Гарри Бранднер - Возвращение воя

Луис отодвинул стул, встал из-за стола:

— Если сеньор не интересуется этим, я не смею больше отнимать у вас столько времени.

— Пожалуйста, Луис, присядь. Нам очень важно то, что ты скажешь, — она с укоризной посмотрела на Криса.

— Прости, Луис, — сказал Крис. — Я просто слишком возбужден. Мы не хотим, чтобы погибали люди. И нам важна любая помощь, от кого бы она ни исходила. И особенно твоя.

Луис плавно опустился на стул:

— Muy bien.[13] Филина, как я уже сказал, очень старая цыганка. Она полнокровная цыганка, не такая, как я, — он улыбнулся и продолжил: — филина видит все по рукам. Она знает будущее. Если кто и сможет помочь против lobombre — это Филина.

— Ты можешь провести нас к ней? — спросила Кэрин.

— Я отвезу вас, докуда можно будет доехать. Дальше придется на ослах.

— Хорошо, но нужно добраться до наступления темноты, а то нам грозит остаться в обществе оборотней.

— Надо будет выехать рано, — сказал Луис. — У моего кузена есть burros[14] для езды по горам. За умеренную плату он даст их вам на какой-то срок.

— А если мы выедем сегодня, мы успеем вернуться до темноты?

Луис посмотрел в окно на солнце. Он кивнул, Крис и Кэрин переглянулись.

— Крис, что ты думаешь?

— Сказать по правде, я думаю — время упущено. И не понимаю, чем старая цыганка может помочь нам.

— Крис, у нас нет выбора.

— Но чтение по руке. Ты веришь в это?

— А ты веришь в оборотней? — спросила она спокойно.

— Ну?

— Даже если цыганка нам не поможет, то мы потеряем всего один день. А вдруг поможет? Я думаю, что стоит попробовать.

Крис сжал челюсти:

— О'кей. Я с тобой, — и повернулся к Луису: — Когда мы сможем выехать?

— Я готов. Машина стоит на улице.

— Хорошо. Кэрин, я думаю, тебе лучше будет остаться здесь, а я навещу эту старую леди.

— Ни в коем случае. Я еду с тобой, — Крис попытался что-то возразить, но она прервала его: — Пожалуйста, не возражай мне. Это в большей степени моя борьба, чем твоя. И я не буду торчать в этой комнате, пока ты ездишь.

— Ладно, — согласился Крис. — Поедем вместе. Пока ты найдешь какую-нибудь одежду для путешествия по лесу, я попытаюсь уладить все с Одри.

Одри привстала на кровати, когда Крис стал объяснять ей, что ему необходимо уехать. Ее глаза стали серыми, как куски гранита.

— Я знаю, тебе это будет неприятно, — сказал он. — Но, пожалуйста, верь мне, когда я говорю, что это сверхважно.

Одри встала с холодным видом:

— Ты уедешь на весь день?

— Да, скорее всего.

— Со своей экс-подружкой?

— Кэрин мне не экс-подруга.

— Как же, черт возьми, прикажешь мне ее называть?

Крис вдруг холодно и невпопад сказал:

— Да, она будет со мной.

— Замечательно.

— Можешь думать все, что угодно.

Одри отвернулась от него:

— Может, мне лучше прямо сейчас уехать в Лос-Анджелес одной?

Помедлив минуту, Крис ответил:

— Может быть, это лучшее, что ты можешь сделать.

Одри мгновенно повернулась к нему, и от быстрого движения простыня соскользнула с ее груди.

— Я не имела это в виду, Крис. Я не хочу уезжать без тебя. Я обещаю тебе, что не буду вмешиваться. Если у тебя важные дела с этой женщиной — поезжай. Я найду, чем заняться в это время.

Крис расслабился. Он прижал девушку к себе и почувствовал ее упругие груди.

— Спасибо, золотко. Я обо всем тебе расскажу потом, когда все это закончится. Если я тебе попытаюсь все объяснить сейчас, ты просто мне не поверишь.

Одри обняла его и попыталась увлечь за собой на кровать:

— В конце концов, ты должен уехать, думая обо мне.

Крис отступил на шаг:

— Прости, радость моя. Но у меня нет времени.

Она отпустила его. Маленькие складки появились в уголках рта.

— Боже! Спасибо и на этом.

Крис попытался улыбнуться:

— Когда я ложусь в постель, я хочу хорошо провести время. Ты же не хочешь, чтобы все это происходило впопыхах?

— Ладно, иди, — сказала Одри, забираясь под одеяло. — Увидимся, когда приедешь.

Крис постоял немного. Потом пошел к выходу, вышел и закрыл за собой дверь.

Кэрин и Луис уже ждали его на веранде. Кэрин натянула джинсы и надела легкую куртку поверх свитера.

— Ну как? — спросила она.

— Не очень.

— Я сожалею.

— Не беспокойся об этом. Это мои проблемы.

Они направились вниз. Крис поддерживал Кэрин под руку.

— Давай зайдем к этому полицейскому на минуту.

Она направилась к сержанту Васкесу, который разговаривал с молодым полицейским в форме. Тот пару раз кивнул и удалился.

Кэрин подошла к сержанту:

— Простите, сержант.

— Доброе утро, сеньора Рихтер.

— …Вы говорили вчера о бывшем парне Бланки, который, как вы считаете, сделал это.

Васкес безнадежно развел руками:

— У нас неудача. У него надежнейшее алиби. Предыдущие семь дней, включая прошлую ночь, он находился под стражей в Кулиакане.

Кэрин подавила улыбку:

— Ну ладно. Я просто так интересовалась. Спасибо.

Она побежала к Крису и Луису. Все забрались в такси и поехали по направлению к Мацатлану. Не доезжая до города, Луис свернул с шоссе на узкую неровную дорогу, ведущую к горному массиву Оксиденталь.

Освежающий морской бриз больше не мог их достать, и в машине очень быстро стало жарко и душно. Они открыли все окна, но это не помогло. Прохладнее стало лишь тогда, когда машина подъехала к подножию гор.

Дорога стала подниматься в гору. Ехать было трудно, но вскоре поездка закончилась. Луис остановил машину на обочине перед маленьким домом. Он нажал на клаксон и не отпускал, пока из дома не вышел смуглый человек с заспанными глазами. Таксист вышел из машины и заговорил с ним по-испански. Потом подошел к Крису и Кэрин.

— Мой кузен даст вам двух burros за десять долларов в день. Это слишком много, но он знает, что вы американцы, а у вас к таким, как он, относятся с презрением.

— Скажи ему, что мы согласны.

Луис что-то крикнул, и человек вывел за уздечки двух сонных burros. Они выглядели так, будто их шерсть поела моль.

— Вы уверены, что они смогут подняться в горы? — спросил Крис.

— Estos es muy buenos burros, — ответил Гуиллермо, угадав интонацию, хоть и не понял слов. — Muy robustos.[15]

Крис что-то невнятно пробормотал.

— А как насчет седел? — спросила Кэрин.

Гуиллермо заинтересованно взглянул на нее.

Она повторила еще раз слово "седло". Тот наконец понял, воскликнул:

— Si, las montas![16] — и побежал в хлев.

Вскоре он вернулся, неся два потрепанных шерстяных одеяла. Он их заботливо развернул и постелил на животных.