Месть и пламя - Мара Вульф

меня, к сожалению, не получилось, так, может, сейчас я смогу тебя побить.

Рассмеявшись, Лупа откинула волосы.

– Неужели по моему виду можно сказать, что я мечтаю валяться в грязи, пока здоровяк вроде тебя будет меня давить?

Прохожие останавливались и с любопытством смотрели на нас. Мой взгляд снова упал на Адриана, который подкрался к нам.

– Так ты не только мелкая, но еще и трусиха? – попытался раздразнить Лупу Криспиан.

Она уперла руки в бока.

– Я просто не настолько глупа, чтобы позволить себя спровоцировать. Что, не хватает смелости сразиться с кем-то в своей весовой категории? Приходится отыгрываться на молодых девушках?

Если кого-то здесь и можно было назвать молодой девушкой, то определенно Лупу. Из ее нижней губы исчезло серебряное кольцо. Точнее, его оттуда вырвали. Рана еще не зажила, но оставшаяся часть украшения так и осталась в ней. Несмотря на ночную пьянку и последние несколько месяцев, она по-прежнему была одной из самых красивых женщин в лагере. Лупа доставала Криспиану только до груди, но сейчас дерзко задрала подбородок, и мое сердце захлестнула гордость. Не имело значения, что все остальные от меня отвернулись: она всегда будет рядом со мной, а я – с ней.

Криспиан злобно усмехнулся. Неужели надеялся на поощрение от Селесты, если закончит то, что не удалось заключению и плетям? Толпа вокруг нас продолжала расти.

– Я получаю больше удовольствия, когда мне не приходится пачкаться. Пойдем. Будет весело.

Лупа поиграла бровями:

– Тебе уж точно.

Ее слова сопровождались раскатистым смехом и нецензурными шуточками. Большинство зевак были одеты в форму и вооружены. Многие из них вряд ли были старше меня, хотя в лагере хватало и ведьм, которые наверняка когда-то уже сражались на войне вместе с Селестой. Неподалеку стояли две ведьмы, которые больше двух лет назад приехали в Карайман одновременно со мной и Лупой. Всех их, казалось, забавляло, что лидер ковена собирается напасть на того, кто так очевидно уступает ему по силе. Криспиан – болтун и хвастун, но разве он заслуживал гибели на войне? Ведь сам он тоже лишь инструмент. Это битва между Нексором, мной и Селестой. Люциан имел полное право не вмешиваться в нее, чтобы защитить свой ковен. Кто я такая, чтобы просить его выступить на моей стороне против его народа? Селеста – его королева, и если он готов жить у нее в рабстве, то это его дело. Не позднее, чем когда она развяжет войну против людей, он, вероятно, осознает, что прошлой ночью ошибся. Однако к тому времени я, скорее всего, буду уже мертва, потому что потерплю неудачу. Отбросив жалость к себе, я ткнула пальцем в грудь Криспиану.

– Хочешь драться? – бросила ему вызов я. – Тогда дерись со мной.

Он как раз собирался что-то сказать Лупе, но теперь закрыл рот. Такого ведьмак не ожидал. Он даже во сне не пожертвовал бы собой ради другого, зато с готовностью продал бы собственную мать, если бы Селеста за это погладила его по головке.

– Валеа? – Лупа посмотрела на меня как на умалишенную.

– Что такое? Страшно? – спросила я Криспиана, игнорируя ее.

Тот почесал в затылке.

– С тобой я драться не буду.

Я весьма театрально глубоко вздохнула.

– Почему нет? Здесь меньше зрителей, чем в библиотеке, где ты хотел превратить меня в… дай-ка вспомнить… в паука?

– Я просто пошутил.

– На шутку это не было похоже.

– Я могу побить его вместо тебя. – Растолкав в стороны двух колдунов, к нам шагнул Алексей. – У меня сейчас как раз подходящее настроение. Нужно наверстать упущенное после нескольких недель в подземелье. Это будет хорошей тренировкой. Как тебе идея, Криспиан?

В его глазах плескалась ненависть, и Криспиан вздрогнул.

Оставшаяся часть толпы, разделявшая этих двоих, расступилась, чтобы освободить место для Кайлы, которая, нахмурившись, шла следом за ним.

Я положила ладонь ему на руку.

– Я справлюсь. Спасибо. Хотя он все еще может отступить. Если не решается.

Лицо Криспиана покраснело, и в поисках поддержки он оглянулся на то место, где только что стоял Адриан. Однако тот исчез. Криспиан позволил загнать себя в безвыходную ситуацию. Если он сейчас струсит, то над ним будет насмехаться весь лагерь. Непонятно только, почему он не хотел со мной драться. Должно быть, кто-то ему запретил, и я догадывалась, кто именно.

Щелкнув пальцем по заколке, я уже уселась на метлу, пока Криспиан все еще раздумывал, можно ли нарушить приказ. Вспышка, сорвавшаяся с кончиков моих пальцев, сбила его с ног, и он упал на грязную землю. Смех стал громче, а вместе с ним и оскорбления. Выстрелив в небо, я осыпала его разноцветными искрами. Одна упала ему на лоб и окрасила белые волосы в розовый цвет. Зрители сложились пополам от смеха.

– Если ты сейчас же не сядешь на свою метлу, – крикнула ему я, – то через мгновение на тебе будет платье!

Не успела я закончить фразу, как он уже сидел на своей боевой метле и мчался прямо на меня. Невзирая на розовую шевелюру, Криспиан представлял собой довольно устрашающее зрелище.

– Надеюсь, ты будешь быстрее его, – пробормотала я своей березовой метле. – Главное, не сбрось меня.

Я дернула ручку вверх, когда Криспиан подлетел настолько близко, что мне показалось, будто он собирается меня протаранить. В его глазах пылала ненависть. Я превратила его в посмешище для всего лагеря, и он мне этого не простит. Позади меня раздались одобрительные возгласы, когда я почти вертикально взлетела в небо. Хворост на конце метлы выдержал мой вес, так что мне хватило опоры. Несмотря на напряжение, оглянувшись через плечо, я не сдержала ухмылку. Криспиан так разозлился, что еще немного – и у него, казалось, повалит пар из носа. Я выпустила в него несколько искр, но он умело от них увернулся. Когда ведьмак меня догнал, на его лицо вернулось обычное высокомерие. Если он сможет сбросить меня с метлы, то удар будет очень сильным. Я полностью сосредоточилась на Криспиане, а не на том, поймает ли меня кто-нибудь на земле. Насколько я теперь знала ведьм, у них наверняка существовал какой-нибудь странный кодекс чести, который запрещал это делать.

– Мы должны его обмануть, – прошептала я метле. – Для этого мне придется разжать руку и не держаться чуть дольше, чем для нескольких искр. Как думаешь, ты сможешь меня не уронить?

Я действительно разговаривала с метлой, вот насколько далеко я зашла. А потом, не дожидаясь ответа, отпустила рукоять и наколдовала тонкую завесу, сквозь которую немедленно пронеслась и которая за моей спиной превратилась в зеркальную стену.