Олег Кожин - Темная сторона Сети (сборник)

Снаружи завыли волки. Шаман бросил ложку и, покопавшись за пазухой, извлек на свет кинжал с широким длинным лезвием. Среди вырезанных на рукоятке примитивных узоров Олег разглядел оскаленную волчью морду. «Карнхул!» — потрясая кинжалом, произнес шаман.

— Ч-ч-что?! — запинаясь, переспросил Олег.

Волчий вой сделался громче и как будто ближе.

— Карнхул! — выкрикнул шаман и ударом кулака сбросил котелок на пол. Брызги варева плеснули в огонь. Угли зашипели и затрещали. Что-то горячее обожгло руку Олега.

Он дернулся и открыл глаза. Он лежал на чем-то холодном и жестком. Взгляд уперся в знакомый черный шкаф. Ничего не понимая, Олег встал и огляделся.

«Что это? — подумал он. — Я что, приперся в старую квартиру? Зачем? Где Олеся?» Вокруг царила мертвая тишина.

Из-под двери спальни протянулась тонкая струйка какой-то красной жидкости. Олег похолодел. На негнущихся ногах вошел в комнату.

Олеся лежала, раскинув руки на кровати, а из ее груди торчала наружу рукоять костяного кинжала.

Я уже забыл этот вкус!

Олег облокотился о дверь, чтобы не упасть. В голове пронесся шквал мыслей: как это произошло? Зачем он это сделал? И что теперь?! Решение пришло само. Дрожа, он подошел к телу бывшей жены. Ухватился за рукоять кинжала — и с силой дернул. Лезвие хлюпнуло и выскочило. В мертвых глазах Олеси навеки повис немой вопрос — за что?

Но этого мало!

Олег кое-как затер следы крови, протер чистой тряпкой все поверхности, на которых мог оставить отпечатки пальцев, включая дверные ручки. Выгреб из шкафа старую одежду: кроссовки, свитер, который явно был ему маловат, какую-то куртку. Потратив несколько минут, вытащил из тайника драгоценности и деньги. Все свалил в большой хозяйственный баул, с которым Олеся иногда ходила на рынок.

Подхватив сумку, быстрым шагом покинул квартиру. Пройдя несколько кварталов, он выбросил свою ношу в одну из помоек. Это наверняка запутает следствие, отвлечет внимание от него, Олега.

«Тело, скорее всего, первой обнаружит Аня. Извини, родная, такого я для тебя не хотел». Пошатываясь и кляня себя, Олег брел по немноголюдной улице. Изредка оглядывался, ожидая увидеть преследующих его полицейских. Представлял, как на его плечо опустится тяжелая рука. Пытаясь собраться с мыслями, присел на скамью в каком-то скверике. Руки тряслись.

Схватившись за голову, он судорожно вспоминал: вчера… Вчера я не пил. Вернее, пил, но не до обморочного состояния. Иначе как бы я мог добраться до ее квартиры один? А может, я был не один?

Олег закрыл глаза, силясь вспомнить. Ничего. Пустота. В бок что-то чувствительно кольнуло. Он засунул руку в карман и вынул оттуда кинжал. Тусклое костяное лезвие блеснуло алым.

Я хочу еще! Покажи свою силу! Стань свободным!

Олег вздрогнул. Здравый смысл подсказывал: от явной улики следует избавиться. Завидев мусорный ящик, Олег подошел к нему. Потоптался рядом несколько секунд… Занес руку с кинжалом… И застыл. Зачем выкидывать кинжал? Что-то склизкое и мрачное ворочалось внутри головы и цепко держало его руку.

Мысли путались, в голову лезла навязчивая картинка: Олеся лежит на кровати и улыбается ему. Шепотом просит ударить еще. Ей это нравится.

Быстро вечерело. Олег замерз и продрог, но возвращаться домой не хотел. Мимо прошла молодая девушка: блестящие черные глаза, высокие скулы. Красивая.

Хочу еще. Молодая плоть!

Олег сжал рукоять кинжала и двинулся следом за девушкой. Он плохо сознавал, что делает: собственное тело словно отказалось служить ему. Он не управлял им — он стал наблюдателем. Вот он подходит и с виноватой улыбкой что-то спрашивает у девушки. «А? Не поняла», — переспрашивает та, снимая наушники. Тот, другой Олег, что-то повторяет. Тянется за кинжалом.

КРОВЬ!

Усилием воли Олег разжал руку, стиснувшую кинжал. Девушка не успела договорить, он молча отвернулся и ушел. Душу разрывала тревога: я псих? Чуть не убил эту девку… А ведь она ненамного старше Ани.

Слабак! Нет! Вернись!

Нащупав горстку мелочи в кармане, Олег двинулся в сторону автобусной остановки. Ноги ватные, в голове — туман, в душе — пустота.

Дома ему попались на глаза лежащие на журнальном столике накладные на посылку. «Продавец кинжала! Он ведь должен что-то знать!» — промелькнула мысль. Олег набрал номер интернет-магазина. На звонок ответил вежливый мужской голос:

— Добрый вечер.

— У меня есть вопрос по одной из своих покупок. Не могли бы вы дать мне телефон продавца? — спросил Олег.

— А что, какие-то проблемы? — встревожился человек на том конце провода.

— Нет-нет. Никаких проблем. Просто хочу поговорить с ним… Узнать у него… Это очень важно! — Олег почему-то занервничал.

Но тот, на другом конце линии, оставался невозмутим:

— Назовите, пожалуйста, номер лота и дату продажи.

— Посылку доставили вчера вечером. Лот триста шестьдесят шесть, — кратко сообщил Олег.

— Триста шестьдесят шесть? Вы уверены? — спросили на том конце провода.

— Да! Я же подписал ваши накладные, посмотрите сами! — нервно бросил в трубку Олег.

— Простите, — сказал голос в трубке, — но такого лота у нас не значится. И, насколько я помню, вчера не было никаких рассылок…

Олег отшвырнул телефон. Взгляд упал на вчерашнюю бутылку виски. Там еще что-то оставалось. Олег открутил крышку и сделал большой глоток прямо из горла. Чуть-чуть полегчало. Ноги гудели.

Он сел в кресло. Ему стало тепло и комфортно. Мысли и тревоги испарились. Олег потягивал виски. Хотелось провалиться во тьму. Подальше от всего. От всех. Он прикрыл глаза.

Некто большой и страшный преследовал его. Оглядываясь, Олег видел только силуэт, окутанный светом луны. Раздался вой. Олег запаниковал. Побежал, но быстро выбился из сил. Какая-то ветка хлестнула его по лицу. Олег вскрикнул и упал, зацепившись ногой за корень дерева. Попытался встать, но почуял рядом чье-то зловонное дыхание. Руку лизнул горячий шершавый язык.

Ты никуда не сбежишь от меня. Ты должен кормить меня свежим мясом и кровью!

Дернувшись, Олег очнулся. На него в упор таращились чьи-то стеклянные глаза. Молодой мужчина, лет тридцати. Руки связаны, а из перемазанного кровью живота выпирает что-то белое, бесформенное, блестящее. Олега затошнило. Он бросился из комнаты, отыскал выход и выскочил на улицу. Ему повезло — улица оказалась пуста.