Людмила Романова - Фиалка мангровых болот. Осколок зеркала

Но потом пошел городской пейзаж с новыми магазинами гигантами и вид весенней Москвы, отразился в сердце Виктора симфонией ностальгии.

На улице бушевала весна, и как только он вышел из такси, он ощутил запах клейких листочков тополя, запах травы, политой дождем. Он ощутил свежесть этого весеннего вечера в начале мая. В его распоряжении была масса времени, а неприятное событие, из-за которого он и летел в Москву, вдруг рассыпалось как прах. Первым делом Виктор позвонил из аэропорта сестре.

– Нет, никакой телеграммы. У нас все в порядке, – удивилась она. Приезжай, порадуй мать.

Виктор взлетел до небес от этих слов. Конечно, завтра же он поедет к матери, потом навестит жену и детей, но потом! Он уже представлял, как будет бродить по паркам Москвы, обязательно съездит в Коломенское, Царицыно, побродит по весеннему лесу на даче, сходит на рыбалку, и может быть, еще успеет съездить, куда ни будь, в деревню. Русскую, с полями, покосившимися домами, бабками в телогрейках, и местными собаками, которые спят, где ни будь в зарослях аптечной ромашки, или бегут за тобой вслед, провожая до палатки, или до дома. Капустка и огурчики, картошечка и обязательно сальце с чесночком, с солью на поверхности и водочка в простом граненом стакане. О боже, Россия матушка, нет тебя лучше! – думал Виктор.

Расплатившись с таксистом, и вытащив чемоданы, он перед тем, как набрать код, глянул на аллейку, в которой прошлый раз он увидел Валю, но теперь было гораздо светлее, и все ощущение пространства было другое. Виктор вошел в дверь и вскоре он уже с наслаждением надевал домашние тапочки, и смотрел со своего балкона на зеленые головы деревьев.

В квартире Валечки, никто не отвечал и Виктор, немного погодя, сбегал в соседнюю булочную, купив себе кое-что на первое время, и налив чашку чая, снова вышел на балкон.

Он старался проанализировать, что он испытывает к ней сейчас. Он не чувствовал в сердце волнения, как раньше, он не испытывал нетерпения. Все чувства, как будто были покрыты пленкой тумана и их тона не были различимы душе. У него в голове остались желания прошлых лет. В голове, но не в чувствах. Он ничего не чувствовал, хотя по привычке и смотрел и ждал ее появления.

Она? – дернулся Виктор ближе к окну, стараясь разглядеть фигурку, которую скрыли ветки деревьев. Он с волнением уже ждал, появления ее плаща в промежутке между ветками, которые она должна пройти, за секунд тридцать. Но Валя не появлялась.

– Ошибся, – стучало в голове Виктора. Лягу, включу телевизор, так и пройдет быстрее время, – думал он.

Он выпустил из вида, что и у Вали мог быть отпуск, могли быть свои планы, и свои гости. Он как многие мужчины был эгоистом в своих желаниях.

– А вдруг у нее уже кто-то есть! – стукнуло в голове Виктора. Самонадеянный дурак! Ты думаешь, что мир крутится вокруг тебя? Да за два года и у нее могло быть все что угодно! Ведь не захотела же она даже обсуждать мое предложение тогда год назад. А может быть, у меня уже давно нет шансов? И досталась моя Валечка кому ни будь другому?!

Ревность и обида прошлась в душе Виктора. Он постарался представить ее нового друга, и видел его старым, лысым и толстым.

– Валечка, только не сделай эту ошибку. Я лучше. Как мы с тобой заживем! У нас теперь все есть. И квартира, и деньги, и не старые мы еще. Ну что тебе во мне не нравится? Чем я хуже этого толстого|?

– Кончай юродствовать! – воскликнул его внутренний голос. Уже и лысый и толстый. Может быть, она просто у дочки сидит, а может, по магазинам прошлась. Твоя она будет. Забыл, что тебе зеркало показывало?

