой?

Глаза резко закрылись и открылись.

– Тогда – офисной? – поправилась Света.

Бусинки согласно мигнули.

– И это ты водишь файл по кругу? – уверенно продолжала девушка. – То есть, по сети. Ты что, обиделся на Юрия за его слова? Но так нельзя. Это же работа, мы за неё, хоть и маленькие, но все равно деньги получаем, на что и живём.

Свете вдруг показалось, что бусинки сверлят её пристальным взглядом, словно пытаются что-то сказать. Она принялась лихорадочно вспоминать всё, что слышала о домовых. Живут за печкой, следят за домом, нянчат детей – не то. Если их обидеть, покоя и достатка не будет. Но этого никто лично не обижал. На ночь хозяйки оставляют им блюдечко с молоком и кусочком хлеба… Вот!

– Тебе зарплату не платят, – уверенно сказала Света. – Но ты пойми, у нас нет ставки офисного, и не введут, это точно. Хочешь, я сама буду тебя кормить?

Бусинки опять согласно мигнули.

– Только чем? – Света задумалась. В самом деле, не молоко же таскать: во-первых, офис – не частный дом, а во-вторых, и она это понимала, средства на содержание офисного должны идти от фирмы, а не из кармана сотрудника.

Она встала и прошла в угол комнаты, отгороженный шкафом с папками бухгалтерской документации – в самой бухгалтерии они просто не помещались, – и посмотрела на журнальный столик и кофеварку, подле которых уставший от трудов коллектив собирался три-четыре раза в день на кофе-паузу.

«Вот! – подумала она. – Офисной у нас современный. В компьютерах разбирается, как продвинутый юзер, если пользоваться слэнгом электронщиков. Соответственно и поить его надо тем же, что и весь коллектив».

– Офиснуша, – позвала она, повернувшись к столу Татьяны. – Кофе будешь?

Мимо проскользнула черная клякса, ласково, будто мягкой кисточкой, задев голую лодыжку. Было щекотно, и Света засмеялась. Клякса устроилась под столиком и хитро поглядела на девушку, подмигивая блестящими глазками. Света включила кофеварку, сварила чашечку крепкого хорошего кофе и поставила ее кляксе под нос. Потом вернулась к своему столу, достала из сумочки пачку жевательной резинки и положила возле чашки.

– Угощайся, – предложила она, но клякса не шелохнулась, только смотрела на Свету, явно намекая на что-то.

– А, – сообразила Света, – вы же на людях не питаетесь. Ладно, кушай на здоровье.

Она вышла из-за шкафа, выключила компьютеры, мельком отметив, что файл, как и положено, лежит сейчас у Юрия в директории, и отправилась домой.

– С тех пор я всегда оставляю там чашечку кофе и жвачку, – закончила Света.

– Каждый день? – ехидно поинтересовалась Оксана.

– Нет, конечно. Раз в неделю. Пока фирма на ноги не встанет. Потом придется каждый день.

– Смотри, фирму не разори. То-то уборщица по понедельникам ругается, что под столом кто-то вечно чашки оставляет. Ты его за столом приучить кофе пить не пробовала?

– Пробовала, – вздохнула Света, – не поддается. Да я его больше и не видела. И не смотри на меня так жалостливо. Я пока не спятила. Видела, какой у меня на столе порядок? Думаешь, я сама прибираюсь? Вирусов никогда нет. И монитор с клавиатурой всегда блестят от чистоты, помнишь, сама завидовала?

– Помню, – кисло пробормотала Оксана. – А к нам его переманить не удастся?

– К вам – куда? – не поняла Света. ­– Мы же в одной фирме работаем.

– К нам в кабинет. Вирусы – ладно, а я тоже хочу чистую клавиатуру. И монитор. И порядок на столе.

– Сама руки приложи! – отрезала Света. – А мой офиснуша Родину за жвачку не продаст.

Оксана задумалась.

– А за сало?

– Что – за сало?

– За сало он Родину продаст?

– Н…нет, наверное. Хотя, если сала будет больше чем Родины…

Оксана зловеще захихикала, а Света прокляла свой болтливый язык. Теперь придется что-то придумывать, дабы лучшая подруга не увела пушистое пятнышко. Всё-таки Света уже привыкла, приходя по утрам, видеть чистое рабочее место и упорядоченные файлы в своей директории. К счастью, она не успела проговориться, что иногда находит нужную информацию в давным-давно удаленных файлах, которые сами появляются на рабочем столе, будто по мановению волшебной палочки.

«Ничего, – подумала она, сердито посмотрев на Оксану, – я ему в следующий раз ещё и крекеров насыплю, и лозунг на салфетке какой-нибудь напишу. Патриотический».

И она с огромным удовольствием показала Оксане язык.

Вот так-то!

* * *

Ещё какое-то время девушки сидели, благожелательно поглядывая друг на друга и пересмеиваясь. После всех непоняток и страшилок, случившихся на огороде, приятно было расслабиться в уютной обстановке, выбросить из головы мысли о внезапно выросшем и сгинувшем урожае, представить, что они просто зашли в дом попить чаю и передохнуть перед дальнейшей прополкой. И что сейчас из комнаты выползет соня-Юлька и…

Кстати. Света выпрямилась и посмотрела на будильник. Ничего себе! Стрелки показывали четверть первого. Вот так поболтали. Но это – ладно, а вот…

– Интересно, где Юльку носит? – Оксана предвосхитила её вопрос. Оказывается, они подумали об одном и том же.

Света машинально кивнула.

– Действительно. Что там за любовь, что нельзя даже с подругами свидеться? Я уже волноваться начинаю.