Август Дерлет - Маска Ктулху

В свете последующих событий хочу обратить ваше внимание на этот факт. Люка исчез именно в том месте; совершенно очевидно, что в свою хижину он не возвращался.

Он исчез так бесследно, словно его никогда и не существовало.

Тогда я попытался — и пытаюсь до сих пор — объяснить себе, как мог исчезнуть человек, не оставив ни единого следа; сколько я ни раздумывал, объяснение нашлось только одно, причем самое невероятное — я выскажу его немного позднее, поскольку прежде хочу обратить ваше внимание на некоторые важные факты.

Вероятно, вы помните, что в прошлом году странствующий проповедник, отец Брисбуа, дважды сообщал нам об исчезновении из Коулд-Харбор нескольких индейских детей. Однако сразу после этого приходило известие, что ребенок вернулся. Проведя в этом городке всего один день, я выяснил, что дети вовсе не возвращались, что в Коулд-Харбор до сих пор случаются странные исчезновения людей, о которых никто не сообщает, и что исчезновение Люка — звено той же самой цепи. При этом Люка оказался первым белым человеком из исчезнувших.

Эта информация произвела на меня весьма неблагоприятное впечатление, поскольку я понял, что имею дело с крайне трудным и запутанным случаем. Итак, излагаю факты в порядке их значимости.

1) Люка недолюбливали все соседи. Он постоянно задирал индейцев, а однажды в пьяном виде принялся поносить их религию. Я счел это вполне достаточным мотивом для убийства — но, как оказалось впоследствии, я ошибался.

2) Индейцы, живущие в Коулд-Харбор, крайне неохотно идут на контакт. Одни из них держатся боязливо, другие угрюмо, третьи — вызывающе и даже агрессивно. Один из них, шаман по имени Три Шапки, на мой вопрос ответил: «Есть вещи, которые человеку знать не положено. Одна из них — Итакуа, бог, видеть которого могут лишь те, кто ему поклоняется. Но увидеть его — значит умереть, замерзнуть глубокой ночью». Больше я от него ничего не добился. Скоро вы увидите, что в словах индейца был определенный смысл.

3) Здесь поклоняются каким-то древним богам и справляют странные ритуалы.

Слухи о существовании некоей связи между огромными кострами, которые местные жители разжигают в лесу недалеко от дороги Оласси, внезапными снежными бурями и исчезновением людей навели меня на одну мысль: побольше узнать о древней религии местных индейцев. Сначала я думал, что их боязливое почтение по отношению к лесу и снегу — это естественный страх, который испытывают все первобытные люди перед силами природы. Однако вскоре выяснилось, что это не так. На второй день моего пребывания в Коулд-Харбор в городке появился отец Брисбуа. Заметив меня в церкви среди прихожан, он прислал ко мне мальчика-слугу с просьбой задержаться после проповеди. Когда церковь опустела, я подошел к священнику.

Узнав, что я приехал расследовать случаи исчезновения людей, он очень удивился, когда услышал от меня, что родители исчезнувших детей сообщили об их возвращении.

— Видимо, они поняли, — добавил священник, — что я о чем-то догадываюсь, и решили не допускать никаких расследований. Но вы-то понимаете, что дети так и не вернулись?

Я сказал, что все понимаю, и спросил его мнение по поводу загадочных исчезновений. Реакция священника меня удивила.

— Я ничего не могу вам сказать, потому что вы все равно мне не поверите, — ответил он. — Но скажите, вы были в лесу? Например, там, где проходит старая дорога Оласси?

Узнав, что нет, он сказал:

— В таком случае ступайте в лес и разыщите алтари. Когда найдете, возвращайтесь и скажите, что вы об этом думаете. Я пробуду в городе еще два дня.

Больше он ничего не сказал. Чувствуя, что в лесу, возможно, кроется разгадка всей тайны, я немедленно отправился по дороге Оласси, не забыв прикинуть, сколько часов осталось до наступления темноты. Я уходил все глубже в девственный лес, где попадаются огромные и очень старые деревья. Вскоре я обнаружил на снегу две едва заметные колеи. Кто-то явно пытался их замести, и я почувствовал, что напал на верный след.

Идя по следам, я наконец увидел те самые сооружения, которые отец Брисбуа называл алтарями. Это были сложенные из камней круги; снег вокруг них был хорошо утоптан. Таким было мое первое впечатление; когда же я присмотрелся, то увидел, что снег был не просто утоптан, он был гладким как стекло, хотя и не скользким; кроме того, на снегу виднелись следы не только людей. В центре кругов снег был мягким как пух.

Круги были довольно большими, не менее семидесяти футов в диаметре; между собой они были соединены кое-как выложенными цепочками белых камней — осколками какой-то полупрозрачной горной породы, совершенно мне неизвестной. Когда я протянул руку, чтобы потрогать один из этих осколков, то внезапно ощутил сильный электрический разряд; прибавьте к этому тот факт, что камни выглядели очень древними и на ощупь казались ледяными, и вы поймете, с каким изумлением я разглядывал странные святилища.

Кругов было три, все недалеко друг от друга. Хорошенько рассмотрев их снаружи, я вошел в центр одного из них, где снег был, как я уже писал, невероятно мягок. Здесь я увидел совсем другие следы. Постояв над ними в глубокой задумчивости, я вдруг почувствовал, что начинаю кое-что понимать. Опустившись на колени, я принялся внимательно разглядывать снег.

Все было вполне очевидно. Следы были оставлены человеком, причем белым, поскольку индейцы носят другую обувь, и были схожи со следами Анри Люка. Вполне возможно, что их оставил сам Люка.

Однако самым невероятным мне показалось то, что следов не было за пределами круга, словно человек оказался в круге, не входя в него извне. Передо мной на мягком снегу виднелись четкие отпечатки ног, но как же человек попал в круг? Впечатление было такое, что он попал в него сверху, словно его туда сбросили. Человек поднялся и хотел выйти из круга, затем остановился и повернул назад. После этого он начал ходить по кругу, все быстрее и быстрее, потом побежал, и вдруг, когда он находился в самом центре круга, он исчез, вернее, исчезли его следы. Я не мог ошибиться, поскольку если предыдущие отпечатки были слегка припорошены снегом, то следы в центре круга были совсем четкими — значит, к этому времени снегопад уже прекратился.

Я внимательно разглядывал снег, как вдруг у меня возникло ощущение, что за мной наблюдают. Я быстро огляделся по сторонам, но никого не заметил. Тем не менее ощущение слежки стало сильнее; мне уже было не по себе, я начал ощущать приближение опасности, исходившей от странных каменных кругов и глухой чащи. Быстро закончив осмотр, я поспешил уйти в лес.