Трой Деннинг - Безумный бог

В доказательство своих слов Талос надел на голову Сьюн трескучую диадему из молний и принялся кружить вокруг нее в похотливом танце. Богиня раскраснелась, захихикала, но, тем не менее, глаз не отвела.

Чантия и Летандер прибыли вместе в золотистом луче рассвета, за ними появился старик Сильванус верхом на солнечном луче. Следующим прибыл Тир, как всегда без одной руки и обоих глаз. Он занял место посреди зала и хмуро обвел невидящим взглядом пока пустующие места.

- Суд должен был начаться ровно в час рассвета в Кэндлкипе.

В эту секунду рядом с Мистрой объявился Келемвар. Его лицо было белым от страха, на заседание он прибыл с мечом.

- Прошу прощения за опоздание, но мне пришлось сосредоточить все внимание на Городе Мертвых. Вернулся Гвидион.

В зале послышались удивленные возгласы и бормотание. Каждый бог знал, кто такой Гвидион и что он охранял, и все мгновенно, как кобры, поняли, каким образом Кайрик намерен использовать книгу против них.

- А как же «Кайринишад»? - возмутился Темпос.

Взгляд Келемвара затуманился, потом он покачал головой и пожал плечами:

- Не помню.

Такой ответ никого не удивил, ибо каждый бог испытал силу заклинания Огма. Все глаза устремились на Справедливого, и девять голосов потребовали, чтобы он запретил зачитывать в суде «Кайринишад». Громче всех выступала Мистра. Она поднаторела в искусстве обмана и понимала, что Тир заподозрит ее в предательстве, останься она равнодушной.

Безглазый поднял культю, призывая всех к тишине.

- Мы осмелились вызвать на суд одного из нас. Если будет вынесен приговор против него, в нашей власти упразднить этого бога - наказание, к которому многие прибегнут с радостью. - При этих словах он замолчал, обратив пустые глазницы на Келемвара. - Будет только справедливо позволить Кайрику защищать себя так, как он сочтет нужным. Если его слова поработят нас, то это ничто по сравнению с той судьбой, которую вы ему уготовили.

В зале поднялся яростный шум, и тут рядом с Мистрой возник Огм, в его глазах читался ужас.

- Простите. Я все свое внимание обратил на равнину Фуги. Я слышу зов Ринды, но амулет, который она носит, мешает мне отыскать ее душу.

- При чем здесь душа Ринды? - прогремел Талос Яростный. Его страх с шипением пролетел по залу в виде трескучих белых шаровых молний.- Кайрик завладел книгой!

В зале нависла тишина. Келемвар потянулся к мечу. Мистра поймала его за руку:

- Что ты делаешь?

- Я не собираюсь слушать эту лживую книгу! - ответил Келемвар так, чтобы слышали все. - Лучше я сгнию в преисподней, чем буду служить Кайрику!

Тир вынул из воздуха белый блестящий молот и уставился на бога Смерти пустыми глазницами. Но прежде чем Справедливый предостерег Келемвара от нападения на Кайрика, Мистра схватила Повелителя Смерти за локоть и спросила:

- Почему ты думаешь, что у нас только два пути - рабство или преисподняя?

- Тир ведь решил…

- Тебе не переубедить Тира с помощью меча, к тому же Тир судья. Нельзя идти против него. - Мистра отвода руку Повелителя Смерти от эфеса меча. - Эо никогда бы этого не позволил. Поверь мне.

Келемвар нахмурился. Мистра поймала его взгляд и выразительно на него ответила, наконец, в его глазах вспыхнул свет понимания.

- Как пожелаешь. Возможно, я погорячился.

- Отлично, - Мистра посмотрела на Тира и добавила: - Как бы ни была велика наша ненависть к Кайрику, мы должны подчиняться решению Справедливого.

Тир кивнул, но он ведь был фигляром, а такие легко попадаются на льстивые женские речи. Он раскрыл ладонь и вернул свой блестящий молот в пустоту,

Но Огма так легко провести не удалось. Он нахмурился и произнес:

- Полагаю, ты искренна в своих речах, богиня Магии. Помни, Эо знает все.

- Далеко не все, иначе он давно бы что-то сделал с Кайриком. - Мистра снова посмотрела на Тира и сказала: - Так как мы должны подчиняться твоей воле, Справедливый, то я прошу, чтобы ты и к Кайрику предъявлял те же требования. Кажется, начало суда назначено на час рассвета в Кэндлкипе?

- Ты права, - ответил Тир. - Обвинение - безвредность, по причине безумия. А потому Кайрик остается в ответе за пренебрежение своим божественным долгом - распространять раздоры и разногласия за пределами своей Церкви. Раз Безумец отсутствует, кто выступит против приговора?

Присутствующих богов не удивило, что в ответ наступила глубочайшая тишина. Невидящие очи Тира смотрели то на одного бога, то на другого, задерживаясь на каждом ровно столько, сколько нужно было для соблюдения формальности.

Именно в эту секунду Гвидион напал на меня в Башне Хранителя. Я выпал из окна, по-прежнему сжимая толстый том с застрявшим в нем ножом.

- Кайрик, Единственный и Вездесущий! - закричал я, после чего свалился, как мне показалось, на какую-то поленницу. Воздух вырвался из моих легких, книга сложилась на груди, а яркое небо надо мною закрыло худющее лицо, обтянутое кожей.

- Ты опоздал, - проскрипел Единственный. Мне он казался гигантом. Я лежал на ладони его скелета, а вокруг меня шевелились костлявые пальцы, длиною с верблюжью шею. Глаза у него были размером с фургонные колеса, вместо ноздрей - две пещеры, а зубы были похожи на два ряда костяных щитов. Он согнул один палец и постучал им по фолианту на моей груди. - Спрячь это под одеждой.

Поначалу я не понял. Мне показалось до невероятности глупым, что Единственный и Вездесущий принял по ошибке обычную толстую книгу в моих руках за священный «Кайринишад», но Кайрик обхватил костлявыми пальцами мое тело и начал его сжимать.

- Делай как велено!

- Но, Всемогущий, это ведь…

- Немедленно, Малик! - Из его глаз полилась тьма и затянула меня, как в ледяной омут. - Суд уже начался.

Как долго я проплыл в холодном море теней, трудно сказать. Мне казалось, что это длилось секунду и в то же время целую вечность. Я едва успел засунуть книгу под одежду, и все же в моей голове пронеслись тысячи мыслей. Я вспомнил, что, пока Ринда носит на шее бриллиантовый амулет Огма, ни Кайрик, ни какой-либо другой бог не может определить, где находится «Кайринишад». Даже если бы та книга, которая теперь оказалась у меня, была священным томом, то все равно Единственный не мог этого знать, и ему это было известно. Тут только я понял ошибку нашего Темного Повелителя: он поверил, будто заклинание Огма превратило «Кайринишад» в ту книгу, которую я держал в руках.

Спустя какое-то время ледяное море теней расступилось, и мы вошли в Зал Полярной звезды. Я увидел одновременно с десяток отличных мест: тут тебе и лес, и пещера, и золотистый небосвод, и поле брани, и еще восемь других видов - причем все на одном и том же пространстве. Каждый пейзаж казался реальным, как сам Фаэрун, в каждом было по двенадцать бесформенных ослепительных сияний. В страхе потерять зрение я тут же прикрыл единственный здоровый глаз - второй был до сих пор закрыт распухшим веком, - но свет проникал даже сквозь череп. В моей голове зажглось кольцо из двенадцати солнц, горящих двенадцатью цветами, и, что бы я ни делал, я не смог бы заставить их погаснуть.