Фрэнсис Вилсон - Гробница

Потом он заставил себя встать и принял холодный душ. На завтрак Джек прикончил банку какао «Пуфф» и начал коробку «Шугар Попс». Когда он брился, то заметил, что оконный термометр показывает 32 градуса в тени. Пришлось одеться соответственно — в слаксы и рубашку с коротким рукавом. Закончив с облачением, Джек сел на телефон. Нужно было дозвониться в два места: во-первых, Джии, во-вторых, в больницу. Джию он решить оставить напоследок.

Телефонистка сказала, что телефон в названной им палате отключен, а миссис Бхакти больше не значится среди пациентов больницы. У него сердце оборвалось. Проклятие! Хотя он разговаривал со старой леди всего несколько минут, его пронзила боль утраты. Так печально! Но по крайней мере, он сделал для нее все, что мог и вернул ожерелье до того, как она скончалась. Он попросил телефонистку соединить его с дежурной медсестрой по этажу, где находилась палата покойной миссис Бхакти. И буквально через несколько секунд уже разговаривал с Мартой.

Когда умерла миссис Бхакти?

— Насколько я знаю, она жива.

Всплеск надежды:

— Что, ее перевели на другой этаж?

— Нет. Представь себе, во время сдачи смены ее внук и внучка...

— Внучка?..

— Она не в твоем вкусе, Джек, — не блондинка. Но как бы то ни было, утром они подошли к посту во время сдачи смены и поблагодарили нас за работу и внимание, оказанные их бабушке; сказали, что теперь сами будут заботиться о ней. А потом просто ушли. Когда мы пошли проверить ее, то обнаружили, что палата пуста.

Джек отнял трубку от уха и, прежде чем заговорить, сердито посмотрел на нее.

— Как они увезли ее? Она же, черт побери, не могла ходить.

Он почти видел, как на том конце провода Марта пожала плечами.

— Убей меня — не знаю. Но девочки сказали, что этот однорукий парень в конце их смены как-то странно себя вел. Последние несколько часов никому не разрешал заходить в палату к своей бабушке.

— Почему же им позволили так запросто уйти? — По непонятной причине это страшно разозлило Джека, в данный момент он ощущал себя заботливым родственником. — Эта старая женщина нуждалась в медицинской помощи. Вы не должны были позволять кому-либо вмешиваться в лечение, будь это хоть ее внук! Вы должны были вызвать охрану и выкинуть...

— Остынь, Джек, — властно сказала Марта, — меня же тогда не было.

— Да, правильно. Прости. Просто я...

— Кроме того, как мне рассказали прошлой ночью больница вообще походила на зверинец исчез пациент из пятого северного крыла. Всю охрану бросили туда. До того странно! Этот парень с гипсом на обеих руках разбил в палате окно, неизвестно как спустился по стене и сбежал.

Неожиданно Джек почувствовал какое-то странное беспокойство.

— Говоришь, с гипсом? На обеих руках?

— Да. Он поступил вчера со множественными переломами. Никто не видел, как он спускался по стене, к тому же он должен был очень сильно порезаться, протискиваясь через окно. Но внизу, на мостовой, его не было. Значит, он убежал.

— Но почему через окно? Он что, был под арестом или что-нибудь в этом роде?

— В том-то и вся странность. Если бы он захотел, то мог бы спокойно уйти через дверь. В любом случае за всей этой суматохой мы не заметили, как внуки забрали миссис Бхакти.

— А как выглядел тот парень, который вылез из окна? Не было ли у него пластыря на левом глазу? — Джек затаил дыхание, ожидая ответа.

— Понятия не имею, Джек. А ты что, знаешь этого парня? Я могу разыскать его имя, если тебе нужно.

— Спасибо, Марта, но это ни к чему. Забудь.

Он попрощался, осторожно положил трубку и уставился в пол. В своем воображении он уже видел, как Кусум прокрадывается в больничную палату, хватает парня с пластырем на левом глазу и гипсом на обеих руках и швыряет его в окно. Но Джек знал, что это ерунда. Конечно, Кусум с удовольствием поступил бы именно так, но за всю жизнь Джек не встречал ни одного безрукого, способного совершить такое. А кроме того, в это время он был занят похищением из больницы своей бабушки.

Раздраженный, Джек выбросил из головы все фантазии и сконцентрировался на другой проблеме — исчезновении Грейс Вестфален. У него не было ничего, кроме пузырька без наклейки с жидкостью растительного происхождения и смутных подозрений, что пузырек как-то связан с этим делом. Старина Джек не доверял предчувствиям, но сейчас никаких иных зацепок у него не было.

Он взял пузырек с дубового секретера, где оставил его прошлой ночью, и отвинтил колпачок. Да, незнакомый запах, явно растительного происхождения. Он капнул жидкость на палец и лизнул. Недурно. Теперь нужно сдать его на анализ и узнать состав жидкости. Нельзя отбрасывать вероятность того, что это каким-нибудь образом связано с Грейс.

Джек опять поднял трубку, намереваясь позвонить Джии, но передумал. Он не мог выносить ее ледяного тона. А кроме того, сначала нужно позвонить этому сумасшедшему однорукому индусу и узнать, что тот сделал со старой дамой. Джек набрал номер, который Кусум оставил вчера на автоответчике.

Ответила женщина. Голос был мягкий, певучий, без акцента, тягучий как жидкость.

— Кусума нет дома, — сказала она.

— А когда он будет?

— Вечером. А это... это Джек?

— Да. — Он в изумлении замолчал. — Но как вы узнали?

Она рассмеялась, и смех ее звучал как музыка.

— Кусум сказал, что, вероятно, вы будете звонить. Я Калабати — его сестра. Я как раз собиралась звонить вам в офис, мистер Джек.

— А я хотел бы узнать, где ваша бабушка.

— На пути в Индию, — просто ответила она. — Там она будет под присмотром своих докторов.

Джек несколько успокоился, но раздражение его не прошло.

— Но все можно было устроить и не похищая ее из больницы через заднюю дверь, или как вы там это провернули.

— Конечно, можно было. Но вы не знаете моего брата. Он всегда все делает по-своему. Как, впрочем, и вы, насколько я поняла по его рассказам. Мне это нравится в мужчинах. Когда мы сможем встретиться?

Что-то в ее голосе ясно дало ему понять, что разговор о миссис Бхакти закончен. В конце концов, она находится под медицинским присмотром.

— Вы давно в Штатах? — спросил он, чтобы потянуть время.

У него было правило в работе: что сделано, то сделано. Но он чувствовал непреодолимое желание увидеть лицо женщины, обладавшей таким невероятным голосом. А кроме того, его клиентом была не эта женщина, а ее брат.

«Джек, тебе бы следовало стать адвокатом».

— Я живу в Вашингтоне, федеральный округ Колумбия, но примчалась в Нью-Йорк, как только услышала о бабушке. Вы знаете, где находится «Уолдорф»?