Стефани Перри - Немезис

Декоративные часы размещались на приподнятой подставке рядом с воротами. Джилл вставила голубой камень на место в гнездо, слабый электрический гул притих, часть камней на часах засветилась полукруглой цепочкой мерцающего света. Зеленый камень встал на место так же легко, превратив полукруглую светящуюся цепочку в полный круг. С тяжелым скрипучим звуком створки ворот начали самостоятельно двигаться, пока полностью не открылись. За ними показалась затененная дорога, окруженная забором, через который давно переросли растения.

С того места, где она стояла, проход казался вполне безопасным. С некоторым облегчением Джилл молча двинулась вперед, погрузившись в собственные мысли. Прохлада, темнота, легкий ветерок, предвещающий скорый дождь, охлаждал ее разгоряченное лицо и руки. Вокруг двигались, шелестя листвой, только ветви деревьев. Издалека раздавалось жалобное завывание бродящих где-то зомби. Камни на дорожке уже освещались лунным светом. Джилл, не ощущая никакой непосредственной опасности, шла дальше, ее мысли вновь вернулись к Карлосу Оливейре. Он говорил правду о том, что был всего лишь наемником "Амбреллы", и, вероятно, не знал, что на самом деле натворила корпорация, но при этом он все же что-то скрывал. Как он ни старался, лгун из него был никудышный и его очевидная ложь не предвещала ничего хорошего.

С другой стороны, Карлос не пытался ввести ее в заблуждение любой ценой - он, наверное, лгал с добрыми намерениями, или предполагал, что не причинит никакого вреда. Он, должно быть, только пытался быть осторожным - делал то же, что делала и она. В любом случае, у Джилл не было времени, чтобы окончательно выбрать какую-либо версию, и она решила остаться верной первому впечатлению: он был одним из "хороших парней". Так или иначе, но размышления сейчас все равно ничего не дали бы; в данный момент она была рада любому союзнику, у которого не было в планах ее убить.

"Но должна ли я объединяться с кем-либо? Что случится, если он окажется на пути Немезиса, и…"

Прямо на этой мысли и произошло злорадное совпадение, которое казалось невозможным, подобным некоей смертоносной шутке; она услышала:

- Сстааррсс…

"Не поминайте дьявола к ночи. Вот дерьмо, где же он?"

Джилл находилась почти в центре маленького парка, где три дорожки пересекались, а звук исходил откуда-то спереди… или сзади? Акустика была странной, крошечный дворик впереди создавал впечатление, будто низкий, шипящий крик звучал отовсюду. Джилл начала быстро осматриваться, но дорожка за ней и две дорожки впереди простирались вдаль от открытого дворика и исчезали в тени.

"Какую же дорожку выбрать…"

Джилл тихонько вышла на открытое пространство, чтобы было больше возможностей убежать или маневрировать, если тварь придет сюда. Раздался твердый, тяжелый шаг. Затем следующий. Джилл вслушалась и решила, что звук доносился спереди и слева - от дорожки к трамваю. Густая тьма все еще не давала возможности хоть что-нибудь рассмотреть.

"Надо возвращаться назад в издательство или обратно к станции. Нет, нет никакого шанса обогнать его. Стоп! Есть заправка, где я видела закрывающуюся металлическую защитную ставню и там есть площадка с автомобилями, очень удобное место, чтобы спрятаться…"

Вперед и вправо. Лучше уж простой план, чем никакого.И Джилл побежала, ведь у нее не оставалось времени рассмотреть какой-либо из других вариантов.

Ускоряющийся легкий стук ее ботинок внезапно заглушил нарастающий вой и звук тяжелых шагов существа, сотрясающих двор. Джилл полностью сосредоточилась на себе, на движении собственных мышц, на звуке ударов сердца и дыхании. Она перепрыгнула через бордюр и в следующую секунду оказалась у маленьких ворот, которые вели дальше на север, в квартал, заполненный брошенными автомобилями, за которыми и находилась заправка с ремонтной мастерской, а за ней… Джилл не могла вспомнить. Если улица окажется свободной, она сможет пробежать через индустриальный район города, надеясь, что не нарвется на толпу зомби. А если горожане все-таки успели возвести там блокады…

"…то я влипла, но все равно уже слишком поздно думать об этом".

Ее тренированное тело устремилось вперед, Джилл проворно проскользнула через ворота, пригнувшись на бегу и очутилась в относительно безопасном лабиринте из старых автомобилей и грузовиков. Она чувствовала приближение Немезиса и постаралась раствориться в тени, в очередной раз припомнив свою роль в этой охоте. Джилл была дичью, и ей надо было скрываться с тем же усердием, с которым Немезис пытался ее найти; если она справится с этой задачей, то выживет, а существо останется без добычи. Если же нет…

"Нет времени на размышления".

Немезис приближался, и Джилл начала действовать.

* * *

В офисе на парковке Карлос нашел пол-упаковки бутылок с водой, немного бинта, свернутого в трубочку, и мужскую рубашку, которая все еще находилась в упаковке - самое стерильное, из всего, что оказалось под рукой. Карлос незамедлительно начал оказывать помощь Михаилу, в то время как Николай принялся караулить, стоя с винтовкой в руках и пристально всматриваясь в разбитые автомобили в темноте. Со двора не доносилось ни звука, было слышно лишь учащенное дыхание Михаила да одинокий крик вороны вдалеке.

Карлос мало понимал в медицине, но посчитал, что рана была не так уж и страшна; пуля прошла навылет через бок Михаила, недалеко от левой бедренной кости. Дюйм или два ближе, и Михаил был бы обречен: попадание в печень или почки стало бы смертным приговором. Похоже, он получил проникающее ранение брюшной полости и кишечника; в конечном счете, это может привести к смерти, но при своевременной медицинской помощи Михаил продержится какое-то время.

Карлос перевязал рану, сделал компресс и обернул повязку из куска рубашки вокруг торса Михаила для надежности перевязки. Казалось, командир взвода справляется с болью достаточно хорошо, однако его тошнило и у него кружилась голова от потери крови. Боковым зрением Карлос заметил, что Николай зашевелился. Он закончил обвязывать ткань поверх бинтов и увидел, как командир отряда достал портативный компьютер из плечевой сумки и стал нажимать на клавиши с сосредоточенным лицом. Зиновьев поставил свою винтовку и присел рядом с разбитым пикапом.

- Сэр, то есть, Николай, я закончил с этим, - сказал Карлос, поднимаясь. Михаил настоял, чтобы они отбросили формальности со званиями в разговорах, сославшись на необходимую гибкость в их ситуации. Карлос с этим согласился, но не создавалось впечатления, что Николай был от этого в восторге; судя по всему, он был приверженцем строгих бюрократических процедур.