Роберт Стайн - Тихая ночь

Клэй прав, — просияв, подхватил Микки. — Пас явно никто не видел. И никто не знает, что мы там были.

Вдруг раздался телефонный звонок. Пэм, несколько удивившись, сняла трубку. У звонившего был грубый, хриплый голос.

Я видел, что вы сделали, — выдохнул он.

Что?

Я видел, что вы сделали, — угрожающе повторил неизвестный. — Я хочу мою долю.

Нет! — воскликнула девушка, бросая трубку.

Глава 20

Я убью его

Где ты была вчера вечером? — спросил Фокси.

Пэм на мгновение растерялась.

Я же тебе говорила. Пошла к Микки, — неохотно ответила она, избегая его взгляда. — Я им помогала — ему и Клэю. Они готовят большой проект по математике к концу года.

Ах да, я и забыл. — Фокси задумчиво посмотрел на нее, играя с воротником своей голубой водолазки. — С тобой все в порядке, Пэм?

Да, все в порядке, — солгала она, выдавив улыбку и нежно сжимая его руку, словно желая подбодрить.

«Он слишком хорошо меня знает, — подумала девушка. — И легко может догадаться, что меня что-то гложет. Если бы я только могла рассказать ему! Но не могу, ни в коем случае. Его я ни за что в это не вовлеку».

Был вечер вторника. Родители Пэм ушли в магазин, а они с Фокси сидели в гостиной. По телевизору шла какая-то комедия, но никто из них не обращал на нее внимания.

Как на работе? — спросила Пэм, желая сменить тему разговора. Уж слишком внимательно изучал ее Фокси.

Неплохо. — Он пожал плечами. — Зачем ты столько времени проводишь с Клэем и Микки?

Пэм улыбнулась, пытаясь скрыть замешательство.

Фокси, ведь ты же не ревнуешь, правда? — Она взяла его руку в свою.

Может быть. — Парень тоже улыбнулся.

Просто ты слишком занят, — продолжала она.

Он хотел что-то ответить, но в этот момент

зазвонил телефон. Пэм встала, пересекла комнату, чтобы выключить звук телевизора, а потом сняла трубку в коридоре. И немедленно узнала этот хриплый голос, который прошептал ей в ухо:

Я хочу свою долю.

«Он знает, где я живу! — в ужасе подумала Пэм. — Он знает, кто я!» Она кинула быстрый взгляд на Фокси, который наблюдал за ней и наверняка заметил ужас на ее лице.

Я хочу десять тысяч долларов — или все расскажу полиции, — прохрипело в трубке.

Что вы имеете в виду? — спросила Пэм дрожащим голосом. Она повернулась к стене, надеясь, что приятель ничего не слышит.

Я видел вас, — продолжал голос. — Видел, как мальчишка убил охранника. Я все видел.

Нет, мы этого не делали! — воскликнула Пэм. — Мы не делали этого!

Фокси вскочил на ноги.

Загадочный собеседник проигнорировал этот взрыв эмоций.

Я хочу десять тысяч долларов за свое молчание, — выдохнул он. — Я скоро за ними приду.

Но у нас нет денег! — закричала девушка.

Звонивший уже повесил трубку.

Пэм…

Она с удивлением обнаружила, что Фокси стоит рядом с ней.

Пэм, что происходит? Кто это был?

О, Фокси! — воскликнула она, падая в его объятия.

Тот нежно обнял ее.

Что? Что случилось? Расскажи мне.

Мне так страшно, — призналась девушка, прижав голову к его груди. — Так страшно.

Кто это был? — повторил он. — Что происходит, Пэм?

«Надо ему рассказать». Она была слишком напугана для того, чтобы и дальше все скрывать. Он подвел ее обратно к дивану, и они уселись. Фокси крепко сжал ее руки.

Фокси, тебе это не понравится, — начала Пэм и поведала ему всю историю.

Сначала рассказала про вечер у Микки, когда Клэй поделился с ними своим планом ограбить магазин «Долби». Дрожащим голосом поведала об ограблении, о том, как все пошло наперекосяк, как был застрелен охранник, как они убежали и едва- едва не столкнулись с полицией. Несмотря на то что в доме, кроме них, никого не было, Пэм говорила шепотом, близко придвинувшись к Фокси. Во время рассказа она пристально наблюдала за ним, пытаясь увидеть признаки неодобрения.

Но лицо парня выражало только озабоченность, озабоченность, смешанную с неверием. Он прослушал весь рассказ в молчании, не задавая никаких вопросов. Когда она описала этот хриплый голос, требовавший десять тысяч долларов, Фокси выпустил ее руки, и выражение его лица изменилось. Он нахмурил брови:

Пэм, мне так… так жаль.

Ей удавалось сдерживаться, пока она рассказывала, но теперь плечи девушки задрожали, и она начала всхлипывать. Фокси обнял ее, но Пэм оттолкнула его руки. Ей хотелось плакать, кричать и биться в истерике. Слишком долго она носила все это в себе, слишком долго… Но, к ее удивлению, это чувство быстро прошло. Она вытерла щеки, виновато улыбнулась Фокси и извинилась.

Я не хотела, чтобы ты знал об этом, — призналась Пэм. — Я не собиралась тебе говорить.

Меня не удивляет Клэй, — задумчиво произнес Фокси, — но ты и Микки…

Я просто устала от своей бедности! — воскликнула девушка. — И я… я завидую Реве, наверное. Я не знаю. Фокси, на самом деле мне нет оправдания. Я совершила глупость…

Она внезапно встала, погруженная в свои мысли.

Что мне теперь делать? Этот человек, который только что звонил… он знает, где я живу. Он… мне очень страшно, Фокси.

Ты должна пойти в полицию. Рассказать им все, как только что рассказала мне.

Я не могу! — воскликнул она. — Неужели ты не понимаешь? Они не поверят ни единому моему слову! Я удивляюсь, что ты поверил!

Но, Пэм…

Нет! Мы не можем рассказать полиции, что мы там были, но не убивали охранника и не брали денег. Нам ни за что не поверят. Кроме того, Клэй никогда не согласится пойти в полицию.

Фокси встал и схватил Пэм за руку.

Пойдем поговорим с ним, — сказал он.

Через несколько минут они уже сидели в машине ее матери и ехали к дому Микки, где, как всегда, был Клэй. Днем снег начал таять, потом температура снова упала, и на дороге был гололед. Когда колеса в очередной раз скользнули по льду, Фокси крепче схватился за ручку дверцы.

Неужели ты не можешь ехать помедленнее? — нервно спросил он.

У меня скорость всего пятнадцать миль, — сказала Пэм, — и все равно скольжу. Ехать очень трудно. Может быть, вернемся?

Нет. Мы уже почти приехали. Надо поговорить с Клэем и Микки и понять, что делать с этим… с этим шантажистом.

Спасибо тебе. Ты так ко всему этому отнесся…

Я же святой, ты что, забыла? — саркастически заметил Фокси, все еще держась за дверную ручку.

С большим трудом они доехали до дома Микки, и Пэм поставила машину на тротуаре. Идя к двери, они пригибались под холодным северным ветром.

Микки с удивлением воззрился на Фокси.

Привет, как дела? — спросил он, глядя при этом на Пэм.