Клан (ЛП) - Ли Эдвард

- Спрашивайте всё, что хотите. Моя жизнь - открытая книга.

- Судя по вашей внешности, открытый комикс.

- Что вы имеете в виду?

- Ну, во-первых, вы улыбаетесь, как Альфред Ньюман. Вы спросили меня какую-то несуразицу про то, какое пиво я хочу, хотя поклялись, что не пили весь этот день. И в довершение всего, вы споткнулись о собственные ноги. Вы такой странный со всеми девушками?

В этот момент принесли пиво. Когда Уэйд брал его, он опрокинул своё. Половина бутылки вылилась ему на колени.

Лидия Прентисс больше не могла сдерживать смех. Официантка тоже смеялась, как и несколько посетителей. Уэйд вскочил на ноги, мокрый, ухмыляющийся идиот.

- Простите меня, - сказал он и чопорным шагом направился к мужской комнате.

Перед зеркалом он крикнул:

- Что, чёрт возьми, с тобой! Ты делаешь из себя болвана перед, возможно, самой красивой женщиной на земле!

Зеркало было искажённым; его голова выглядела наклонённой в сторону. Двое парней у писсуаров очень хорошо над этим посмеялись.

Причиной этого фиаско была чуждость ситуации. Что-то - возможно, всё - в Лидии Прентисс выбило его из-под ног. Уэйд руководил практически каждой встречей в своей жизни, в которой участвовали женщины. Но сейчас... сейчас...

Сейчас всё исчезло. Эта женщина-полицейский превратила его в бормочущего зануду за пять минут.

«Контроль, - подумал он. - Я должен обрести контроль».

Он посмотрел на себя. Затем изо всех сил ударил себя по лицу.

«Там. Сейчас. Давай».

Он вернулся к столику, не забыв о шнурках. Он осторожно сел. В его отсутствие она пила своё пиво.

- Это очень хорошо, - призналась она.

- Я могу не разбираться в тригонометрии, но я знаю пиво, - он заказал ещё одну порцию и указал на сигарету, которую она положила перед собой. - Разве вы не собираетесь курить?

- Ещё нет, - она казалась мечтательной, расслабленной. - Я собираюсь сначала просто смотреть на неё. Я позволяю себе только одну сигарету в день.

- Ах, да? Мой друг Джервис позволяет себе четыре в день. Четыре пачки, - он отпил свой Samuel Adams для моральной поддержки и начал: - Извините, что устроил вам спектакль. Я, должно быть, сегодня встал не с той стороны кровати.

- Что ж, мне тоже жаль, - сказала она, глядя вниз. - Я имею в виду, за сегодняшнее утро. Я не всегда такая.

Уэйд потёр руки.

- Хорошо, теперь, когда мы всё уладили, давайте начнём сначала.

И последовало нечто весьма необычное. Между ними возник своего рода мост, приятный нейтралитет, в котором не было напора видимости. Следующие полтора часа они... разговаривали. День назад они были антагонистами, но теперь каждый из них имел скрытые общие черты. Он рассказывал ей о себе то, что она находила забавным. Он сказал ей гораздо больше, чем планировал. Он рассказал ей о своих проблемах с учёбой, неспособности принимать решения, о ситуации с отцом. Она рассказала ему о своих рабочих проблемах, своей неспособности уважать других, о ситуации с шефом Уайтом и другими полицейскими. В конце был сделан бессловесный вывод, что они оба подошли к своим проблемам с неправильных сторон. Уэйд убегал от самого себя, стараясь быть тем, кем его ожидали видеть другие, в то время как Лидия совершала то же бегство, будучи полной противоположностью. Уэйд, казалось, давал ей то, в чём она отчаянно нуждалась, не зная об этом, и ему пришло в голову, что он, вероятно, видел часть её, которой больше никто не видел в течение некоторого времени. За вечер они стали духовниками друг друга. Несколько клочков их теней высвободились.

Потом они недоумённо посмотрели друг на друга. Обмен шокирующими признаниями.

«Я всё это сказал? - думал он. - И она всё это сказала? Мне?»

Лидия посмотрела вниз и сглотнула.

- Ого, я... я не хотела тащить вас через всю свою жизнь.

- Я сам немного перетащился. Послушайте, - он прикоснулся к своему пиву, - моё пиво стало тёплым. Не любая женщина может отвлечь меня от пива.

- Я польщена. Закажите ещё. Я скоро вернусь.

