Мелисса Марр - Хранители могил

В проеме открытой двери стоял мистер Монтгомери — человек, которого искала Дайша. Она сразу вычислила его по настороженному взгляду. Кроме Мэйлин, никто в городе не смотрел на нее так.

— Тебе нельзя было сюда приходить, — сказал мистер Монтгомери.

Но ее тело знало: она должна сюда прийти. Это было не менее важно, чем разыскать Мэйлин. Она и так целыми днями бродила неведомо где, не понимая, куда и зачем идет. Но тело знало и упорно вело ее туда, где ей станет легче. Ее тело принадлежало Клейсвиллу.

— А я вот пришла, — сказала Дайша, входя в сумрак зала прощания.

Однажды она уже была здесь, когда хоронили ее дядю. Судьба несколько раз предупреждала его, чтобы он бросил пить и вести безалаберную жизнь. Но дядя никого не слушал и пьяным на полной скорости врезался в столб. Дайша вспомнила запах: в тот раз здесь тоже пахло цветами и еще чем-то сладковатым. Тогда она думала, будто это запах смерти. Но умерев сама, Дайша узнала: смерть не всегда имеет тошнотворно сладкий запах. Иногда смерть пахнет медью и прелыми листьями.

— Я могу тебе помочь, — сказал мистер Монтгомери.

Его голос звучал ласково и убедительно, однако Дайша не торопилась ему верить.

— Помочь? Как?

— Я помогу тебе попасть туда, где тебе надлежит быть, — ответил Уильям.

Если бы не легкое дрожание его пальцев, Дайша решила бы, что встреча с ней никак на него не подействовала.

— Мне уже пытались помочь… — сказала она, качая головой.

— Это ты убила Мэйлин.

— Она обещала меня накормить, — прошептала Дайша.

— И в благодарность за еду ты ее убила, — уже без всякой мягкости в голосе заключил Уильям.

Девчонка нахмурилась. С ней нельзя так разговаривать. Почему он сердится? Мэйлин совсем не сердилась на нее.

— А что еще я могла сделать?

Дайша не оправдывалась перед Уильямом. Она спрашивала. Он этого не понимал. Мэйлин поняла бы. Мэйлин взаправду поняла, прежде чем умереть.

Мэйлин налила Дайше рюмку виски и стакан воды.

— Мне еще не столько лет, чтобы пить виски, — возразила Дайша.

— Ты перешла черту, и эти правила на тебя не распространяются, — улыбнулась Мэйлин.

— Почему? — насторожилась Дайша.

— Ты сама знаешь почему. — Голос Мэйлин звучал участливо, но твердо. — Выпей. Это поможет.

Дайша выпила виски. Она ждала, что ей обожжет рот и горло. Но в этот раз виски было похоже на тягучий сироп, который обволакивал глотку и кишки до самого желудка.

— Фу, какая гадость! — поморщилась Дайша и разбила рюмку о стену.

Мэйлин и не думала ее бранить. Достав другую рюмку, наполнила ее виски и подняла, словно собиралась сказать тост. Она и сказала:

— Кажется, ты заполучил меня, старый дурень.

Выпив виски, Мэйлин посмотрела на Дайшу.

— Позволь мне тебе помочь.

— Помогай.

— Но мне нужно, чтобы ты мне доверяла. Если бы я только знала, что ты… ушла, я бы ухаживала за твоей могилой. Это не поздно сделать и сейчас. Скажи мне, где твоя могила?

— Моя могила, — повторила Дайша и попятилась назад.

Еще один вопрос, ответа на который она не знала. Она не знала и про сам вопрос, если бы Мэйлин не спросила ее о могиле. Дайша взглянула на свои руки. Под ногтями чернели каемки грязи. Но ведь она ниоткуда не вылезала. Здесь в ее воспоминаниях тоже был провал. Однако она четко помнила: ее не хоронили.

— Я не была в могиле, — сказала Дайша.

— Так я и думала.

Мэйлин налила в стакан немного виски, потом добавила воды.

— Потому тебе так сильно хочется пить. Если мертвых не похоронили по всем правилам, они всегда испытывают сильную жажду, — сказала она Дайше.

— Я не… мертвая, — возразила Дайша, пристально глядя на Мэйлин. — Я — совсем не мертвая.

Мэйлин отрезала толстый ломоть хлеба, положила на тарелку и обильно смазала хлеб медом.

— Ешь, — сказала она, подвигая тарелку к Дайше.

— Я не… какая же я мертвая, если я хочу есть? — спросила Дайша, одновременно чувствуя правоту слов Мэйлин.

Мэйлин знала.

— Ешь, дитя, — сказала она, подвигая Дайше и бокал с разбавленным виски.

— Не хочу быть мертвой! — заявила Дайша.

— Понимаю тебя.

— И в могилу не хочу!

Она порывисто встала, опрокинув стул. Мэйлин не шевельнулась.

— Так ты этого хочешь? Да? — спросила Дайша.

Теперь она поняла. Вот почему старуха с такой готовностью согласилась ее накормить. Вот почему предлагает ей виски и хлеб с медом.

— У меня есть обязанность, — сказала Мэйлин и тоже встала. — Я забочусь о мертвых, а если они вдруг встают, помогаю им вернуться в их мир. Я сама не понимаю, почему это случилось с тобой. Я только знаю, что ты каким-то образом оказалась за пределами Клейсвилла. И еще я знаю: тебя…

— Убили, — досказала за нее Дайша. — Меня нельзя было убивать, но меня убили.

Ее трясло. В голове гудело, словно там поселился пчелиный рой. Мысли вновь потеряли ясность.

— Вот чего ты хочешь! — вдруг догадалась Дайша. — Ты хочешь меня убить.

— Ты уже мертва.

Дайша не помнила, как оказалась на жестком холодном полу, стоя на коленях перед Мэйлин.

— Я не хочу быть мертвой.

— И я тоже не хочу, — улыбнулась Мэйлин. Кровь струйкой текла у нее по лицу, заливая один глаз. — Но ты уже мертва, дитя, и я бессильна сделать тебя живой.

— Почему ты? Почему я шла к тебе? Я не знала, куда иду. Ноги сами вели меня. Почему? — шепотом спрашивала Дайша.

— Потому что я — Хранительница Могил. Мертвые приходят ко мне, и я… устраняю нарушения.

— Заталкиваешь нас назад в мир мертвых?

— Слово, еда и питье, — тихо произнесла Мэйлин. — Ты получила все. Если бы тебя похоронили здесь…

Дайша медленно шла по залу, не сводя глаз с Уильяма. Он вроде не представлял для нее угрозы, но всякое может быть.

«Он не знает, что я… И тот, другой Гробовщик. Он вообще ничего не знает», — предположила Дайша и сделала шаг вперед.

Уильям не двинулся с места, хотя и напрягся всем телом.

— Оставь людей в покое, — сощурившись, сказал он Дайше.

Она наткнулась на стул и ощупью отодвинула в сторону.