Карла Яблонская - Тень сфинкса

— И не минутой позже, — проворчала Пайпер. — А то Лео на нее действует как кошачья мята.

Фиби вдруг наморщила лоб:

— Здесь что-то не так.

— Ты права, — подтвердила Пайпер.

— Да нет, дома что-то не так.

— Знаю и беспокоюсь. Или ты уже успела забыть?

— Я говорю о заклинании. — Фиби встала и принялась расхаживать по камере. — Заклинание вовсе и не превращало кошку в человека.

Пайпер взглянула на нее, припоминая слова заклинания.

— Ты права, оно только возвращало объекту его истинное обличье, причем чем или кем стал объект — совершенно не важно.

Фиби кивнула:

— Именно так, то есть наша Китти стала человеком.

— То есть мы действительно не превращали кошку в человека, — медленно сказала Пайпер, начиная соображать.

Мы на самом деле видели женщину, превращенную в кошку, которой вернули ее настоящий облик.

Пайпер фыркнула:

— Любопытно. Значит, и в Древнем Египте, оказывается, существуют безответственные младшие сестрички, то и дело превращающие себя в кошек.

Фиби расхохоталась:

— Сложно себе представить, да?

Резкий звук, разнесшийся по коридору, оборвал ее смех. Фиби уставилась за решетку и увидела напротив их камеры стоящую в окружении множества глиняных черепков молодую девушку. Кувшин, который она уронила, был до краев наполнен водой: на полу растекалась большая лужа. Девушка уставилась на Фиби совершенно дикими глазами.

— Эй, ты в порядке? — спросила ее с тревогой Фиби.

— Вы только что сказали, что присутствовали при превращении кошки обратно в женщину, правильно? — спросила девушка дрожащим голосом. — Кошки из нашего храма?

— Ну да, — ответила Фиби. — А что, вы знаете эту кошку?

Девушка выглядела испуганной и растерянной.

— В чем дело? — спросила Пайпер, спрыгивая с лежака. — Неужели вы знаете о ней столь печальную новость?

— Мы должны наконец все рассказать жрице Типкет! — заявила она.

— Но почему?

— Пожалуйста, скажите нам, — умоляюще попросила Пайпер. — Мы оставили ее дома одну с моим мужем, и, если она чем-нибудь опасна, мы просто обязаны знать.

Осторожно переступив через черепки, девушка приблизилась к камере:

— Мне не следует даже разговаривать с вами, ведь вы преступницы.

— А может, мы сможем чем-либо помочь, — предложила ей Фиби. — Кто такая Типкет?

— Типкет — высшая жрица Бастет, богини-кошки. Наша община целиком себя посвятила ей.

— Тогда неудивительно, что здешние законы так сурово относятся к посягателям на кошачьи свободы, — проговорила Пайпер.

Женщина, которая была кошкой, носила имя Хоптиф и была жутко злой. Типкет превратила ее в кошку, чтобы защитить от нее наш город и даже самих богов.

— Вот теперь мне уже можно совершенно спокойно впадать в истерику. — Пайпер села обратно на лежак, подтянула колени к животу и положила голову на руки.

И тут Фиби увидела самую красивую женщину, которая предстала перед ней тогда на чердаке вместо кошки, принесенной Пайпер из древнего храма. Сейчас она стояла в коридоре позади служанки и лукаво улыбалась ей. А что еще хуже, она была не одна. Рядом с ней находилось какое-то отвратительное зеленое существо.

Глава 14

— Пайпер, — зашипела Фиби. — вставай сейчас же.

— Ну что такое? — со стоном спросила та, приподнимаясь с лежака. — Можно мне хоть на минутку закрыть глаза?

— Нет, у нас возникла большая проблема, и прямо перед нами.

— Увидев женщину, совсем еще недавно бывшую кошкой, она поспешно вскочила.

— Что ты сделала с Лео? — закричала она.

— Ну как она могла оставить своего мужа наедине с этой колдуньей? — Если с ним хоть что-то случилось, я… я…

Женщина рассмеялась низким грудным смехом с едва заметной хрипотцой.

— Что? Наложишь на меня какое-нибудь заклятие? Не думаю.

Задрожав от страха, молодая служанка прижалась к стене. Пайпер попыталась подать ей знак, чтобы та побежала за подкреплением, хотя бы за той самой Типкет, но девушка была так напугана, что просто сползла по стене, закрыла лицо ладонями и тихо захныкала.

Хоптиф и ее мерзкий зеленый слуга не об-ратили на нее никакого внимания, продолжая смотреть на Фиби и Пайпер.

Подойдя совсем близко к решетке, Хоптиф обратилась к Пайпер:

— Не беспокойся, ничего непоправимого я с твоим приятелем не сделала.

— Мужем, — поправила ее Пайпер. Похоже, официальный статус для Хоптиф ничего не значил.

Хоптиф поправила свою длинную черную косу:

— Твой Лео довольно привлекателен. Я не причинила ему никакого вреда, просто не дала ему вмешаться. — Она откинула косу. — Думаю, когда вернусь в ваше время, то заберу его к себе, ведь он определенно предпочтет тебе меня.

— Ты так уверена? — огрызнулась Пайпер. Хоптиф усмехнулась:

— Я просто неотразима.

Она щелкнула пальцами, и в ее руке появилось инкрустированное драгоценными камнями зеркальце. Улыбнувшись своему отражению, она произнесла:

— Да, за прошедшее время я ничуть не изменилась. — Она отбросила зеркальце прочь, и оно исчезло.

— Я правильно сделал, что присоединился к тебе, Хоптиф, — произнесла зеленая образина, подступая ближе к камере. — У тебя все получается просто великолепно.

Пайпер инстинктивно отступила назад. Поглядев некоторое время на обеих сестер, Хоптиф произнесла:

— Разве они и есть те самые Зачарованные, Кракен? Странно, а на вид самые обыкновенные девчонки.

— Внешний вид еще ни о чем не говорит, — рыкнула Пайпер. — У нас хороший удар.

— Ты вроде говорил, что их должно быть трое? — обратилась Хоптиф к Кракену.

— Так и есть, — ответил тот. — Но для моей цели мне и двух вполне достаточно.

— А потому и моей. — Она взглянула на Кра-кена. — Ты должен помнить свое обещание.

— Разумеется. Ты отдаешь мне Зачарованных, а я передам тебе новую силу.

Пайпер фыркнула:

— Это какую же силу ты собираешься ей передать? — . Она кое-что припомнила. — Своей собственной силы у него никогда не было.

— Вот именно! — подтвердила ей Фиби. — Он всего-навсего ворует любую попавшуюся ему магию у тех, кто ею обладает.

Пайпер заметила вспыхнувший огонек в отблескивавших желтым глазах Хоптиф: цель была достигнута.

«Если сможем рассорить Хоптиф и Кракена, может, у нас и будет какой-то шанс против них в схватке», — подумала Пайпер.

Она хмыкнула.

— Не знаю, кто тебе сказал, что он обладает силой, но, как и его приятели, он совершенно никчемный, низкоуровневый подземник.

— Не слушай их! — прорычал Кракен.