Арч Стрэнтон - Кошмар на улице Вязов

— Я буду у себя в кабинете. Если что, позовите меня.

— Хорошо, лейтенант.

Дональд сделал шаг к двери, но Гарсиа окликнул его:

— Простите, лейтенант, но я хотел уточнить.

— Конечно.

— Так я могу допить кофе? — Гарсиа расплылся в широкой улыбке.

Дональд усмехнулся и пожал плечами.

— Если хотите.

— Слушай, может, ты мне объяснишь, наконец, что происходит? — Запыхавшись от быстрого бега поинтересовался Глен, когда они с Нэнси остановились перед полицейским участком.

— Пошли, у нас мало времени.

— О, Господи, вот это ночка, — вздохнул парень. — Сначала меня усаживают караулить чей-то кошмар, потом тащат в участок…

— Ну так ты идешь? — Нэнси уже поднялась на несколько ступенек и теперь смотрела на него сверху вниз.

— Конечно, иду, — преувеличенно трагически вздохнул он. — Попробуй тут не пойти. Ты ведь меня скальпируешь сразу, — парень поплелся вверх по лестнице.

— Господи, ну быстрее же.

— Быстрее… — буркнул Глен. — Я, между прочим, сегодня тоже не спал.

Нэнси не стала препираться, а распахнула дверь и подтолкнула его в спину, пропуская вперед.

Дежурный сержант удивленно взглянул на поздних посетителей, но узнав дочь босса, улыбнулся.

— Привет, Нэнси, — весело поздоровался он. — Если ты к отцу, то он у себя в кабинете.

— Гарсиа, я хочу поговорить с Родом Лейном.

Простыня на кровати спящего дрогнула. Один конец поднялся в воздух и начал перекручиваться, пока не получилось некое подобие веревки. Опустившись на грудь парня, она поползла вверх, к голове.

Род спал.

— О, Боже, святая дева Мария, — вздохнул сержант. — Я пришел сюда, в ночную смену, чтобы отдохнуть.

— Это срочно, Гарсиа. Очень срочно!

— Слушай, Нэнси, может быть, ты объяснишь, что это за срочность такая? — Он все еще продолжал улыбаться. — Зачем поднимать всех на ноги в час ночи? Парень спит, совсем не обязательно будить его. Приходи утром, часов в десять, и говорите себе на здоровье сколько угодно!

— Гарсиа, завтра может быть поздно! Понимаешь?

Сержант стоял, облокотившись о конторку, и не мог видеть монитора. Их голоса гулко разносились по пустому зданию.

В своем кабинете, задремавший было в кресле лейтенант Томпсон вздрогнул и открыл глаза. Сделав несколько энергичных движений, чтобы прогнать остатки сна, Дональд встал и пошел к двери. Ему показалось, что он слышит голос собственной дочери.

Странное тревожное чувство зародилось где-то под сердцем, и, пытаясь побороть его, лейтенант вышел в коридор.

Род Лейн открыл глаза и замер. Ему было страшно. Он даже не понял, чем вызван этот страх. Что-то ползло по его шее. Ощущение было такое, будто это большая мягкая змея.

Род поднял руку и осторожно коснулся шеи кончиками пальцев. «Змея» оказалась туго скрученной простыней. В этот момент она как раз образовала узел у него на горле. Цепенея от холодного сумасшедшего ужаса, Род Лейн скосил глаза в сторону, пытаясь увидеть того, кто делает это. И не увидел. Моментально в его мозгу всплыло страшное видение. Залитое кровью тело Тины и порезы, нанесенные невидимыми бритвами.

— Мы считаем, что происходят очень странные вещи.

— Да, совершенно верно, — поддакнул Глен, поглядывая на разгоряченную Нэнси.

— А ты что здесь делаешь? — Дональд вошел в дежурную часть и сразу увидел дочь.

— Папа! Я хочу увидеть Рода Лейна.

Дональд почувствовал болезненный укол под сердцем. Укол тревоги.

— Слушай, Нэнси, — твердо ответил он. — Я очень не люблю преступления. И вдвойне не люблю те, в которых замешана моя дочь. И поэтому, я хочу знать: зачем тебе этот парень в такой час. Если я не ошибаюсь, ты должна спать.

— Папа, — вдруг очень нервно и зло сказала Нэнси. — Я хочу увидеть Рода и убедиться, что с ним все в порядке. Это очень важно.

Дональд внимательно смотрел на нее, но думал о своем. Сегодня утром они поругались. Впервые за последние пять или шесть лет. И сейчас Нэнси сама пришла сюда и разговаривает с ним, словно ничего не случилось. Не стоит ли ради одного этого послать все подальше и сходить вниз, посмотреть на этого… Лейна?

— Нэнси, — очень мягко, как умел говорить только он, начал Дональд. — Даю тебе слово, этот парень спит, как ребенок, и никуда не денется. По крайней мере, до завтрашнего утра.

— Ну, спустись, посмотри, как он там, пожалуйста.

Это было сказано таким тоном, что Дональд понял, если сейчас не выполнить просьбу дочери, она уйдет и больше никогда не заговорит с ним.

— Ну ладно. Гарсиа, дай, пожалуйста, — ключи.

— Хорошо, лейтенант, — сержант открыл ящик стола и принялся рыться в сваленных в кучу связках.

— Может быть, достаточно увидеть его на мониторе? — Обратился Дональд к дочери.

— Нет, папа, — упрямо покачала она головой. — На мониторе не видно. ЖИВ человек, или он уже УМЕР.

— Что значит «умер»? — нахмурился лейтенант.

— Умер, значит умер, папа. Например, когда человека задушили.

— Ну, что там? — Дональд обернулся к сержанту.

— Черт, куда же я их задевал? А, вот они, — он выудил из ящика нужную связку и протянул Дональду.

В этот момент они услышали крик. Протяжный, долгий. В нем звучал такой безграничный ужас, что у людей кровь застыла в жилах. Этот жуткий вопль захлебнулся, но тут же зазвучал с удвоенной силой.

— О, Господи, пресвятая дева… — прошептал побледневший Гарсиа. — Что там…

Род вцепился в железную раму постели, пытаясь удержаться на полу. Он чувствовал, как трещат, выворачиваясь, суставы, и лопаются от жуткого напряжения мышцы. Род понимал, что долго ему не удержаться, и кричал, в безумной надежде, что его услышат, спасут… Лицо налилось кровью. Жилы вздулись на шее, перетянутой толстым жгутом простыни, которая продолжала упорно тащить его вверх, к решетчатому потолку. Но даже не это было самым страшным.

Гораздо страшнее то, что Род слышал наверху хриплый злобный смех.

НО НЕ ВИДЕЛ СОБСТВЕННОГО УБИЙЦЫ!

Жгут чуть ослаб, а затем резким рывком дернул бьющееся тело вверх.

Пальцы Рода разжались…

— …Быстрее! Быстрее!

Руки сержанта тряслись так, что он никак не мог попасть ключом в замочную скважину. Наконец, с третьей попытки, ему это удалось. Замок щелкнул, открываясь.

— Роооооооооооод!!! — Нэнси прилипла к решетке, с ужасом глядя на повешенного.

— Открывай дверь!

Люди ввалились в камеру.

— Держите ему ноги! — скомандовал лейтенант.

Он быстро забрался на металлический эмалированный умывальник и сдернул второй конец простыни с решетки.