– И, правда. Слишком много совпадений. Мистика, какая – то, даже. Ладно, все-таки не так мало у меня шансов, – Виктор вышел в общий холл, и посмотрел на коврик у ее двери. О! – отметил он радостно, – сдвинут, и мокрые следы пятнами, значит, только что на них кто-то стоял! Неужели прозевал? Я же следил за шагами, а может быть, когда я пошел на балкон, она вошла, а на улице я бы ее уже и не увидел. Мог до посинения стоять! – Виктор, с легким страхом подошел к двери и позвонил.

О радость, послышались шаги, и дверь открыла Валечка в халатике и с расческой в руках.

– Ты? Когда ты приехал? Я и не знала, что ты уже здесь! – как– то медленно сказала она.

Пойдем ко мне, – сказал Виктор. У меня много интересного, я уже часа два как приехал. Уже и не надеялся, что увижу тебя сегодня, – проговорил Виктор, чувствуя, что его язык не может щебетать, как он делал это обычно.

– Викторчик, я валюсь с ног, сегодня весь день бегала, а сейчас в ванну собиралась. И спать, спать. Завтра со свежими силами, ладно?! – сказала Валя, держа Виктора за порогом.

– Конечно, конечно, я понимаю, – сказал Виктор. Я и сам чертовски устал. Уже не двадцать пять. И шутка ли, то Африка, а то Москва. Нужно немного адаптироваться. Давай завтра.

Валя закрыла дверь и Виктор, с чувством досады, зашел в свою, не закрыв ее по привычке. Он закурил сигарету и лег на диван, подставив рядом на журнальном столике пепельницу.

– Я не к месту. Она все также холодна. Хватит мечтать. Завтра, нужно начать свои мысли крутить в правильном направлении. И не давать воли дури. Уж и правда, не молодой. Почти сорок два. Кошмар. Восемнадцать лет до пенсии, это конечно еще не так мало, но и не много пролетят, и буду стариканом.

Виктор, погасив сигарету, повернулся лицом к спинке дивана и закрыл глаза. Проснулся он, услышав скрип двери. В дверях стояла Валечка с тарелкой пирожков и халатике, который был запахнут на одну стороны.

– Валя? Заходи, – сказал Виктор, стараясь сбросить с себя это оцепенение, в которое он уже почти вошел, и даже тряхнул головой, потому что ему показалось, что по шее Вали сползает черная змейка.

– Тень от люстры, с облегчением подумал он, не обнаружив ничего странного через секунду. Он еще раз тряхнул головой, и сонное состояние исчезло.

Валечка шла к его столику, и через короткие полы халатика, проглядывались голые колени, он, уже было, изловчил свой взгляд и постарался проникнуть за угол полы, но увы, остальное он мог представить только в своем воображении.

– Не спится чего-то, – сказала Валя. Давай чаю попьем. Поболтаем. Я правда рада, что ты вернулся, просто что-то нет сил, устала, ото всего.

Виктора поразил огонь, сверкнувший в ее глазах, не соответствующий ее тону, немного усталому, немного безразличному. Они показались ему черными в этой полутьме комнаты. Уловив этот взгляд, он уже не мог сдерживаться. Кровь прилила и вдруг отлила от его головы, он забыл про все условности и страхи, он стоял очень близко к Вале, и его руки уже держали ее за плечи. Голова его ни о чем не рассуждала, и ни о чем не предупреждала. И, губы, привычным движением, которое он представлял уже много раз, наконец-то просто впились в Валины, долгим и жадным поцелуем вампира, который испытывал неимоверное удовольствие, от того, что смог овладеть ими. Поцелуй продолжался долго и был таким страстным, что по его и ее телу разлилось тепло, легкие забыли о том, что нужно дышать, а губы и руки ласкали друг друга, и не хотели отрываться от этого приятного состояния, и ничего не видя, действовали по интуиции и усиливали страсть, рожденную от поцелуя.