Олег Бондарь - Кольцо из склепа

Я неуверенно кивнул головой и поплелся за Владом. Правда, после принятой спиртовой дозы, шаг мой стал более твердым и в душе воцарилась некая бесшабашность.

Когда подошли к холмику, начал моросить дождь: мелкий, колючий, неприятный. Трава стала скользкой, ноги разъезжались, кроссовки неприятно чавкали, а штанины намокли до колен. Я снова подумал о том, что если дождь усилится, нам отсюда не выбраться, но сразу же отогнал пагубную мысль.

В отличие от предыдущего раза, кроме физических, никакие неприятные ощущения меня не тревожили. Не было ужаса и отчаяния, которые с ошеломляющей силой поразили меня накануне. Мистические недоброжелатели или проспали наше вторжение, или по некоей, только им ведомой, причине, решили нам больше не препятствовать.

Влад посветил в дыру фонариком. Я заглянул через его плечо, но ничего кроме груды разбитого кирпича вперемешку с осыпавшейся землей, внизу не увидел.

– Что там? – спросил нетерпеливо.

– Да хрен его разберет…

Влад отошел от дыры, а я, завладев фонариком, занял его место. Темный сводчатый потолок, такие же темные стены…

Ничего стоящего внимания, разве что паутина, но она меня не интересовала.

– Будем спускаться.

Влад обшарил взглядом местность, взобрался на холм и привязал веревку к дереву возле могильного камня. Потом снова заглянул в дыру, примерился к расстоянию, ловко завязал несколько петель и сбросил шнур.

– Значит, так, я вниз, а ты здесь на стреме побудь.

Я вовсе не рвался в склеп, и возражений с моей стороны не последовало. Лучше мокнуть под дождем, чем с мертвецами встречаться.

Влад натянул перчатки. Подергал за верхнюю петлю, проверяя прочность, и ловко, как для его габаритов, нырнул в отверстие.

Свесившись по пояс, я наблюдал за скользящим внизу лучом.

– Глухо, как в танке, – слышалось приглушенное стенами бормотанье моего друга. – Нет здесь ничего. Пусто. Но ведь такого не может быть. Эта камера должна соединяться с основным склепом. Иначе не вижу логики.

– Может, ее и не нужно искать? – вставил я сверху.

– Кого? – не врубился Влад.

– Логики, – объяснил я.

Он хмыкнул и продолжил обшаривать лучом стены.

– Здесь несколько странных ниш. Возможно, за ними есть проход, только он замурован.

Влад стукнул ногой по стене, но без видимого результата.

– Без ломика не обойтись…

– А нужно ли? – засомневался я.

– Интересно ведь…

– Василий говорил, что председатель все бетоном залил. Стучи не стучи – без толку.

– Димка, не будь таким скептиком. Бетоном залита только одна камера, а их здесь несколько.

– С чего ты взял, – засомневался я.

– Чудак-человек! – засмеялся Влад. – Если она была одна, где же я, по-твоему, нахожусь? И куда в таком случае подевался пресловутый бетон? Испарился? К тому же, родня у генерала большая. А графья и после смерти простору требуют.

– Влад, – внезапно пришла в голову мысль. – А если это не основной склеп? Если есть еще один?

– Ты о чем?

– Дочка генерала покончила жизнь самоубийством. Таких по христианским обычаям даже на кладбище хоронить нельзя. К тому же, над склепом или рядом с ним принято было церковь или часовню ставить, а здесь я ничего не вижу. Только холм.

– Хм… – задумался Влад. – Что-то в твоих словах есть…

Он бросил бесполезное занятие и с ловкостью акробата взобрался наверх. Струсил с себя пыль, вытянул и аккуратно смотал шнур.

– Думаешь, барышню отдельно от других похоронили?

– Мне так кажется…

– Тогда объясни, дружище, зачем им кроме усыпальницы понадобилось еще одно помещение? А, может, и не одно?.. Ведь не гробница фараона, в конце то концов…

Мне нечего было ответить, да Влад и не ожидал услышать от меня что-то умное. Вопрос был задан просто так, риторически, а ответ на него терялся в глубине веков.

Мелкая морось переросла в настоящий дождь. Серые тучи на горизонте приобрели темно фиолетовый цвет. Где-то, пока еще далеко, вспыхнула молния и, спустя некоторое время, до нас докатился отзвук раскатистого грома.

Глава тринадцатая

Девчонки скучали в палатке. На улице лил дождь, завывал ветер, но под тонкой парусиной было сухо и уютно.

– Вот и наши кладоискатели вернулись… – Ирка отложила колоду карт, которую перед этим тщательно перетасовывала. – Как успехи?

Меня поразило, что Таня играет в карты. Во-первых, не умеет, во-вторых, до сих пор считала карты самым большим злом после алкоголя. Или – наоборот. Тещина дрессировка, а мне так и не удалось переубедить ее в обратном.

Говорить что-то об успехах Влад воздержался. Успехов, как таковых, не имелось. Но и отчитываться о неудачах тоже не стал. Вместо того, чтобы посвящать девчонок в перипетии нашего похода, он заявил, что голоден, как собака.

– Ужина нет, – обломала его Ирина. – Дождик костер залил, придется бутербродики с консервами употреблять.

Снова громыхнуло, уже значительно ближе.

Консервы так консервы, выбирать не приходилось. Влад порылся в сумке, вытащил банку тушенки, уверенно, несколькими движениями ножа вскрыл ее.

– Чем вы тут занимались, – спросил у Таньки, подчеркнуто внимательно разглядывая валявшуюся на одеяле колоду карт.

– Ирка гадала, – беззаботно ответила супруга.

– Принца на белом «Мерседесе» напророчила?

– Не успела.

– Не вовремя, значит, пришли? – вмешался Влад.

Его мокрые волосы смешно слиплись на лбу, на нос стекала струйка воды и, капала на подбородок.

– Вытрись, – Ира бросила ему полотенце. – И снимите куртки, все здесь намочите! – возмутилась она.

Совет был дельный, мы разделись, я натянул свитер, а Влад остался в футболке. Ему лень было идти за одеждой в свою палатку. Он накинул на плечи одеяло и чувствовал себя в нем комфортно.

Пока мы переодевались, Таня с Иркой намазывали тушенку на сухари и раскладывали их на расстеленной клеенке. Там же появился сыр, салями в пакетиках, холодная, сваренная еще днем, картошка в мундирах. Несмотря на погоду, голодная смерть нам пока не угрожала.

Влад достал заветную фляжку и накапал всем понемногу. Девчонки разбавили спирт минералкой, а мы, как настоящие мужчины, не стали портить продукт и употребили его в натуральном виде.

В этот раз я выпил мастерски, даже не скривился. Благодаря Владу, скоро стану профессионалом в питейном деле. Когда вулкан внутри утих, и огненная боль трансформировалась в согревающее душу тепло, попытался снова достучаться к разуму, только уже не одного Влада, а всей нашей компании. Я надеялся, что девчонки смогут повлиять и сломить его тупое упрямство.