Василий Ефимов - В плену фиолетовых зеркал

— Никак. Если ты сырьё значит ты сырьё — такова воля Хозяина.

Слова эти, не вызвали особого восторга у Винсента.

— Какова же приятная часть рассказа?

— Разве я не говорил?

— Нет.

— По окончании твоей шлифовки тебе выпадет честь влиться в Хозяина, стать частью его великого существа, это и есть рай.

— Отлично. Быть для кого-то строительным сырьем или чем-то в этом роде — великая цель! Нет, это всё-таки бред. Должен быть обязательно какой-то выход!

— Нет.

— Уверен, что есть. — Винсент приблизился к полупрозрачной, светящейся фиолетовой стене изолятора и, щупая руками, обошёл помещение по круглому периметру.

— Винсент, что ты делаешь?

— Как выбраться отсюда!? — спросил он, когда осмотрел всю клетку и ничего не нашёл.

— Никак. Это твой личный изолятор и моё основное место работы.

— Ты ведь знаешь, как отсюда выбраться, знаешь! — воскликнул Винсент, чувствуя, что реальность с каждым мгновением нравится ему всё меньше. Он готов был поклясться, что бывал в этом месте раньше, но в его голове не было ничего кроме парочки смутных обрывков. — Если сейчас ты поможешь мне, я когда-нибудь помогу тебе. Обещаю, в долгу не останусь!

Горнер засмеялся.

— Ты просишь меня об услуге? Я не оказываю услуг.

— Скажи мне правду, хватит издеваться! Выходит, ты мой враг? Лишить меня памяти! Неплохо придумано, надо признать! Так убей меня, пока я всё не вспомнил! Или хотя бы скажи, чего ты от меня хочешь?

— Мысль о твоей ликвидации, закрадывалась мне в голову, но я вовремя останавливался. Я не враг тебе. Я твой контролёр, а ты моя работа. Я не остановлюсь, пока не переделаю тебя! Ты грубый гранит, но я превращу тебя в алмаз, и получу за него кругленькую сумму. — Горнер снова ухмыльнулся, и эта до боли знакомая ухмылка раздражала Винсента.

— Ты совершишь ошибку, отказавшись мне помочь.

— Неужели? — снова ухмылка.

— В противном случае мне придется тебя убить.

— Чего же ты ждешь?

— Горн, зачем ты это делаешь? — вмешалась Нотиль.

— Не волнуйся, всё будет в порядке, он ничего не сможет.

Винсент накинулся на Горнера и сшиб его с дивана.

— Я ведь знаю тебя! Знаю, хоть и не помню! Из-за тебя у меня проблемы! — Винсент прокричал это, оказавшись верхом на противнике. Он держал его за седые волосы и бил головой об пол.

Горнер открыл свои ладони. На них образовались светящиеся сгустки. Обеими руками он нанес удар по голове своего сырьевого элемента. Разлетелись в стороны светящиеся частицы. Винсента парализовало, слегка затрясло, глаза ярко вспыхнули цветом электрической дуги. Горнер скинул его с себя. Распластавшееся тело Винсента обвили веревки, пригвоздив к фиолетовому полу.

— Полежи пока так, — сказал Горнер и посмотрел на Нотиль, — ну, зачем же ты испугалась?

— Горн, по-моему, это слишком! Такие игры не доведут тебя до добра! И как только Хозяин прощает тебе всё! — Нотиль была неприятно удивлена и слегка шокирована.

— Всё в порядке Нотиль, не волнуйся, в моих действиях нет ничего такого, ужасно необычного.

— Наверное, ты действительно так ценен, и поэтому Хозяин так долго не ликвидирует тебя, оставляя переживать новые и новые поколения. Ты прав, теперь я даже и не подумаю браться за такие сознания. Пожалуй, мне пора. Я пойду.

— Ладно. И мне, пожалуй, пора работать. Нужно ещё заглянуть в другие изоляторы, с обычными экземплярами.

