Вики Филдс - Ад на земле Книга II

— Ты не думаешь, что я сумасшедшая? — с надеждой спросила я, наблюдая за безмятежной улыбкой Адама.

— Я думаю, что ты красива.

— Я безумна.

— Ты особенная, Аура.

Ты особенная, Аура.

— Так меня называла доктор Андерсон, — некстати вспомнила я.

— И она права, — снова улыбнулся Адам. Он положил мою голову себе на плечо, и пригладил волосы. Я закрыла глаза, которые начало жечь, желая лежать в тишине и спокойствии вечно. Но это невозможно.

— Ты не настоящий? — спросила я. Это было не столь важно, но просто хотелось знать. Я уже знала, что ответит Адам. Я знала, потому что доктор Андерсон повторяла это не один раз: я выдумала Адама. Просто я хотела знать, как он себя ощущает, зная, что я его придумала.

— Я реален для тебя, Аура, разве этого недостаточно? Я всегда рядом с тобой, я всегда помогаю тебе, разве этого мало? Что с того, что другие меня не видят? Я только твой.

— Ты только мой, — повторила я. Мне нравилось, как это звучит. Это все лишь мое. Никто кроме меня этого не видит, только я. — Это здорово?..

— Да, — повторил Адам. — Это очень здорово.

Я зевнула. Меня стал одолевать сон.

— А когда я проснусь, ты будешь со мной? — спросила я, пытаясь лечь поудобнее, в своей смирительной рубашке.

— Только если ты сама захочешь.

Я улыбнулась, собираясь сказать, что хочу, чтобы он всегда был со мной. Чтобы он никуда не уходил. Никогда. Ведь, в конце концов, никто и не видит его кроме меня, ведь так? Это может быть довольно удобно. Радость, и вслед за ним безнадежность: да что вообще хорошего в моей жизни? Я слышала, что у каждого человека есть и счастье, и печаль, и радость… а когда у меня наступит этот момент? Те крохи происходящего, что я близоруко принимала за счастье нельзя назвать счастьем. Всякое счастье в моей жизни оборачивалось трагедией. И не потому, что после счастья неизменно следует в противовес печальное событие, чтобы уравновесить, а потому что мое счастье не есть таковым. Это замаскированная трагедия, а я не в состоянии понять это с первого взгляда.

Зачем я делаю это?

Зачем стараюсь выкарабкаться из всего этого? Ведь очевидно, что ничего хорошего меня не ждет впереди. Печаль, скорбь, и мое персональное кладбище людей, которых я любила, и которые, как я думала, любили меня.

У меня есть только Адам Росс.

Адам, который живет в моей голове.

Когда доктор Андерсон вошла в палату, она испуганно ахнула, а Эш тут же прокомментировал:

— Как, черт подери, она сняла смирительную рубашку?!

— Эш.

— Да.

Он приподнял меня, а доктор Андерсон закрепила за моей спиной ремешки. Я ничего не произносила.

Они уложили меня на кровать.

Она скрипнула.

Как же это? Как это могло со мной случиться? И почему именно со мной? Я думала это за то, что я, возможно, совершила что-то ужасное в прошлом, но теперь я думаю о том, что это просто моя судьба.

Мне бы хотелось раствориться, в воздухе, чтобы не чувствовать сейчас ничего. Это может быть сложно: испытывать сразу столько ощущений и чувств. Это сложно для меня, потому что я никогда не пылала яростью, не злилась, не раздражалась по пустякам. А теперь все это во мне. Это я. Теперь я состою лишь из этой отрицательной энергии. Во мне нет даже желания продвигаться вперед. Ничего.

Моя безнадежность усиливается, и накатывает депрессия.

Я проснулась от холода.

Доктор Андерсон, когда приходила перед ужином, сняла с меня смирительную рубашку, за хорошее поведение, но мои руки все равно затекли.

В окно лился серый свет. Я поерзала, застонала, и с трудом села. Я хотела найти свое одеяло, и вновь уснуть, чтобы немного оттянуть время этого кошмара, который длится уже который день.

Я съежилась под одеялом, притянув ноги к груди. Я мечтала о горячем чае, без сахара, о постели, о прежних временах. Что, если бы я никогда не узнала о том, что Кэмерон не мой настоящий брат? Неведение было бы подарком для меня. Я бы не была здесь, в лечебнице, а спала бы в своей постели.

Я уже не помнила, что было вчера.

И что было позавчера, и неделю назад.

Глаза щипало, но я не могла уснуть от холода. У меня стали замерзать уши, и я накрыла их ладонями.

— Эй!

Я распахнула глаза, сердце заколотилось.

— Ты что, спишь? Я в это время ищу пути к победе, а ты устроилась себе в уютненькой палате с психами?

Я села, прищурившись. Боялась, что могу ошибиться, или что приму фантазии за действительность.

— Адам?

— Не похоже, что ты рада. Что, ждала другого красавчика? Джонни Депп сегодня занят, прости.

Адам стоял в дверях, скрестив руки на груди. У него была щетина, и волосы гораздо сильнее отросли. На его привлекательных губах играла улыбка.

— Адам, это ты? — прошептала я болезненно морщась.

— Ну конечно, это я, — сказал он так, словно это было очевидно.

Что ж, это странно.

Он раскинул руки, для объятий, и мне не оставалось ничего, кроме как пойти ему навстречу, и позволить ему крепко стиснуть себя.

Он поцеловал меня в макушку. И тут я заревела, и начала ему сквозь слезы рассказывать о том, что со мной случилось, после того, как я вошла в дом Экейна; как меня допрашивали в полиции, как меня кололи успокоительным. Рассказала, что мне никто не верил, и что меня убедили, что Адам не реален.

— Тш-ш… — прошептал парень. Он взял мое лицо в свои ладони, и сказал: — Я вытащу тебя отсюда. Обещаю.

— Они не позволят, — возразила я, шмыгая носом.

Адам провел меня к постели, и я села, не отрывая от него взгляда.

— Как ты попал сюда?

— У меня есть кое-какие навыки… ну ладно, пришлось заплатить кое-кому. — Адам растянулся в смущенной улыбке, но тут же посерьезнел и добавил: — Я нашел твою маму.

— Что? — спросила я. Несколько секунд шока, затем я пролепетала: — Что? Ты ее нашел? Ты сказал ей обо мне? Как она выглядит? Чем она занимается?!

Адам тихо засмеялся:

— Похоже, в ее существование ты верить не переставала. — Он запнулся, наткнувшись на мой испепеляющий взгляд. — Ладно, шучу. Я нашел твою маму, и это дорогого стоило. Мне пришлось вытащить ее из женского монастыря, а это оказалось чертовски сложным. За ней уже приехали Кристина и Лиам.

— Что? — Сердце тревожно защемило. — Зачем?

— Не знаю, — протянул Адам. Но это его «не знаю», было неуверенным. — Может, затем, чтобы не осталось свидетелей твоего удочерения? Но я вовремя подоспел, и привез ее сюда. Я должен был подготовить тебя, для встречи с ней, поэтому пришел. Ну, и конечно, потому что соскучился.

— Мама в Эттон-Крик? — поразилась я. Это значило для меня очень много. Моя мама здесь. Теперь я смогу с ней познакомиться, посмотреть, какая она. Ну и конечно радовало то, что хоть один раз, но мы с Адамом обошли их планы. Какими бы ни были эти планы. Наверное, хотели заткнуть рот нам всем. Боже, это смешно и так нелепо! Они заперли меня в психушке, потому что я все выдумала, по их версии, и в тоже время, они разыскивают мою маму. Зачем им это нужно, если я все выдумала?