Хорошее укромное местечко (сборник) - Ричард Карл Лаймон

— Попробуй.

Кларк не мешкал, он булькнул рукой в раствор, нащупал волосы трупа и погладил его по голове.

— Ну как ты там дружище?

Потом он провёл ладонью по его отвратительной роже, подёргал за нос и потрепал за усы.

— Сажи ааааа…

Тут он сунул палец между зубов и тишину разорвал его крик. Рот захлопнулся, и рука Кларка вылетела из аквариума, оставив красное облачко и обрызгав всех формальдегидом и кровью. Кларк сорвал повязку и уставился на руку. Указательного пальца как не бывало.

— Мой палец! — заорал он. — Господи боже, мой палец! Он откусил мой палец!

Его заглушили бурные аплодисменты и авиации. Но только предназначались они не Кларку.

— Эй смотрите-ка жуёт! — закричал Дэл, указав на голову.

— Жуй Альф, жуй, жуй, жуй! — крикнул кто-то другой.

— Альф? — спросил я Биф.

— Альф Паркер, — ответила она, не отрывая взгляда от головы. — Знаменитый каннибал со скалистых гор.

Жуя голова не прекращала скалиться.

— Так ты всё знала?

— Конечно. Если не знать так любой сможет, а вот если знаешь, то тут трудно не сдрейфить.

— Ну, кто следующий? — спросил Джерри.

— Тут есть желающие! — отозвалась Биф, схватив меня за руку.

Я вырвался, но меня тут же остановило с пол дюжины изувеченных рук.

— Может быть тебе повезёт, — сказала она. — Альф всегда поспокойнее, после хорошего ужина.

Перевод: Амет Кемалидинов

Кушать подано

© Richard Laymon — «Eats», 1985

Я сыщик матёрый, и сразу просёк, что вошедшая в мой офис дамочка — из высших кругов. Как? По голубым волосам и пуделю подмышкой. Я убрал ноги со стола.

— Меня зовут Мэйбл Вингейт, — сообщила она.

— Прикажете аплодировать стоя? — спросил я с набитым ртом.

Она хихикнула.

— Ну разве не очаровашка? — спросила она псинку, почёсывая ей под подбородком. — Как считаешь, он будет так любезен поделиться бутербродиком?

Сэндвич был с салями и швейцарским сыром на луковом рулете, латуком, обычным луком и прорвой майонеза. Я только что купил его в «Лу Дели» кварталом ниже. И откусил-то всего разок. Делиться не хотелось совершенно.

— Это мой ленч, леди, — ответил я.

— Вы не возражаете, не так ли? — спросила она.

— Вы собираетесь меня нанять?

— Посмотрим.

Я не идиот. Не поделись я сэндвичем с этим её Дружком (или Голубчиком, или как там она нарекла эту тварь), старушка подыщет себе другого сыщика. (Работа нужна была позарез. Дела последнее время шли ни шатко, ни валко, — особенно после того, как я засветился на ТВ, подстрелив одного из своих клиентов. Что тут скажешь? Косяки случаются.)

— Вы нечасто смотрите телевизор, а? — спросил я.

— Пожалуйста, — сказала она. — Сэндвич.

— О, конечно, — я положил его на стол. Она потянулась к нему. — Э-э! — воскликнул я. — Не весь.

— Нет, конечно же, нет. Простите.

Она ждала, нависая над моим столом и наблюдая, как я отъехал назад, подтянул брючину и достал из ботинка финку. Нажал кнопку. Лезвие вылетело и встало на место.

— Боже мой, — произнесла Мэйбл.

Она была потрясена. Её рот походил на пончик.

— Мой змеиный зуб, — пояснил я.

— Надеюсь, вы его мыли.

Я видел, что жрут собаки. Мытый, не мытый — псине наплевать. Я прижал сэндвич к столешнице, стараясь, пока режу, не расплескать начинку. И всё равно всё изгваздал.

— Вот, извольте, — сказал я.

Мэйбл цапнула неоткусанную половину.

— Вы душка, — сказала она. Улыбнулась собачонке. — Разве он не душка, Маффин?

Маффин облизнул пасть.

Сэндвич, однако, скушала Мэйбл.

Она схомячила его и уставилась на остатки моей половины. Я затолкал последний кусок в рот прежде, чем она успела бы его захапать.

— Безусловно, было вкусно, — сказала она. — Я не ем уже целую вечность.

Я ещё раньше приметил, что она худосочна, но значения не придал. Мало ли — некоторые считают особым шиком походить на трупак.

— Присаживайтесь, — сказал я.

Она села. Маффин облизал с её подбородка остатки майонеза.

— Меня хотят отравить, — произнесла она.

— Понимаю.

— Это страшно. Я не отваживаюсь притронуться и к кусочку. Я чахну на глазах. Вы должны мне помочь.

— Я стою три сотни монет в день, — сказал я.

— Три сотни чего?

— Долларов.

Вообще-то это моя двойная ставка, но я смекнул, что ей это по силам. У неё были бриллиантовые серьги, жемчужное ожерелье и восемь колец. Я знал, что ни одно из её украшений не фальшивка, как-никак, голубые волосы и пудель…

— Звучит дороговато.

— Зато того стоит, — сказал я. — Я — лучший.

Она закатила глаза к потолку, будто сомневалась в моих словах.

— Не следует трястись над каждым грошом, — сказал я, — когда на кону ваша жизнь.

— Думаю, вы правы.

— Разумеется, прав.

Она поставила Маффина на пол. Он скользнул под стол и принялся жевать мой ботинок. Я воспользовался вторым ботинком, чтобы это пресечь, пока Мэйбл вытаскивала из сумочки чековую книжку. Обычно я настаиваю на наличных. Зачастую мои клиенты (когда таковые ещё были) оказывались неплательщиками. Но я решил, что Мэйбл доверять можно.

Она выписала чек на имя Дюка Скэнлона, частного детектива. Затем заполнила сумму. Я облизал губы и прекратил пинать Маффина. Она подписала чек и подтолкнула его через стол. Извозюкав в майонезе.

— Этого хватит, — спросила она, — чтобы нанять вас на неделю?

— Считайте меня уже нанятым. Для начала, почему вы думаете, что вас хотят отравить?

— Я не думаю, что меня хотят отравить, я знаю.

— Уже были покушения на вашу жизнь? — спросил я.

Она опять закатила глаза. У неё это здорово получалось.

— Мой дорогой юноша — могу я Вас называть Дюком?

— Дюк к вашим услугам, Мэйбл.

— А теперь слушайте сюда, Дюк, если бы меня