— Ещё увидимся Горн, будь осторожнее, береги себя, — ответила Нотиль. Она открыла портал и исчезла в нём.

Винсент очнулся и рывками пытался выбраться из ловушки.

— Не дёргайся, всё равно не поможет.

— Развяжи меня!

— Хорошо, но веди себя прилично. — Горнер щёлкнул пальцами, и Винсент смог встать. — Ты говоришь, что знаешь меня?

— Да. — Винсент вдруг принял облик Лютора, покрылся огненным слоем, поднялся в воздух, но тут же погас и упал.

— Неужели ты думаешь, что твоя магия здесь действует? — удивился Горнер. — Вокруг тебя психокинетические зеркала. Пойми, тут ты не можешь обладать тем, чем обладал, или чем хочешь обладать. Ты всего лишь сырьевой элемент.

— Я не понимаю, что происходит! В моей голове, какие-то обрывки. Что ты со мной сделал?

— Это информация из банка. — Горнер взглянул на светящийся шар. — Ты забудешь всё.

Горнер вновь щелкнул пальцами, и Винсент оказался в капсуле.

— Что ты сделал со мной!

— Винсент ответь мне на вопрос. Неужели трудно плыть по течению!? Неужели ты не мог стать палачом, а потом покаяться и уйти в монастырь к Гилберту? Можно было жениться и остаться жить в замке как Варлонн, отрубал бы людям головы, тебе бы за это платили? Это можно было сделать так просто. Да много чего можно было сделать легко, но ты снова всё испортил! И откуда там взялась Риана? Там много чего ещё лишнего Винсент! Слишком много! — Горнер был зол, чувствовалось, что Винсент чем-то его обидел и не раз. — Запомни, как бы всё не менялось от своего сценария судьбы никуда не уйдёшь! При любом изменении путем создания нового всё будет заканчиваться трагично, такова система. Не ставь себе препятствий на дорогу в Рай! Проблемы ты создаёшь себе сам!

— Отпусти меня!

— Нет, прости, — с удовольствием отказал Горнер. — Я приготовил для тебя новый и весёлый этап, посмотрим, как ты его пройдёшь.

— Я выберусь отсюда, — спокойно ответил сырьевой элемент, прильнув руками к прозрачной оболочке.

Светящийся шар поглотил капсулу вихрем электрических разрядов. Винсент погрузился в сплошной свет и со страшной скоростью понесся куда-то вниз…

Джейсон Грин родился в 1974 году в Страпфилде[1] — маленьком городке на северо-западе штата Вашингтон. Родители Герберт и Сара Грин были увлечёнными фермерами. Сына назвали Джейсоном в честь прадедушки, который прославился тем, что первым в стране начал выращивать гибридную кукурузу, выведенную известным учёным-агрономом из России. Семья была миролюбивой. Муж с женой прекрасно ладили не только между собой, но и со всеми родственниками.

Ферма Гринов находилась на окраине Страпфилда. Там стоял приличный, но слегка обветшавший особняк. Они жили в этом месте почти всегда, несмотря на то, что в центре у них имелся неплохой дом. Здесь же семья отмечала все праздники.

Учёба в Страпфилдской школе давалась Джейсону легко. Родители были довольны своим чадом. С шестнадцати лет он увлёкся музыкой и к восемнадцати годам организовал рок-группу.

Поскольку Грин окончил школу с отличием, родители разрешили ему год отдохнуть и заняться творческой деятельностью. Правда, то, что он создавал, музыкой они не считали, но позволили дать сыну время прийти в себя, перед тем как поступать в университет. Джейсон уехал в Лос-Анджелес к тёте Марии, которая очень хотела, чтобы племянник погостил у неё. Никто из его коллег по творчеству не желал покидать родной Страпфилд, и не выявлял особого желания продолжать заниматься музыкой.