Мелисса Круз - Маскарад

Бьюти, бладхаунд Шайлер, сидела у кровати хозяйки и скулила. Когда Оливер вошел в комнату, собака тут же вскочила и вылизала ему руки и лицо.

- Вы все правильно сделали, Хэтти, — сказал Оливер, погладив Бьюти, а потом пощупал пульс у Шайлер.

Пульса не было, но это еще ничего не значило. За время своей подготовки в качестве проводника Оливер узнал, что вампиры способны замедлять сердцебиение до почти неразличимого уровня, чтобы поберечь силы. Но Шайлер было всего пятнадцать лет, и ее преображение только началось. Ей еще рано переходить на уровень сохранения. Если только не…

Внезапно Оливера посетила пугающая мысль: а вдруг на Шайлер напала Серебряная кровь?

Дрожащими руками он набрал номер доктора Пат, своей тети, врача-человека, лечащего Голубую кровь. Доктор Пат отсоветовала Оливеру вызывать «скорую помощь» или самому везти девушку в больницу.

— Они не будут знать, что с ней делать. Немедленно вези ее ко мне в приемную. Я встречу тебя там.

К тому моменту, как Оливер с Шайлер на руках добрался до тетушкиного офиса, доктор Пат с помощниками уже ждали их во всеоружии. Они подвезли каталку, и Оливер бережно положил подругу на нее.

— Пообещай, что все будет в порядке, — жалобно попросил он тетю.

Доктор Пат осмотрела шею Шайлер. Никаких отметин на ней не было. Никакого признака мерзости.

— Должно быть в порядке. Не похоже, чтобы на нее напали. Так что все будет хорошо. Они же бессмертны. Но надо разобраться, что происходит.

Оливер ждал результатов в приемной, сидя на каком-то особенно неудобном пластиковом стуле. Его тетя всегда питала слабость к современной мебели, и ее офис напоминал скорее вестибюль ультрамодного отеля, а не медицинской клиники: белоснежная пластиковая мебель, белые греческие ковры флокати, белые светильники «спейс-эйдж». Через несколько полных беспокойства часов из внутренних покоев показалась доктор Пат.

Вид у нее был усталый и измотанный.

— Пойдем, — велела она племяннику. — Она очнулась. Мне пришлось сделать ей переливание крови. Похоже, загвоздка именно в этом.

На больничной кровати Шайлер выглядела еще более хрупкой и маленькой. На ней был больничный халат, завязывающийся на спине, а лицо было бледнее обычного. Сквозь прозрачную кожу виднелись синие вены.

— Привет, Спящая красавица, — прерывающимся голосом произнес Оливер, пытаясь скрыть беспокойство.

— Где я?

— У меня в офисе, дитя, — серьезным тоном произнесла доктор Пат. — Ты впала в анабиоз.

Обычно такое случается намного позже. Так называют продолжительный сон, в который впадают некоторые вампиры в конце цикла, когда устают от бессмертия.

— У меня в голове какие-то странные ощущения. И кровь… она тоже какая-то странная. Неприятная.

— Мне пришлось сделать тебе переливание. У тебя был очень низкий уровень кровяных клеток. Некоторое время ощущения будут непривычные, пока новая кровь будет приспосабливаться к старой.

Шайлер охнула и содрогнулась.

— Оливер, я бы тебя попросила…

— Рад был повидать тебя, — сказал Оливер, крепко сжав плечо Шайлер. — Я буду за дверью.

Как только Оливер ушел, доктор Пат проверила, как зрачки Шайлер реагируют на свет. Потом она принялась что-то писать в карточку, а девушка терпеливо ждала диагноза.

Доктор Пат внимательно оглядела Шайлер.

— Тебе ведь пятнадцать?

Шайлер кивнула.

— Ты принята в члены Комитета?

— Да.

— Как я уже сказала, у тебя очень низкий уровень красных кровяных телец. И при этом количество клеток голубой крови превосходит норму. По некоторым параметрам твоя кровь уже соответствует уровню полностью созревшего вампира, и все же твое тело погрузилось в анабиоз, а это означает, что организм не производит нужного количества антигенов.

— И что из этого?

— Значит, трансформация у тебя проходит неравномерно.

— То есть как?

— Трансформация — это процесс, в ходе которого твои клетки голубой крови — твоя ДНК вампира — начинают брать верх над всем прочим. Ты отращиваешь клыки, твое тело переходит от потребности в обычной пище к потребности в питании сугубо человеческой кровью. Начинают возвращаться воспоминания, и твои силы, каковы бы они ни были, все больше проявляют себя.

Шайлер кивнула.

— Однако в твоей крови, судя по результатам анализов, есть кое-что странное. Вампирские клетки берут верх. Но это не нормальный, постепенный процесс, в ходе которого человеческая сущность сменяется бессмертной — так змея меняет кожу. Я точно не уверена, но такое впечатление, будто твоя человеческая ДНК сражается с вампирской. Сопротивляется трансформации. И чтобы преодолеть это сопротивление, твоя вампирская ДНК в ответ тоже ведет войну, и твои человеческие кровяные клетки оказываются куда ниже положенного уровня. Потрясение отправило твое тело в анабиоз. У тебя ничего не стряслось? Иногда спусковым крючком для такого эффекта оказываются травматические переживания.

Шайлер покачала головой. Накануне вечер прошел совершенно без каких-либо происшествий.

— Иногда реакция может проявляться через некоторое время, — высказала предположение доктор Пат.

Она знала об обстоятельствах рождения Шайлер. Она была акушеркой Аллегры.

ГЛАВА 18

Неделю спустя Шайлер все еще испытывала слабость после того «эпизода», как они с Оливером называли ее вынужденный визит в клинику доктора Пат. Оливер предложил заехать за ней и отвезти в школу в первый день занятий. Обычно Шайлер возражала против подобных жестов с его стороны, потому что Оливер жил на другом краю города, но на этот раз смиренно приняла предложение. Оливер был ее проводником — ему полагалось заботиться о ней, и на этот раз, в виде исключения, ей следовало согласиться.

Весенний семестр в Дачезне официально начинался с собрания, на котором директриса поздравляла всех учеников с возвращением к увлекательной учебе, а после этого в бельведере подавали чай с булочками со смородиной и горячий шоколад. Оливер с Шайлер устроились на своих обычных местах на задней скамье в часовне, среди прочих соучеников.

Ученики весело приветствовали друг друга и обменивались каникулярными историями. Большинство девушек выглядели загорелыми и отдохнувшими; они передавали друг другу мобильники, хвастаясь своими фотографиями в бикини на берегах Багамов, Сент-Томаса или Мауи. Шайлер заметила Блисс Ллевеллин; та вошла вместе с Мими Форс, они обнимали друг друга за талии, словно лучшие подруги.

Волосы Мими сделались еще светлее от солнца, а Блисс щеголяла несколькими медными прядями. Следом за ними неспешно вошел Джек Форс, сунув руки в карманы модных твидовых брюк «Дак хед». Лицо у него загорело, а вокруг глаз остались белые пятна от горнолыжных очков, но от этого он лишь сделался еще восхитительнее.