Владимир Колышкин - Атолл

   - А кто там у вас сейчас на первых страницах?

   - Из женщин - Бонни Сойер, а из мужиков - Питер Маршалл, с новым романом "Убей меня трижды".

   - С новым, говоришь? Предыдущий его роман назывался "Убей меня дважды". По-моему, он мусолит одну и ту же тему.

   - Вообще-то, "мусолить" одну и ту же тему, как ты выражаешься, это признак настоящего писателя.

   - А я, по-твоему, не настоящий. Я, например, никогда не вспахиваю одну и ту же грядку дважды. И уж тем более - трижды.

   - Конечно же, ты настоящий. Порой, даже слишком. Ты еле-еле втискиваешься в формат. Вечно у тебя что-нибудь из него торчит. То совершенно ненужные подробности из жизни героя, то совершенно неуместное смешение жанров...

   - Ого! Ты говоришь, как чертов редактор. А твое дело продавать меня. Не так ли, Мэйбл?

   - Так, так. Но скажу тебе честно, Джон, среди моих клиентов, ты самый трудный и упертый на литературе сукин сын. На литературе, повторяю, которая в наш век на хрен никому не нужна. Короче, прочесть тебя не всякому дано. Самое обидное, что ты можешь писать экшн, но не хочешь. Твоя лучшая вещь - "Таксидермист" - это напор, сила... э-э-э...

   - Злость, - подсказал Джон.

   - Да, без всяких сантиментов... Ведь можешь!

   - Это я тогда разозлился.

   - Ну, так разозлись опять.

   - Если я разозлюсь, случится беда.

   - Ну, ну, не преувеличивай.

   - Слушай, Мэйбл, ты веришь в возможность прямой корреляции выдуманного текста с реальностью?

   - Я не поняла тебя, Джон... иногда ты слишком заумно выражаешься, я не улавливаю смысла...

   - Ладно, проехали...

   - Что?.. ты пойми, люди любят, когда попроще... алло! Ты не обиделся?.. Джон, ты куда пропал?

   Женщина замагнитила-таки взгляд Джона и не отпускала его.

   - Забыли, значит, меня, говоришь, - отозвался Джон, ладонью приглушая голос. - Вот сейчас на меня смотрит одна симпатичная бабенция. Сейчас она встанет, подойдет ко мне и попросит автограф... ага, вот она встала, не бросай трубку, послушай.

   - Простите, вы не Джон Кейн? - сказала женщина, подойдя к столику.

   - Да, он самый, - ответил Джон, кладя телефон на столик, но не выключая его.

   - Мой муж большой поклонник ваших книг, мистер Кейн...

   Джон благосклонно качал головой и невольно улыбался.

   - Не могли бы вы дать для него автограф? Марк так обрадуется...

   Женщина вынула из сумки потрепанный пакетбук - книгу в тонкой обложке, для дешевой продажи. Это был его предыдущий роман "Соври ближнему".

   Джон достал свой "Монблан" с золотым пером, перелистнул обложку, и на испачканном арахисовым маслом шмуцтитуле написал:

   "Дорогой, Марк! СДЕЛАЙ ЭТО! Искренне ваш - Джон Кейн" - и поставил свой фирменный автограф: переплетенные J и K.

   - Благодарю вас, - книксанула женщина, но никак не уходила, всё мялась, потом решилась:

   - Мой муж утверждает, что вы родом из Спрингфилда?

   - Он прав. Я из Спрингфилда, - Джон по инерции еще продолжал улыбаться.

   - Как это замечательно! - захлопала в ладони женщина. - Значит, вы должны быть знакомы с семейством Симпсонов?

   - Каких Симпсонов? - удивился Джон.

   - Вы что не смотрите мультсериал "Симпсоны"?

   - А-а-а! вы про тех кретинов с квадратными головами и глазами, как у раков? Нет, не смотрю.

   - Но вы знакомы с ними? - все еще надеялась женщина.

   - Как же я могу быть знаком с нарисованными человечками? Ведь я живой человек.

   - Да, но вы из Спрингфилда, - глаза у женщины стали стеклянными.

   - Вы, простите, давно делали рентгенограмму мозга? - спросил Джон.

   Женщина испуганно отпрянула, схватила дочку за руку и поволокла прочь с веранды. Оайе и неизвестная девочка долго махали друг другу: девочка белым платочком, испачканным соком клубники, Оайе - коричневой ладошкой.

   Джон поднял мобильник, приставил его к уху.

   - Ну, ты слышала?

   - Я рада за тебя, Джон...

   - Нет, я о "Симпсонах" и о тех, кто их смотрит.

   - Джон, дорогой, не пытайся переделать мир. Все равно мир переделает тебя или...

   - Или что?

   - Или ты умрешь! Вот и всё!.. Джон, брось свои капризы... если бы ты посидел в магазине Пибса и хотя бы часика три подписал книги, то объем продаж существенно...

   - Не могу пока приехать, дорогая Мэйбл, слишком занят...

   - У тебя появился новый сюжет? - с надеждой спросила литагентша.

   - Пока нет, но... не в этом дело. Тут и без того хватает всяких забот. Во-первых, местный президент лично приглашает на свой юбилей... - Джон так натурально врал, что даже сам поверил в свое вранье. - Во-вторых, я тут подумываю жениться...

   - На ком?

   - На местной девушке...

   Оайе принципиально отвернулся, будто речь шла не о его сестре.

   - Джон! Так это же замечательно! Это ты здорово придумал! - толстуха так завопила, что, казалась, она сейчас выскочит из трубки несмотря на свою толстоту.

   Ну, понесла, понесла, разозлился Кейн.

   - Это вовсе не для твоего поганого паблисити, - заорал он в трубку.

   Мэйбл быстро остудила его пыл:

   - Не моего паблисити, гадкий ты человек, твоего, ТВОЕГО! Послушай, Джон, можно сварганить классный материал. Я тут уже прикидывала, хотела прилететь к тебе с фотографом, купить на твоем острове лучших проституток и поснимать их голенькими на твоей палубе, получился бы отпадный репортаж, о том какую ты ведешь развратную жизнь на своей яхте. Но то, что ты предлагаешь, еще даже лучше. Свадьба знаменитого писателя, невеста - скромная аборигенка... кстати, кто она?

   - Дочь вождя...

   - Отлично! Скромная дочь вождя... Так что мы и сенсацию подкинем, и приличия соблюдем. Пуританство нынче опять входит в моду. Ну, что, я работаю в этом направлении? Начну подготавливать почву?..

   - Работай, Мэйбл, работай.

   И он отключил аппарат.

   16

   - Куда теперь пойдем? - спросил Оайе, зевая. После ланча у мальчика слипались глаза.

   - Вообще-то я хотел сыграть в теннис с доктором, но, я вижу, ты совсем раскис...

   - Ничего я не раскис, просто немножко спать хочу. Мама сильно болела, я ночью не спал... Но я потерплю вы из-за меня не беспокойтесь.

   - Нет, приятель, так не пойдет. Зачем же мне тебя мучить. У меня прекрасная идея. Сейчас мы снимем номер в каком-нибудь отеле, ты выспишься один в номере, как король! А вечером я зайду за тобой и мы поедем обратно на Кок.

   - Я никогда не жил в отелях, - счастливым голосом сказал Оайе и в избытке чувств дал очередь со вспышками света из купленного для него игрушечного автомата.

   - Вот и отлично. В жизни самое важное - это впечатления детства и юности. Потом уже ничего так не впечатляет.