Тим Каррэн - Мертвое море (ЛП)

            Тут Сольц зашевелился. Причем с такой скоростью, какой от него никто не ожидал. Когда все собрались вместе, он уже стоял одетый с чемоданом в руке.

            - Господи, никто же не сказал, что мы тонем, - воскликнул Джордж.

            - Я это тут не оставлю. Здесь все мои вещи.

            Выйдя из каюты, они увидели несущегося по коридору Сакса. Похоже, он был в ярости. Возможно, он был тоже напуган, и, возможно, именно поэтому разъярен. Он тащил кучу спасательных жилетов.

            - Надевайте, - сказал он, швырнув жилеты на пол.

            - Все настолько плохо? - спросил Кушинг.

            - Шевелитесь, тупицы, - рявкнул он, - пока не поджарились.

            Джордж поднял глаза на стропила, где висели защитные костюмы. Считалось, что благодаря им человек мог оставаться в тепле и держаться на плаву в течение несколько дней.       - Костюмы...

            - К черту костюмы! - сказал Сакс. - Шевелитесь!

            Коридор заполнялся дымом. Сначала это была легкая дымка, но с каждой секундой она становилась все плотнее. В воздухе стоял едкий запах гари.

            Все двинулись вслед за Саксом на палубу, по пути натягивая жилеты.

            - Что случилось? - спросил Кушинг.

            - Мы тонем? - поинтересовался Сольц. - Спасательные шлюпки уже готовы?

            - Нас протаранила баржа, причем протаранила неслабо. Мы набираем воду, - ответил Сакс. - Гребаная баржа врезалась в передний трюм и подожгла дизельное топливо. В переднем и среднем трюмах сейчас кромешный ад. Если взлетят оставшиеся бочки...

            Он мог уже не продолжать. Все прекрасно представляли себе, что сидят на ящике с динамитом.

            Когда они достигли палубы, прогремел первый взрыв.

26

            Фабрини сперва почувствовал взрыв, и лишь потом услышал. Они с Менхаусом стояли возле одного из бульдозеров, окутанные вездесущим туманом. Удар швырнул их на палубу лицом вниз. Они услышали приглушенный, нарастающий рев, а потом звон бьющегося стекла и крики людей.

            Но хуже всего этого грохота был сам корабль. Он содрогнулся от тяжелого раската, тревожно завалился на левый борт и уже не выпрямился. Людей разбросало по палубе.

            - Это невозможно, - непрестанно повторял Менхаус, поднимаясь на ноги и вытирая кровь с разбитых губ, а потом снова рухнул на палубу от сильного толчка.

            - И все же это случилось, - воскликнул Фабрини. - Как я и думал, черт возьми.

            Контейнеры, стоявшие в средней части судна превратились в щепки, когда находившиеся под ними люки выбило, и над спардеком прошел огненный дождь. Тут же вспыхнул пожар. В клубах светящегося тумана отражался огонь... Корабль словно ворвался во врата ада.

            Сакс бросился вперед, с почти кошачьей грацией перемещаясь по качающейся палубе.

            - Помогите спустить шлюпки, сосунки! - закричал он. - Все на шлюпочную палубу! Шевелите задницами! Давай, Фабрини, гребаный итальяшка, шевелись!

            Тут его схватил за руку пробегающий мимо Менхаус.

            - Сакс? Этого же не может быть, правда? Скажи, что этого не может быть! У меня жена... Я не хочу здесь подыхать! Не хочу подыхать!

            Сакс швырнул его на палубу.

            - Послушай, молокосос чертов! Мамочкиной титьки здесь нет, так что прекращай вести себя как засранец и помогай мне, иначе я...

            Снизу раздался пронзительный металлический скрежет, палуба задрожала, и Сакс рухнул на Менхауса. Он отполз в сторону и заорал:

            - Шевелитесь! Быстрее! Фабрини, сосунок хренов, какого черта ты здесь еще торчишь? Помогай, черт тебя дери!

            На палубах царил полный хаос. Члены экипажа и помощники капитана метались в клубах тумана, отдавая приказы, убирая обломки и отчаянно срывая брезент со спасательных шлюпок.

            Корабль продолжал двигаться рывками, все сильнее заваливаясь на левый борт. Огонь бушевал, а морская вода заливала трюмы.

27

            Гослинг пробежал по кренящимся палубам и взобрался по качающимся лестницам в рулевую рубку. В воздухе висел густой черный дым и едкий запах горелого дерева.

            Гослинг увидел сквозь туман, как палубные огни замигали.

            И потухли.

            Корабль погрузился в бурлящую тьму. Люди снова закричали. Замолчат они когда-нибудь? - подумал про себя Гослинг. Мир превратился в какой-то гудящий пчелиный улей. Дерево хрустело, металл скрипел и стонал от перегрузки. Кто-то звал на помощь. Кто-то спорил. Взрослые люди кричали как младенцы, и Гослингу очень хотелось к ним присоединиться.

            Потом огни снова загорелись, тускло замигав, но вскоре пришли в норму.

            То ли войдя, то ли влетев в рубку, Гослинг увидел сидящего за радиопередатчиком Морса. Он кричал в микрофон.

            - СОС! СОС! СОС! - орал он. - НА ПОМОЩЬ! НА ПОМОЩЬ! МЫ ТОНЕМ... НАШИ КООРДИНАТЫ... - он швырнул микрофон в переборку. Огни снова замигали. - Черт! Черт! Черт! Ничего не работает!

            Гослинг схватил его за руку и развернул к себе.

            - Капитан, нужно убираться, - заикаясь, сказал он. - Вода поступает слишком быстро, насосы не успевают ее откачивать... если взлетят остальные бочки...

            - Я видел Четвертое Июля, мистер. И знаю, что такое фейерверк. Валим с этого корыта. Спустить шлюпки.

            Гослинг уже отдал этот приказ, а также приказ надеть всем защитные костюмы, как их учили... но из-за суматохи, паники и дикой качки большинство, скорее всего, его не расслышало.

            - Идем, - сказал капитан.

            Он двинулся на выход первым, Гослинг за ним следом... Но до двери они так и не добрались.

            Ужасный оглушительный рев разорвал ночь на куски. Пол под ними вздулся. Рулевая рубка разлетелась дождем щепок, стекла и искореженного металла.

            Гослинг выполз из-под обломков. Из множественных порезов на лице сочилась кровь. Он нашел останки Морса - стальная балка разорвала его пополам.

            Все произошло очень быстро.

            Гослинг доковылял до лестницы, и стал спускаться с надстройки, палуба за палубой. Туман, казалось, поредел, сменившись клубящимся черным дымом. Гослинг почти добрался до спардека, когда новый взрыв подбросил его в воздух. Сверху посыпались балки и пылающие листы металла.