Роман Янкин - Большая книга ужасов 31

-

– Наконец-то ты появилась…

Во время обеда, который по общему решению состоял из отварной рыбы, овощей и фруктов, Златка продолжала усиленно размышлять о том, стоит ли рассказывать Лине о случившемся. Но в конце концов, справедливо рассудив, что все ее выводы в лучшем случае могут показаться тетке забавной выдумкой, а в худшем – вызовут у нее, как у нормального взрослого человека, серьезные опасения по поводу пошатнувшейся подростковой психики, решила благоразумно промолчать.

После того как Лина, доев банан, налила себе в чашку ароматного зеленого чая, Златка поспешно отправила в рот дольку мандарина, залпом выпила полстакана морковного сока и посмотрела на Лину.

– Еще сока? – поинтересовалась та, по-своему истолковав Златкин взгляд.

– Нет, спасибо, – ответила Златка. – Просто хотела спросить… Вчера внизу я обратила внимание на одну картину… Маленькая девочка в белом платье… Кто она?

– Ее звали Анна… – ответила Лина. – Аннушка Самойлова, дочь владельца поместья, в прошлом талантливого военного журналиста… А портрет действительно просто великолепный, только вот имя автора, к сожалению, установить так и не удалось. Хотя я больше чем уверена, что картину писал один очень известный художник, не раз бывавший в этом гостеприимном доме. Но окончательный ответ, конечно же, смогут дать только профессиональные эксперты…

– У этой девочки такие печальные глаза, – задумчиво произнесла Златка.

-

– Ты знаешь, в книге одного журналиста, изданной почти сто лет назад небольшим тиражом, есть очень любопытные воспоминания. Они как раз относятся ко времени его пребывания в имении Самойловых и частично касаются маленькой Аннушки. Судя по первому впечатлению автора записок, девочка, которую привезли на лето из Петербурга в новый, только что отстроенный особняк, была веселым, любознательным и непоседливым ребенком. Но по каким-то непонятным причинам с каждым днем она становилась все более грустной и замкнутой. Ее часто можно было увидеть подолгу сидящей на берегу пруда. По ночам она плохо спала, вскрикивала во сне, а однажды, проснувшись в слезах, пожаловалась няне, что ей привиделось лицо незнакомой женщины… Очень страшное лицо! И та отчетливо, как будто это происходило не во сне, а наяву, зловеще прошептала: «Ты – первая!» Разумеется, рассказ девочки не мог не вызывать волнения у взрослых, хотя сначала все решили, что это всего лишь детские фантазии. Но однажды, когда девочка по просьбе родственников и их гостей играла на рояле, она – по свидетельствам очевидцев – внезапно отшатнулась от пюпитра с нотами с таким видом, словно увидела нечто ужасное, и из носа у нее прямо на клавиши закапала кровь!

Широко раскрытыми глазами Златка смотрела на Лину и чувствовала, как барабанная дробь, которую выбивало сердце, сумасшедшим ритмом отдается у нее в висках. Что, что все это значит? Очередное совпадение? Или еще одно подтверждение? Но подтверждение чего?

– Златочка, ты в порядке? – спросила Лина, внимательно глядя на Златку.

– Все нормально, – ответила Златка. – Просто попыталась представить себя на месте этой несчастной девочки…

– Да, история, конечно, не для слабонервных, – согласилась Лина. – Кстати, картина, изображающая Аннушку, скорее всего, написана именно в этот период.

– И что же случилось дальше?

– Известно только, что девочку вскоре вновь отправили в столицу, – пожала плечами Лина, – вот, собственно говоря, и все… Обычный конец не очень обычной истории!

– А как ты думаешь, такое могло случиться на самом деле или это просто выдумка? – спросила Златка.

– Трудно что-то утверждать наверняка. Хотя я все же считаю ее вполне правдивой. Человек, который описал все это в своей книге, считался близким другом семьи Самойловых и вполне мог быть свидетелем описанных им событий.

– Ясно, что ничего не ясно… – туманно изрекла Златка, вставая из-за стола.

– Ой, девочка моя, по-моему, ты начинаешь вариться в собственном соку… и, каюсь, виновата в этом прежде всего я сама! Сижу тут, зарывшись в бумаги, а на тебя – ноль внимания. Да уж, нечего сказать, каникулы у тебя получаются – просто супер! В общем, решено: я откладываю все свои бесконечные дела, никуда они от меня не убегут. В любом случае сейчас, в выходные дни, когда здесь все равно никого нет, могу позволить себе немного расслабиться. Давай-ка прямо завтра съездим с тобой в центр, на речном трамвайчике покатаемся, в кафе посидим, в боулинг можем сходить или, если хочешь, в кино…

– Да все нормально, не волнуйся, – улыбнулась Златка, – в кино я и дома схожу! Слушай, а давай лучше загрузим меня общественно-полезным трудом!

– Откуда такие пламенные лозунги? – засмеялась Лина.

– Ну, мне же не трудно по дому что-то сделать: обед приготовить, убраться или, например, шопингом заняться…

– Шопингом? Почему бы и нет? – оживилась Лина. – Очень ценное предложение! Пополнить запасы съестного нам совсем не помешает. К тому же магазин тут рядом находится, прямо через дорогу. Ты его сразу увидишь, как из парка выйдешь.

Вскоре после этого разговора Златка бодро шагала к воротам, вооруженная большим пластиковым пакетом и длиннющим списком продуктов, которым в самое ближайшее время следовало переместиться с прилавков гастронома на полки служебного холодильника директора музея.

Глава третья

Магазин «Былина»

Закупив все необходимое, Златка вышла из магазина, присела на скамейку в тени высоченной многолетней сосны и извлекла из пакета с покупками брикет упакованного в оранжевую фольгу мороженого.

Августовский день выдался ярким и солнечным, в кронах деревьев беспечно щебетали птицы. На улице, застроенной симпатичными домиками, многие из которых наверняка уже отметили свой вековой юбилей, было тихо и безлюдно.

Быстро расправившись с порцией замороженного апельсинового сока, девочка с сожалением вздохнула, отправила скатанную в шарик фольгу в стоявшую поблизости урну, поднялась со скамейки и неспешно направилась в сторону парка.

Почти у самых ворот в парк Златка на мгновение притормозила, чтобы перехватить довольно-таки тяжелый пакет с провизией другой рукой. В этот самый момент взгляд ее остановился на вывеске, расположенной над дверью какого-то неприметного одноэтажного строения: отлитый из металла контур солнца с лохматыми, похожими на языки пламени лучами венчал сложный узор из переплетенных букв.

Златка поставила пакет на газон и присмотрелась. Буквы вычурно сплетались в слово «Былина». Чуть ниже, на табличке, с которой уже начала осыпаться краска, тоже виднелась какая-то надпись, выполненная замысловатым мелким шрифтом.