Вольфганг Хольбайн - Колдун из Салема

В конце концов и я был накрыт накатившейся волной, сбит с ног и выброшен за борт тонущего судна. Меня потащило в глубину, затем я ударился затылком о камень и потерял сознание.

Холод. Это было первое, что я почувствовал, когда ко мне вернулось сознание и из пучины забытья и видений я снова вернулся в реальный мир. Я лежал на чем-то мягком и влажном, теплый солнечный свет падал на мое лицо, но его лучи не могли прогнать холод, глубоко проникший в мое тело. Мои ноги по колено лежали в воде, а все мое тело казалось изможденным и разбитым. Я открыл глаза.

Надо мной простиралось синее безоблачное небо. Буря улеглась, шум волн утих. Все, что я слышал, — это тихий шорох прибоя. Я приподнялся на локтях, огляделся по сторонам и в недоумении потряс головой. В первый миг я не мог понять, где же я нахожусь и как я вообще сюда попал. Море выбросило меня на ровный, усеянный белым ракушечником песчаный берег, точнее, на крошечный, шириной в каких-нибудь двадцать шагов плоский выступ суши, расположенный рядом с вздымающимися из воды вертикально вверх скалами, перед которыми разбилась «Владычица тумана». Разломанные части судна и куски парусины валялись по всему берегу, и это было все, что осталось от некогда гордого четырехмачтового парусника.

Мысль о «Владычице тумана» пробудила мои воспоминания с почти болезнетворной силой. Я вдруг вспомнил все: шторм, Йог-Сотхотха, погибающих матросов и мертвецов, восставших с ложа смерти…

Скрип песка и гальки под твердыми подошвами сапог прервал мои мысли. Я поднял глаза и, щурясь от солнечного света, увидел Баннерманна. На нем все еще была надета черная водонепроницаемая куртка, но его левая рука висела на самодельной перевязи, а лицо покраснело и опухло.

— Крэйвен! — вырвалось у него. — Вы живы!

Он бросился ко мне, протянул здоровую руку и помог мне встать на ноги.

— Я в этом что-то не очень уверен, — ответил я. Резкое движение вызвало у меня сильное головокружение. — Где мы?

Баннерманн кивком указал на море.

— На расстоянии одной мили от того места, где затонула «Владычица тумана», — сказал он. — Боже мой, я думал, что мы — единственные, кто выжил.

— Мы? — во мне вспыхнул маленький огонек надежды. — Кто-то еще выжил?

Баннерманн кивнул.

— Шестеро, — сказал он. — Если с вами, то семеро. Это все, что осталось от моей судовой команды. Течение вынесло нас сюда. Мы выжили совершенно случайно.

— Случайно? — я покачал головой. — Да нет, Баннерманн, совсем неслучайно. — Я… — я запнулся, помолчал некоторое время, а затем, отрешенно махнув рукой, продолжал изменившимся голосом: — Впрочем, это уже неважно. Мы сможем отсюда выбраться каким-то образом, чтобы не пришлось опять плыть?

Баннерманн кивнул:

— Да. Мы нашли пещеру. У нее есть второй выход. Через него мы попадем на побережье, — он вздохнул. — Боже мой, Крэйвен, что же это было? Кошмарный сон?

— Боюсь, что нет, — тихо ответил я. — Но мне известно так же мало, как и вам, капитан. Когда Андара был еще жив…

— Он и сейчас жив.

— Он… — я посмотрел на Баннерманна в растерянности и затем, словно не веря, переспросил: — Он жив?

— Да. Но скоро умрет. Он прислал меня сюда, чтобы я поискал вас. — Баннерманн попытался рассмеяться, но смех был каким-то неестественным. — Черт возьми, я просто понятия не имею, как же он узнал, что вы здесь. Судно затонуло еще полчаса назад. И…

Но я его уже не слушал. Насколько мне позволяли мои изможденные мышцы, я бросился бегом к скалам, больше не обращая внимания на Баннерманна. Найти вход в пещеру, о которой он говорил, оказалось нетрудно: он был достаточно большим, словно ворота сарая, а в темноте пещеры мерцал огонек факела. Я вбежал вовнутрь, остановился у входа и попытался что-нибудь разглядеть в непривычной для моих глаз темноте.

Андара лежал неподалеку от входа в пещеру. Выжившие матросы соорудили из кусков разорванных парусов некое подобие постели, на которую и уложили Андару. Белая парусина вокруг него потемнела от крови, да и очертания его тела показались мне неестественными, словно деформированными.

Когда я подошел к Андаре, он открыл глаза. Некоторое время его взгляд был устремлен в пустоту, и я с испугом подумал, что он меня уже не узнает. Но вот он улыбнулся. Это была болезненная, искаженная страданием улыбка, скорее похожая на гримасу.

— Роберт, — пробормотал он. — Ты… сумел выбраться.

Я осторожно сел возле него и протянул руку, словно хотел коснуться его, но в последний момент что-то заставило меня отдернуть руку.

— Не я, — сказал я, покачав головой. — Ведь это не случайно, что течение вынесло всех выживших сюда?

— Это был небольшой фокус-покус, — пробормотал Андара. — Боюсь, что уже последний в моей жизни.

Мучительно закашлявшись, он приподнялся на своем ложе и затем со вздохом снова опустился на него.

— Послушай меня, Роберт… — прошептал он. Его глаза были закрыты. Он лихорадочно вздрагивал. Но я почувствовал, что его рассудок был абсолютно ясным. — Я… не справился с этой задачей. И я тебя… просто использовал. Можешь ты меня… простить?

Я улыбнулся:

— Амулет? Ничего страшного. Это было единственное, что вы могли сделать.

— Ты знал это?

По правде говоря, я этого раньше не знал, но теперь, мысленно оглядываясь назад, я пришел к четкому пониманию всего, что произошло. Внезапное выздоровление Андары не было случайностью, как не была случайностью и необъяснимая слабость, охватившая меня, когда он отражал первое нападение чудовища, явившегося из ДОИСТОРИЧЕСКИХ ВРЕМЕН. Причиной этому был амулет, который он вручил мне. Это украшеньице каким-то образом — мне, впрочем, не очень-то хотелось знать, как именно — позволило Андаре использовать мои силы, черпать энергию из моего молодого здорового тела. Йог-Сотхотх, по-видимому, почувствовал это. Именно поэтому он воскресил мертвецов и натравил их на меня, а не на самого Андару. Он, должно быть, знал, что силы Андары быстро иссякнут, если у меня не будет амулета.

— Ты… прощаешь меня? — спросил Андара еще раз.

— Тут нечего прощать, — пробормотал я. — Мы можем поговорить об этом позже, в Лондоне. Сейчас…

— Для меня уже не будет никакого «позже», — перебил меня он. — Я скоро умру. Йог-Сотхотх выполнил свое задание и уничтожил меня. Но я продержусь еще некоторое время. Потому что… есть кое-что очень важное, и я должен тебе это сообщить.

Я намеревался было задать вопрос, но Андара быстрым жестом остановил меня, и я замолчал.

— Слушай меня внимательно, Роберт, — прошептал он. Его голос постепенно терял силу и становился еле слышным. На шее у него в лихорадочном ритме пульсировала артерия. — Это то, чего ты еще не знаешь. Ты обязан продолжить эту борьбу. Поезжай… поезжай в Лондон. Найди там… Говарда. Моего… друга… Говарда. Он должен быть в гостинице «Вестминстер». Найди его и… и скажи ему, что тебя прислал Родерик Андара. Расскажи ему, кто ты такой, и тогда он тебе… поможет.