Арина Рахманина - Темная кровь: Пробуждение

— Доброе утро, сестричка, — сказал он как-то расстроенно.

— Что случилось? — я сразу же отбросила вязание и бросилась к нему.

— Мне нужно уезжать. Из Донецка звонили. В одном из отделений проблемы. Как выяснилось, сотрудник уже несколько месяцев обчищает наших клиентов.

Я похолодела.

— Все серьезно?

— Да, очень серьезно. Он сумел каким-то образом переписать программу, так что на свои запросы о состоянии депозита клиенты получали некорректные результаты. Обычно все получалось так, якобы банковские служащие что-то напутали и насчитали им лишние проценты. Чтобы не терять лишние деньги, клиенты обычно старались умолчать об ошибках, а потому никто особо ничего не проверял. И только на прошлой неделе одна барышня заявила, что мне, мол, чужого не нужно, вы мне лишние деньги насчитали. И, когда стали проверять, выяснилось, что реально ее счет пуст.

— Прости, — я встряхнула головой. — А как такое возможно? Как можно запрашивать данные о состоянии своего счета и получать не то, что на самом деле?

— Говорю же, там что-то нахимичили с программой. Наверняка у сотрудника есть сообщник. На комбинацию запроса отправлялись ложные данные. А поскольку речь идет о депозитах, с которых деньги какое-то время снимать нельзя, никто особо и не заметил, что на самом деле их там нет.

Бред какой-то! Это действительно должен быть какой-то компьютерный гений! Учитывая то, что над нашей базой данных в свое время трудилась целая команда программистов, а сейчас целая команда ее обслуживает, это как надо было постараться, чтобы провернуть аферу такого плана! Как только вернусь, сразу позвоню Танюшке! Она обычно в курсе всех сплетен, должна была бы слышать что-то об этом. Интересно, какое отделение так проштрафилось?

У меня на языке вертелось еще множество вопросов. Как удалось выяснить, кто из служащих занимался хищениями? Что с ним сейчас? Но Ярослав только поцеловал меня в щеку.

— Ладно, дорогая, мне пора идти, — сказал он ласково. — Ты обещала позвонить вечером, помнишь?

— Конечно, — кивнула я растерянно.

Вот так! Остаюсь здесь снова одна-одинешенька. И кто его знает, когда за мной приедут… Прошло чуть больше недели, а мой банковский больничный был рассчитан на две. Значит, мне еще долгих несколько дней томиться здесь, развлекая себя только прогулками по парку, где все деревья уже стояли без листвы, а все оздоравливающиеся инвалиды пялятся на меня, как на ненормальную. Как будто я обязана ходить в кроссовках и спортивных костюмах, а не на каблуках и в классных шмотках только потому, что они не покупают модные журналы!

— Забегу в туалет, — шепнул мне брат.

Я кивнула. Он исчез за дверью, оставив на столике у двери какие-то документы, сунутые в обычный прозрачный файл. Мой взгляд упал на них, всего мгновение ушло на то, чтобы просмотреть и осознать, что именно было на первом листе.

Это было описание переводов денег со счетов нашего банка на счета каких-то совершенно мне незнакомых финансовых учреждений, из которых все, как одно, были зарегистрированы за границей. Но важно было не это. Важны были номера счетов, с которых снимались средства. Все они были открыты в нашем отделении, я сразу же определила это по номерам.

Это кто-то из наших! Кто-то, имеющий доступ к данным по депозитам.

Я лихорадочно стала прикидывать, кто же из сотрудников это может быть. Черт, да кто угодно, исключая кассиршу Нину и меня. Чисто теоретически, к такого рода данным не имел также доступа Сережа, но он вполне мог, используя свои админские права, этот доступ получить. Все остальные постоянно работали с клиентской базой. И любой из них мог провороваться.

Ярослав направился к двери. Я быстро сделала шаг назад и многозначительно уставилась на узор на линолеуме.

— Позвони мне сразу же, как вернешься в Донецк, — попросил он, улыбаясь. — А то мне кажется, что я уже скучаю.

— Да, обязательно.

Он чмокнул меня в щеку еще раз.

— Что-то случилось, Лиза? Ты как-то напряжена…

— Немного расстроилась, — ответила я, заглядывая ему прямо в глаза для пущей искренности. — Не думала, что ты так быстро уедешь…

— Работа, — его искренность, судя по всему была не наигранной.

Ярослав действительно сожалел, что не может провести со мной больше времени. А я не могла сказать ему даже свое настоящее имя. Наверное, мне должно быть стыдно…

Он оглянулся еще раз перед тем, как уйти, и меня окатило его жгучим нежеланием уходить. Мое обостренное восприятие иногда улавливало такие чувства по отношению к другим женщинам, но еще никогда эти эмоции не были направлены на меня саму. Я едва сдержалась от того, чтобы не броситься за Ярославом вслед с мольбой "Не уходи! Останься со мной!"

Упав на диван, я впилась пальцами в мягкую ошибку и едва не продавила ее, оставив на плотной ткани четкие следы своих пяти пальцев. Нужно быть осторожнее, нужно отвлечься на что-то, чтобы не думать об этом… человеке. Да, он — мой брат, но ведь сейчас я стала членом не только своей человеческой семьи. Есть и другие существа, невероятно могущественные, которые по странной прихоти решили разделить со мной свое могущество. У меня нет права предавать их.

Совершенно выбитая из колеи, я набрала в телефоне номер мамы. Нужно занять чем-то свой ставший слишком способный к нагрузкам и слишком непривычный к ним же ум.

— Алло, — у мамы был очень сонный голос. — Привет, Дашуля. Как ты там?

— Хорошо, — сказала я. — Тут очень чистый воздух. Действительно курорт. Отлично отдыхаю. Как будто и не командировка вообще!

— О, хорошо тебе, — как всегда, она по-хорошему слегка завидовала моему беззаботному существованию.

На самом деле она за меня радовалась, и делала все, чтобы забот мне не прибавлялось.

— Чем ты там занимаешься? — спросила я.

— Стираю. Ты ведь приедешь, привезешь кучу грязной оежды. Мне будет легче, если все наше я постираю сейчас.

Я улыбнулась. Все-таки, моя мама — прелесть. Она освободила меня почти от всей домашней работы и от стирки в том числе.

Хотя в последнее время со мной все было гораздо проще. Оказалось, что вампиры не потеют, поэтому стирать вещи приходилось гораздо реже.

— Спасибо, мам. Слушай, я тут хотела спросить тебя об одной вещи… Извини, что по телефону.

— О какой?

— А ты не скажешь мне точно, когда родился мой брат и в какой больнице?

Как ни странно, но мой вопрос маму совершенно не удивил.

— Скажу, конечно. Он родился 23 августа в роддоме при Северной макеевской больнице.

Год проблемы не составлял. Я знала, что мой брат был на два года старше меня. Вернее, Ярослав был старше меня. А родился он 23 августа!