Лиза Смит - Дневники Стефана. Жажда крови

— Я сказал, пожалуйста, — прошептал я так, чтобы услышал только Дамон. Келли сжалась рядом со входом в палатку и переводила расширившиеся глаза с меня на Дамона.

Дамон захрипел, вытаскивая кол из живота. Потом я услышал слабый сиплый шепот — услышал сквозь крики Джаспера и охранников, которые пытались заковать Дамона обратно.

— Тогда, пожалуйста, пойми, брат, что твой ад даже еще не начинался.

24

Я сбежал к озеру. Звук, с которым кол прорвал плоть Дамона, до сих пор отдавался в ушах. Добравшись до берега, я уставился на свое отражение. Из воды на меня смотрели карие глаза, губы были сжаты в тонкую линию. Рыкнув, я швырнул в воду камень, разбивший отражение на сотню крошечных капель.

Захотелось прыгнуть в воду, переплыть на другую сторону и больше никогда не возвращаться. Дамон может провалиться ко всем чертям, если он так мечтает о смерти. Но как бы я ни хотел его смерти, убить его я не мог. Помимо всего прочего, мы братья, и я хотел — должен был — сделать все возможное для его спасения. В конце концов, кровь — не вода. Я горько рассмеялся, подумав о глубинном значении этой метафоры. Кровь гораздо сложнее, гораздо разрушительнее и гораздо опаснее воды.

Я бросился в грязный песок у края воды и лег, подставившись тусклому ноябрьскому солнцу. Не знаю, сколько я так лежал, пока не почувствовал чьи-то шаги, приглушенные песком.

Я вздохнул. Не знаю, что я надеялся найти у озера, но усевшаяся рядом Келли моментально нарушила подобие мира и покоя в моей душе.

— Все хорошо? — Она бросила в воду маленький камешек, не поворачиваясь ко мне лицом.

— Я… можно я побуду один? Пожалуйста.

— Нет.

Я сел и посмотрел ей прямо в лицо:

— Почему?

Келли сжала губы и наморщила лоб, как будто размышляла над очень сложной проблемой. Потом нерешительно протянула руку и провела изящным пальчиком по моему лазуритовому кольцу.

— У вампира такое же.

Я в ужасе отдернул руку. Как я мог забыть о кольцах?

Келли прочистила горло:

— Этот вампир… он твой брат?

Кровь застыла в жилах. Я вскочил на ноги.

— Стефан! Стой! — Зеленые глаза Келли расширились, щеки пылали. — Пожалуйста. Останься. Я знаю, кто ты, но не боюсь.

Я отступил на шаг, тяжело дыша. Мысли смешались, меня тошнило:

— Как ты можешь не бояться, зная, кто я?

— Ты не чудовище, — просто сказала она, тоже поднимаясь на ноги.

Какое-то мгновение мы стояли, ничего не говоря. Над озером пролетела утка. Где-то в отдалении заржала лошадь. Я почувствовал запах хвои и обратил внимание на то, что Келли вынула из волос вербену.

— Почему ты так говоришь? Мне хватит секунды, чтобы убить тебя.

— Я знаю, — она посмотрела мне в глаза, как будто что-то ища. Душу, например. — Почему тогда не убил? Почему сейчас не убьешь?

— Потому что ты мне нравишься, — сказал я, сам удивляясь своим словам.

По ее губам пробежала улыбка:

— Ты мне тоже нравишься.

— Ты уверена? — Я взял ее руки в свои, и она немного подалась назад. — Когда я к тебе прикасаюсь, ты ведь не знаешь, хочу ли я поцеловать тебя или… или…

— Поцелуй меня, — прошептала она, — не думай о других вариантах.

— Не могу. Я не смогу остановиться.

Келли придвинулась ближе:

— Ты ведь меня спас. Когда твой… брат кинулся на меня, ты ткнул его колом. Собственного брата. Ради меня.

— В живот, а не в сердце, — заметил я.

— Все равно, — она положила руку мне на грудь, как раз напротив сердца.

Я замер, пытаясь не вдыхать ее запах.

Прежде чем я успел что-то сделать, она вытащила из кармана иглу и проткнула себе указательный палец. Я застыл.

Кровь.

Капля крови, как рубин, повисла на пальце.

Господи, кровь Келли. От нее пахло кедром и вином. На лбу выступил пот, стало тяжело дышать, все чувства обострились. Показались клыки. В глазах Келли мелькнул страх.

И в этот момент клыки втянулись. Я отшатнулся назад, задыхаясь.

— Ты не чудовище, — твердо сказала она, — не такой, как он.

Порыв ветра взъерошил волосы Келли. Она вздрогнула, и я притянул ее ближе.

— Может быть, — прошептал я ей в ухо, упиваясь ее горячим запахом. Мои губы были всего в нескольких дюймах от ее шеи. Я не смогу рассказать ей, сколько жизней я отнял, рассказать, что Дамон считает чудовищем меня.

— Он мой брат. Это я виноват в том, что он здесь.

— Хочешь, я помогу тебе освободить его? — Она, кажется, знала, что наш разговор придет к этому.

— Да.

Келли закусила губу и начала наматывать на палец прядку волос.

— Но ты не обязана этого делать. — Я не смотрел ей в глаза и поэтому точно не мог неосознанно подчинить ее себе.

Она внимательно посмотрела на меня, как будто мое лицо было головоломкой, которую она могла разгадать.

— Через два дня. Встретимся в полночь, когда Дамона будут перевозить к нам на чердак.

— Ты уверена?

— Да.

— Спасибо. — Я взял ее лицо в ладони и наклонился, соприкоснувшись с ней лбами. А потом я ее поцеловал.

Мы стояли, переплетя пальцы, и я мог бы поклясться, что мое сердце ожило и бьется в такт с ее сердцем.

25

Когда я вернулся в дом вампиров, луна стояла высоко. Лекси, закрыв глаза, раскинулась на диване и слушала, как Хьюго играет на рояле. Рояль был расстроен, и бравурный марш звучал скорее как траурная месса. С этим я ничего не мог поделать, но я поднял Лекси с дивана и закружил в импровизированном танце.

— Ты припозднился, — Лекси вывернулась у меня из-под руки, — или ты был на очередном свидании?

— Или убивал людей? — спросил Бакстон, входя в комнату.

— Ты влюбился? — поинтересовался Перси, кладя локти на стол и завистливо глядя на меня из угла, где он раскладывал пасьянс. Перси любил женщин, но выглядел лет на пятнадцать, и те дамы, что нравились ему больше всего, зачастую принимали Лекси за его мать. Какое счастье, что я стал вампиром в своем нынешнем возрасте.

— Я не влюбился, — кажется, в первую очередь я пытался убедить в этом сам себя. — Но я погружаюсь в жизнь цирка уродов. Кажется, я начинаю любить Новый Орлеан.

— Отличная новость, — ехидно сказал Бакстон.

— Бакстон, — Лекси укоризненно поглядела на него, прежде чем снова повернуться ко мне. — Ты помнишь наши планы?

Я напряг память, но в конце концов вынужден был признаться, что забыл. Лекси вздохнула:

— Вспоминай. Мы идем за покупками. Я могу быть вампиром, но я все равно женщина, и я не хочу, чтобы меня окружали мужчины в плохо сидящих костюмах. Что подумают соседи? — Она засмеялась собственной шутке.

— Точно, — я попытался пройти к лестнице, — может, перенесем на завтра? Я совсем выдохся.