Это были очевидные вещи. Уэйд чувствовал себя приятно измотанным и всё ещё сбитым с толку. Место было переполнено. Впереди была только забитая комната. Однако внезапно толпа начала успокаиваться и расступаться. Люди хмурились. Они уступали дорогу кому-то большому. Потом вышел Поркер.

- Так, так. Уэйд Сент-Джон, любимый парень каждого туалета.

- Ой, Поркер, не повезло. Бар, где можно есть макароны, закрыт.

- Ты забавный парень, Сент-Джон. И ты сегодня был очень забавен на первой полосе газеты.

- Спасибо... Скажи, ты похудел?

Поркер проигнорировал комментарий. Его тень окутала весь стол. Он и Бессер могли бы быть братьями-близнецами или что-то в этом роде.

- С кем ты здесь? - потребовал ответа Поркер. - С твоими придурковатыми друзьями? Или одной из твоих обычных девок с переулка?

«Погоди, здоровяк, - подумал Уэйд, - потому что вот она».

Мастодонтическое телосложение Поркера изменилось. Он изумлённо и с вожделением уставился шарообразным лицом на неё. Вид Лидии чуть не заставил его упасть назад, что наверняка разрушило бы всё латунное и деревянное покрытие бара.

- Привет, Лидия, - пробормотал он. - Ты очень хорошо выглядишь сегодня вечером.

- Спасибо, - сказала она.

Тогда очень чопорно и, к полному возмущению Поркера, она села напротив Уэйда.

Приоткрытые свиные глаза Поркера вспыхнули паникой.

- Ты с ним?

- Точно, - ответила она.

- Разве ты не знаешь, кто это?

- Да, Поркер, знаю. Но я уже большая девочка, - она одарила его соблазнительной белой улыбкой. - И не мог бы ты сделать мне одолжение?

- Ага, да.

- Не говори никому, хорошо? Шефу это может не понравиться.

- Конечно, Лидия.

Её улыбка расширилась. Её скрещенные руки прижались сильнее, чтобы выше приподнять грудь.

- Обещаешь?

Поркер сглотнул, глядя на неё.

- Да, обещаю, конечно.

Уэйд был должным образом развлечён. Это был не язык тела, это был гипноз тела. Портативный радиоприемник Поркера завизжал, и когда он ответил на него, его глаза по-прежнему были прикованы к груди Лидии. Потом он встрепенулся.

- Дерьмо! У нас большая «девятка» на шоссе!

- Проверь, - сказала Лидия.

Поркер выскочил.

- Что такое «девятка»? - спросил её Уэйд.

- Авария. Он, вероятно, нужен Уайту для блокпоста.

- Я надеюсь, что у вас не будет проблем из-за того, что вы были здесь со мной. Я не думаю, что полиции разрешено встречаться со студентами.

- Я могу с этим справиться, - сказала она.

Прежде чем Уэйд успел что-то сказать, Поркер вбежал обратно.

- Лидия! Мне только что позвонили после «девятки». Вандализм в Северной Администрации. Шеф Уайт хочет, чтобы ты это проверила.

- Я не при исполнении, - возразила Лидия. - Пошлите кого-нибудь ещё.

- Больше никого нет - вся смена на шоссе. Бензовоз перевернулся, бензин разлили повсюду. Давай, возьми звонок. Это займёт у тебя всего несколько минут.

Лидия нахмурилась.

- Хорошо.

Поркер снова ушёл, и Лидия продолжила:

- Похоже, я... - она внезапно вскочила. - Чёрт, я забыла! У меня нет машины!

Уэйд улыбнулся.

- Не волнуйтесь. У меня есть машина.

Уэйд вывел свой Chevrolet Corvette с территории трактира, круто разогнавшись до четырёхсот с лишним лошадиных сил. Он сделал с нуля до шестидесяти за четыре секунды. Великолепные яркие светлые волосы Лидии превратились в развевающуюся гриву.

- Медленнее! - крикнула она.

«Чепуха», - подумал Уэйд.

Автомобиль уже втянулся в дорогу, когда он притормозил на выезде и пролетел через ворота университетского городка. Минуту спустя он боком резко остановился у крыльца Северной Администрации.

- Иисус Христос! - крикнула она. - Это шоссе, а не автогонка Indy 500!

- Расслабьтесь, - сказал Уэйд. - Я доставил вас сюда, - он посмотрел на часы, - менее чем за три минуты.

- Ладно уж, - сказала она.