Монстры повсюду - Тим Каррэн

На этом письмо заканчивалось.

Крофт сказал то, что я и ожидал, но не думал, что он станет просить именно меня о таком. Возможно, нужно было обратиться в полицию, но я знал, что это бесполезно. Они не станут утруждать себя и растворять труп Крофта. Они заберут его на вскрытие, возьмут образцы тканей и выпустят эту заразу на свободу.

Нет, я должен сделать всё сам. Я больше никому не могу доверить такое задание. В память о нашей с Крофтом дружбе я должен совершить нечто безумное и немыслимое. Я обязан сделать это ради него. Да и ради мира в целом.

Я спрятал письмо в ящик стола и начал составлять план убийства.

8

Дом Крофта стоял, погрузившись в раздумья.

Моё сердце колотилось, как бешеное, дышалось с трудом. Я в жизни не был так напуган. Я припарковался на улице и понёс картонную коробку, полную нужных мне вещей, в дом. И старался держаться в тени, что было абсолютно нетрудно на этом старом, заброшенном участке. Коробка была очень тяжёлой, и пока я донёс её до заросшего травой двора, был уже весь мокрый от пота. Поставил коробку в кусты. В ней было всё, что мне могло понадобиться: четырёхлитровая бутыль концентрированной серной кислоты, защитные перчатки и маска, чтобы я не расплавился вместе с Крофтом, две канистры бензина, полдюжины сигнальных ракет и некоторые другие вещи. А в кармане пальто было ещё кое-что: револьвер калибра .357 «Магнум», который я купил на чёрном рынке. Пару выстрелов из него могут остановить даже здорового слона. Я стрелял из такого, когда служил в армии, и умел отлично с ним управляться. Но на этот раз... Просто надеялся, что его мощности хватит.

Я засунул три сигнальных ракеты в куртку и вылил одну из канистр керосина в ведро. Привязал ударопрочный фонарь к ремню. Затем я вскрыл окно у чёрного входа и очутился внутри. В доме было тихо, но я тяжело дышал; адреналин нёсся по моим венам. Я около пяти минут постоял в тишине, привыкая к этому мрачному месту и позволяя ему привыкнуть ко мне.

А затем двинулся закончить то, за чем пришёл.

Пока крался по узким, извилистым коридорам, я, наверно, поседел от страха. Каждую секунду я ждал, что Крофт или то существо, в которое он превратился, выпрыгнет на меня из темноты и совершит то, о чём я даже боялся думать. Но этого не произошло. Я знал, где он будет. Знал, что он будет сидеть в кабинете в окружении древних фолиантов и продумывать поглощение этого мира.

Мне не надо было его искать... Я шёл на запах. Этот дом и так никогда не пах, как весенний луг солнечным днём, но сегодня всё стало гораздо хуже. В воздухе стоял тяжёлый, удушливый запах, напоминавший смесь испорченной свинины и сгнивших трав. Гнетущий запах прелой листвы и разлагающегося в чернозёме трупа. Головокружительная, тошнотворная вонь, которая заполняла мои ноздри и проникала в голову.

У двери кабинета я замер и выдохнул.

Наверно, я ждал достойного повода, чтобы развернуться и убежать. Не знаю. Меня бросало то в жар, то в холод, а во рту неприятно горчило. Руки и ноги стали ватными, словно мне недавно укололи двойную дозу димедрола. Внутренности скрутило. Я слышал доносящиеся из комнаты звуки... Падающие книги, шум и голоса. Да, странные, жуткие бесплотные голоса. Они говорили на немецком, немного на латинском, а по большей части на каких-то непонятных гортанных языках, которые нормальный человек даже не сможет воспроизвести. И в одном я был полностью уверен: из-за двери доносилось множество голосов. Но, несмотря на их различное звучание, я каким-то образом был полностью уверен: все они принадлежали одному человеку. Может быть, то существо, что жило в Вердене, высосало разум десятков жителей Кобольддамма и сохранило их в клетках собственного организма.

Откуда мне знать?

Я прислушивался к звукам за дверью и понимал, что всё это закончится нехорошо.

Я тихонько снял фонарь с поясного ремня. Это был фонарь фирмы Коулмен с двойным фитилем. Я поджёг его зажигалкой и приспустил заслонку. Сжимая фонарь в одной руке и ведро бензина в другой, я пнул ногой дверь. Я сделал шаг вперёд, и в лицо мне ударила жаркая волна разложения, чуть не заставив вывернуться меня наизнанку. Я услышал влажный, скользящий звук и клацанье зубов. Я полностью открутил вентиль, и нечто завизжало громко и пронзительно, я почувствовал его зловонное дыхание на своём лице. Фонарь был мощным и прекрасно освещал комнату, загоняя тени по углам и под стол и позволяя мне всё отлично рассмотреть.

На первый взгляд мне показалось, что по комнате прошёл ураган: все книги свалены на пол, у многих оторваны корешки и переплёты. Сверху на книгах, как осенние листья, валялись пожелтевшие страницы древних манускриптов. Я разглядел осколки стекла и битую посуду.

У кого-то или чего-то была грандиозная истерика.

Я не видел нигде Крофта... Но слышал его дыхание; дыхание туберкулёзника: свистящее и булькающее, словно лёгкие его были полны сухих листьев и воды. На столике у камина стояла коллекция древней стеклянной алхимической посуды. Часть её была разбита вдребезги, но кое-что сохранилось: реторты, дистиллятор, колбы с узким горлом, наполненные грязно-бурой жидкостью. А рядом с ними были разбросаны листы бумаги со странными символами и наспех набросанными схемами.

Я поставил ведро на пол и вскинул револьвер.

- Покажись! - крикнул я и сам поразился, насколько чётко и ясно звучал мой голос.

Снова это влажное, шумное дыхание.

- Криг, - прозвучал голос, и он точно не принадлежал Крофту. - Погаси... Погаси этот фонарь. Ты выжигаешь мне глаза. Выжигаешь глаза...

Даже не сомневаюсь. Ибо теперь Крофт стал тем, кто принадлежит тьме. Провести четыре сотни лет в гробу - это вам не шутки!

- Выйди, чтобы я тебя видел, - потребовал я. - Покажись, Верден.

Дыхание моментально прекратилось, и я услышал скрежет. Из-за дивана вышло существо, которое пряталось там в поисках такой привычной для него темноты. Крофт - точнее, существо, в которое он превратился - было абсурдно до крайности. Оно было сутулым, как человек с искривлением позвоночника. Левая рука была лишена кожи и наружу выступала плоть цвета варёных раков. Узловатые, переломанные пальцы длиной от двадцати пяти до тридцати сантиметров