Питер Тримейн - Зомби!

Она рухнула в кресло и растянулась, тяжело дыша, собираясь с силами.

— Тебе известно, что Карриа убит?

Джун кивнула.

— Стив с отцом Тейлором поехали в Маркус к властям.

Свибель нахмурилась.

— Почему обязательно в Маркус? А что же сержант Пироджи?

— Он остался присматривать за телом.

Молча она подумала: где же Пироджи и где же тело.

— Я хочу сказать, почему он не доложил об убийстве своему начальству по телефону?

— Очевидно из-за вулкана прервалась телефонная связь.

Свибель подозрительно фыркнула.

— Что мешает ему воспользоваться радиотелефоном в полицейском «виллисе»?

— Я не знаю, — пожала плечами Джун.

— Так где же сейчас Пироджи и где тело Карриа?

— Я не знаю, — тоскливо повторила Джун. — Сержант сказал, что он сходит в Мерикейдж, чтобы забрать что-то из его машины, но сейчас прошло уже столько времени и... И когда я совсем недавно ходила посмотреть на тело, оно исчезло.

Свибель смачно выругалась.

— Как мы теперь поступим, Свибель? Ты не видела, как Карриа убили?

Девушка тряхнула головой.

— Я знаю, что его схватили люди Гама. Я говорила ему, что он должен сразу же возвращаться в Маркус, но он был уверен, что с ним будет все в порядке. Они схватили его, и теперь — теперь они разыскивают меня.

— Стив скоро приедет сюда с полицией.

Свибель коротко рассмеялась.

— Я бы не рассчитывала на это. Здесь ты не знаешь, кто твой друг. Фанатики Гама скрываются повсюду. И я полагаю, что есть что-то еще, помимо политики, что идет здесь своим путем.

— Что ты имеешь в виду?

Джун почувствовала себя безнадежно потерянной. Она пожелала Стиву благополучно вернуться.

Свибель поднялась на ноги и прислушалась, подозрительно хмурясь.

— Ты одна здесь?

— Ну, что-то странное случилось здесь совсем недавно, но...

Свибель поднесла палец к своим губам, она бесшумно подошла на цыпочках к двери и распахнула ее. Коридор был пуст. Вместе с Джун, следовавшей за ней по пятам, она пересекла прихожую и бросилась открыть дверь на кухню. Джун от изумления раскрыла рот. Две трепетавшие лавандовые свечи, которые находились на кухонном столе, исчезли. Не осталось даже и следов воска, чтобы показать, где они стояли.

Свибель увидела ее вытянувшееся лицо и спросила, что же случилось. Джун объяснила ей все в нескольких словах.

— Лавандовые свечи, ты говоришь? — задумчиво переспросила Свибель.

Джун кивнула.

— Лавандовые, — тихо повторила Свибель.

— Это что-то означает? — спросила Джун.

— Да, это так, — спокойно ответила девушка. — Это предупреждение о предстоящей неминуемой гибели. Это символ древнего культа Вуду, существующего на этом острове.

— Вуду? — недоверчиво спросила Джун.

— Ты знаешь, что Сан-Микилон усеян людьми, которые продолжают придерживаться старинных обрядов Вуду? Почему, как ты думаешь, я не пускала вас на эти самые «танцы», как вы их называли, прошлой ночью в деревне?

Джун тряхнула головой, не веря девушке.

— Вы в самом деле считаете, что какой-то старый колдун пытается запугать меня при помощи зажженных свечей, стоит мне только отвернуться?

Свибель сердито замотала головой.

— Это трудно постижимо. У меня есть догадка, что все происходящее как-то связано. Я думаю, нам нужно скорее уйти в Мерикейдж и дожидаться твоего мужа там. Пойдем.

Снаружи послышались звуки. Свибель метнула на Джун беспокойный взгляд.

— Должно быть, это вернулся Пироджи, — сказала Джун с явным облегчением.

Свибель закусила губу.

— Но он может быть связан с заговорщиками. Я лучше останусь внутри. Ты выйди и скажи ему, что все в порядке.

Джун вышла на террасу и огляделась. Вокруг не было ни души. Она обошла по террасе вокруг всего бунгало, но в округе было так же пустынно. Она возвратилась на кухню.

— Все в порядке, Свибель, Здесь никого нет.

Свибель не ответила.

Насторожившись, Джун выглянула в прихожую.

— Свибель!

Дом отозвался пустотой.

— Свибель, где ты? — Джун была сбита с толку. — Свибель!

Она пронзительно закричала.

— Свибель! Ответь мне!

В ответ была только тишина.

Затем глаза Джун что-то уловили. Маленькую темную лужицу на полу. Джун нагнулась и дотронулась до этого места пальцем. Когда она поднесла палец к глазам, он был покрыт кровью.

Джун попятилась прочь, ее рот задергался. Боже! Что тут произошло? Где Пироджи? Что случилось со Свибель? Что делать дальше? Вопросы молнией проносились в ее голове.

Она направилась к центральной входной двери дома и начала безуспешно пытаться открыть ее, дергая и выкручивая дверную ручку, Она была либо подперта, либо закрыта на замок. Рыдая, она заколотила в дверь в неистовом желании убраться из мрачного, страшного дома. Затем, видно, волна ужаса хватила через край: темнота заволокла ее мысли и она рухнула, теряя сознание.

Через секунду или две она выплыла из омута тьмы. Она замигала глазами и обнаружила себя лежащей в футе от центральной двери, в полутемной передней. Пытаясь прийти в себя, пошатываясь, встала на ноги и сделала несколько неверных шагов. Ее нога что-то задела.

Она механически наклонилась, чтобы подобрать это. Это была тряпичная кукла; кукла, которая имела сходство с ней самой в одежде и у которой было две маленькие булавки в висках.

Она в негодовании бросила это на пол.

Куклы с булавками! Вуду! Она припомнила, что ей говорила Свибель и содрогнулась. Свибель! Ее мысли работали медленно. Где Свибель?

— Джун! — голос был низкий и мягкий, почти как шепот.

Она повернулась, направляясь к кухне.

— Свибель? Это ты?

— Иди сюда, Джун.

Джун неохотно шагнула вперед.

— Кончай игры, Свибель. Ты запугала меня со всей этой чепухой Вуду. Почему ты скрываешься?

— Сюда, Джун, — послышался опять голос.

Джун вошла в кухню и резко остановилась. Две свечи стояли на прежнем месте, освещая мерцающим светом кухню.

— Свибель?

Ее голос перешел на неестественно высокий тон. По ту сторону кухонного стола вход в подвал был полуоткрыт. За ним был мрак. Там шевельнулась чья-то фигура.

— Здравствуй, Джун.

Джун прищурила глаза и попыталась разглядеть то, что шевелилось в темноте. Свечи горели так ярко, как если бы сейчас были сумерки, а вовсе не самый что ни на есть полдень.

— Свибель?

Фигура двинулась вперед странной, подволакивающей ногами походкой и остановилась возле стола, в свете горящих свеч. Это была старуха с пристально смотревшими черными глазами и необычно бледной кожей, бледной и серой, какая бывает у трупа.

— Добро пожаловать, внученька. Я ожидала тебя с нетерпением. Ты так мне нужна.