Брайан Ламли - Путешествие в Мир Снов

— Если я скажу тебе, что в сосуде — если открою тайну магического снадобья, скрытого в нем — ты поклянешься, что отпустишь меня, не причинив вреда?

Рогатый, пытаясь понять не дурачит ли его пленник, сделал вид, что обдумывает предложение де Мариньи, а затем согласился:

— Хорошо. В конце концов, нам нужен не ты, а беглецы. Если то, что ты скажешь, поможет нам их схватить — мы отпустим тебя.

Теперь, в свою очередь, де Мариньи скорчил мину, сделав вид, что погрузился в размышления. Наконец он заговорил:

— Этот эликсир увеличивает силы в десятки раз. Один глоток снадобья — одна капля — и человек одним прыжком сможет перепрыгивать самые высокие дюны, за час пересечет пустыню, добравшись до Ултара, в драке ему не будет равных — он справится с множеством врагов, да, и не вспомнит про усталость.

Рогатый осторожно сжал сосуд в своих толстых пальцах и окинул де Мариньи испытующим взглядом.

— Это правда?

— Как бы еще я смог пробораться сюда ночью, с пустыми руками одолеть троих стражников, как малых детей? Как еще ты сможешь объяснить исчезновение пленников, которых я спас? Они пронеслись, как ветер по пустыне, и сейчас — без всякого сомнения — уже в Ултаре, в Храме Старших Богов, где Атал…

— Атал! — прошипел допрашивающий. — Что ты знаешь об Атале!

— Это он дал мне эликсир!

Рогатые, окружившие де Мариньи, загомонили — ненависть, благоговение, удивление слышались в их голосах, и еще — жадность. Каждый из них хотел испить магического эликсира. Наконец предводитель мерзких тварей разжал свой кулак и плотоядно посмотрел на крошечную бутылочку. Затем на его физиономии появилось лукавое выражение.

— Нет, я не верю тебе. Наверне, это все-таки яд, и ты хочешь обманом заставить меня попробовать его. Если это так, то…

Он быстро вынул пробку из сосуда и ткнул им в лицо де Мариньи. Сновидец, ожидавший именно такой реакции, поднял голову и, вытянул шею, чтобы дотянуться до бутылочки, широко открыл рот.

Рогатый немедленно отдернул руку и злобно ухмыльнулся.

— Значит, это правда! Может быть…

Его кривая ухмылка сменилась каким-то странным предвкушающим выражением — он облизнулся и, сжимая сосуд трясущейся рукой, вновь впился в него широко раскрытыми глазами.

— Дай мне попробовать, Гарл, — раздался гортанный крик откуда-то сзади.

— Нет, мне, — потребовал другой голос.

— Прочь! — Гарл продолжал крепко сжимать сосуд. — Но все еще нет ответа на один вопрос. — Он снова посмотрел в лицо де Мариньи. — Если ты действительно сказал мне правду, как получилось, что мы так легко тебя поймали? Почему ты не сбежал, перепрыгивая через дюны, прямо в Ултар?

— Очень просто. — Де Мариньи попытался пожать плечами. — Я пренебрег предупреждением Атала.

— Каким?

— Слишком большое количество эликсира действует на человека подобно вину, замедляя движение и ненадолго притупляя чувства. Освободив тех двоих, я решил сохранить ловкость и силу — и сделал второй глоток эликсира. До того, как я это понял…

— И мы поймали тебя. Гм-м-м! Да, я верю тебе. Пожалуй, с помощью твоего эликсира мы сможем схватить беглецов без особого труда. Но вначале надо проверить силу эликсира.

Рогатые загомонили.

— Я его попробую, Гарл!

— Я!

— Нет, дай мне, Гарл!

Рогатый инквизитор повернулся к своим подчиненным.

— Что? Вы все хотите стать сильнее, чем Гарл? — Он расхохотался и погрозил им толстым пальцем. — Ничего не выйдет, ребята. Этот эликсир драгоценная жидкрость, и я не стану тратить его на дураков. Позднее, я, возможно, отберу несколько человек — и вечером мы поищем в Ултаре наших друзей — а сейчас я проверю действие замечательного эликсира Атала сам! Отойдите!

Хотя солнце по-прежнему палило с небес, не от жара проступил пот на лбу де Мариньи. Гарл из Ленга поднес бутылочку к губам, одновременно замахнувшись саблей.

— Если ты мне солгал, человек, то по крайней мере заработал быструю смерть. Это единственная радость, которую принесет тебе твоя ложь. А теперь… — Он едва прикоснулся губами к краю наклоненного сосуда.

Вначале удивление появилось на лице рогатого, затем он нахмурился…

— Не такой уж неприятный вкус, — начал Гарл, — хотя несколько…

И тут он, как пьяный, качнулся назад. Сабля вывалилась из его руки и со звоном ударилась о камень. Секунду рогатый раскачивался у подножия пьедестала, глядя выпученными глазами на сосуд, все еще зажатый в кулаке, и вцепившись пальцами другой руки в свое горло.

Затем его тело стало раздуваться. Казалось, он расширяется и расплывается, превращаясь в туман. Его одежды упали на землю, словно шелковый дождь. Сосуд упал тоже, но его падение смягчил шелк. В воздухе повисло то, что осталось от Гарла — быстро исчезающее облако дыма, из которого раздался визг ярости и ужаса!

Толпа оцепенела и очнулась лишь от громкого грубого хохота де Мариньи. Рогатые поняли, что над ними издеваются и бросились вперед: одни тянулись к сосуду, другие начали драку за обладание оставшимися без хозяина шелками; остальные, обнажив сабли, окружили де Мариньи, и сновидец решил, что пришел его смертный час. Затем…

— А ну стойте! — заорал тот, кому удалось схватить сосуд. — Я, Барст, теперь буду вашим старшим. И я объявляю, что право отомстить за Гарла принадлежит мне. — Он ткнул в горло де Мариньи острием меча. — Ты, человек из реального мира, сновидец. Куда ты дел Гарла с помощью своей темной магией?

— Он отправился в ад, хуже которого невозможно представить. — — ответил Де Мариньи. — — Это место куда хуже, чем любые пытки, которым вы можете подвергнуть меня. Этот эликсир — не яд, это ключ к воротам в самое чрево гиенны огненной. Даже сейчас Гарл вопит в вечной агонии и проклинает меня за свои бесконечные мучения. Но здесь, в Мире Снов, он не доберется до меня. Если хотите, можете убить меня — Гарл сполна заплатил за смерть моих друзей. Они ведь тоже решились выпить яда, чтобы избежать страданий от ваших когтей. Так что я выполнил свою миссию. Убейте меня — убейте сейчас! — И он подался вперед, подставив грудь клинкам рогатых. — Но только… — — Тут де Мариньи замер, словно прикусив язык и изображая внезапный ужас. Толпе рогатых показалось, что он съежился от страха. — Нет, — выдавил он приглушенный крик из растрескавшихся губ. — Нет, нет… только не это!

— Что?.. — — нахмурился Барст.

Он заметил, каким перепуганным взглядом де Мариньи не отрываясь смотрел на сосуд в руках рогатого. И тут глаза Барста засияли дьявольским удовольствием.

— Вот как! — закричал он. — Значит, Гарл будет вечно проклинать тебя в своих мучениях? Так вот, отправляйся-ка ты в ад, о котором ты так красноречиво рассказывал. Сам испытаешь те же вечные мучения, и нежное милосердие Гарла!