Павел Мэдер - Иногда они...

 - Я верю в то, что судьбы не существует. То есть, мы сами выбираем, что будет дальше, и от каждого шага зависит наше будущее.

 - Ну, я придерживаюсь примерно такой же точки зрения. Что в этом необычного?

 - А то, что я с некоторых пор стал многое продумывать. У меня появилось много «якорей», и так далее.

 - Давайте-ка поподробнее.

 - Например, я иду утром на работу - и абсолютно все запоминаю - с какой ноги вышел из дому, как я иду до остановки, целиком маршрут, с кем увиделся, поздоровался. Ботинки и носки я надеваю только с левой ноги, потому, что я помню, в один из самых удачных дней в своей жизни – 21 марта 2000 года – тогда я выиграл в лотерею целых три тысячи баксов, когда шел на собеседование на работу – я поступил именно так. Меня на нее приняли, я проработал там долгое время, добился повышения. Стоит ли говорить, что цифра моего дня рождения, то есть цифра, сопутствующая мне по жизни – восьмерка, а если сложить числа даты самого удачного дня, тоже получится восемь. Кстати, я, всегда, проверяю так, будет ли удачным следующий день, смотря, какая цифра будет. Но это не самое важное – важны «якоря».

 - Тут, надо сказать, - Киндман почесал лоб – я немного ошалел, от такого быстрого, и даже я бы сказал, на первый взгляд, бессмысленного потока информации, и противоречивых фактов. Однако продолжил его слушать. Это я умею.

 - Да, якоря важны – Пол немного помедлил, а потом продолжил – есть якоря состояний – например, при прослушивании определенной песни, или когда слышишь определенную фразу. А я придумал, ну, точнее, это работает – якоря событий. Я завел целую тетрадку, чтоб записывать туда все – абсолютно все – что ел, как шел, и даже – тут он привстал с кресла, и полушепотом произнес – что думал.

 - Хорошо, а что вас конкретно беспокоит?

 - Началось все с моего кота. Он сдох – просто его сбила машина, и, возвращаясь домой, в сумерках, я чуть было не наступил на него – какой-то умник отнес его ко мне на газон. С Диланом – так его звали – я обошелся, как следует – вывез и закопал неподалеку, в лесу. А потом, когда пришел домой, открыл свою заветную тетрадочку, записал все события, и на время забыл об этом. Через пару месяцев, умер мой дядя – я просмотрел тетрадь и обомлел – многое сходилось с тем днем, когда умер Дилан. Например, водитель в автобусе был темнокожий, а еще – и в тот день, и в день смерти дяди – меня окликнул на улице человек, в туфлях с острым носком, понимаете?  Так вот, это все может показаться бредом, но через год после смерти кота – умер мой отец. Этот день совпадал с тем днем, когда умер дядя, в том, что и тогда, и тогда - мне позвонил человек, который ошибся номером, а еще - я по ошибке купил не шоколадное мороженное, а клубничное! Я вообще его никогда не покупал! А тут, нате вам, купил!

 - Хорошо, все это довольно интересно. Что конкретно привело вас ко мне?

 - Я боюсь сделать что-то не так. У меня полно братьев и сестер, мать – жива-здорова, пока. Я боюсь, что ошибусь в чем-то или случайно повторю какие-то действия, которых нет в моем дневнике, понимаете?

 - Но, вы отдаете себе отчет в том, что это просто совпадения?

 - Нет, что вы! Я веду свой дневник вот уже два года. Анализирую время, когда его не вел, и понимаю, что был дураком – тут Пол покачал головой – многое можно было бы исправить, точнее – пустить в правильное русло. Управлять своей жизнью, понимаете? А сейчас – все упущено. И я действительно боюсь. 

   Тут Киндман замолк, и, посмотрев на меня, сказал:

 - Я помог тому парню. Со временем, он и думать забыл про свои расчеты, и спокойно продолжил жить. Как я это сделал? Не обошлось без гипноза, как и в твоем случае. К чему я клоню? Не бойся сделать что-то не так, Олди. Бойся вообще ничего не сделать. Такая вот притча.

 - Поразительно. И много у тебя таких историй?

 - Да целая куча, вот подумываю взяться за книгу. Только пока не знаю – автобиографическую делать, или с изрядной долей вымысла. А вот ты, что думаешь делать дальше, а, студент?

 - Не называй меня так, прошу – вздрогнул я – что делать – не знаю. Совершенно не представляю. Разве что, ночью прогуляюсь, полюбуюсь закатом.

 - Ты уже где-то остановился? Где жить планируешь?

 - Да сниму недорогую комнатку и делов – пожал я плечами.

 - Недорогую? В Пенсаколе, в бархатный сезон? Ты спятил, Олди – усмехнулся Киндман – официант, счет, пожалуйста! – он расплатился и мы вышли из кафе.

 - Могу посоветовать заглянуть на Питерс-стрит. Там сейчас дешевле всего. Сам я буду у друга, вот возьми – он быстро что-то нацарапал на листке и сунул его мне в руки.

 - Звони в любое время, Олд.

 - Хорошо, Грег – я кивнул ему, пожал руку и он быстрым шагом, удалился.

 На Питерс-стрит, я действительно смог найти себе недорогое жилье. Переговорив с хозяйкой, и оплатив сразу трое суток, я под ее нескончаемые россказни, пошел осмотреть комнату. Мне было без разницы, что там да как – лишь бы была крыша над головой. Я ведь приехал сюда не отдыхать.

 - Вот, белье поменяно, а убирали только вчера – так что можете прямо так и въезжать. А где, кстати, ваш багаж.

 - Люблю путешествовать налегке – ответил я ей. Затем, я выслушал рассказ, про ее племянницу, и какой урод у нее парень. И что лучше бы она встретила молодого человека вроде меня.

 - Ага. Да только вы же меня совсем не знаете, вдруг – я маньяк, какой?

 - Да какой же вы маньяк? – удивилась она - Маньяки они… Ну не такие…

 В общем, я пообещал ей присмотреться к ее племяннице, быть поменьше на солнце, чтоб не схватить тепловой удар, и не есть в «этих вонючих рыгаловках». А затем, она ушла, а я запер дверь, лег на постель и почти сразу отрубился.

 Проснулся я, и не сразу понял, где я вообще, нахожусь? Потолок не такой, и окно вообще с другой стороны. Потом, до меня дошло, что к чему и я встал, включил свет, и решил ,что самое время идти на «прогулку». Время было около полуночи, я выскользнул на улицу и пошел на пляж. Луна была надежно скрыта за тучами, и стояла почти абсолютная темень. Я просто шел вдоль берега, по песку. Изредка вскрикивали птицы, ласкал слух легкий шум волны. Остановился и присел на валун, глядя вдаль. Я знал, что должен увидеть там. Уже не на горизонте, намного ближе – виднелся корабль. Можно было разглядеть мачты, и опущенные паруса. Или вообще их нет? Вот так я сидел, ждал этот корабль, не зная, приблизится он или нет. Он, насколько я мог судить, если приближался, то было это очень медленно. Просидев так довольно долго, я хотел было уйти домой, как увидел ее. Дебора – она с тех пор совсем не изменилась. Я знал, что это все нереально, будто во сне. Но так же, я знал, что не сплю.

 - Привет Олдос. Я ждала тебя – она говорила, как и тогда, не раскрывая рта. Голос просто возникал у меня в голове.