Гарри Бранднер - Вой-3: Эхо

— Ну так как ты себя чувствуешь? — спросил он еще раз.

— Горло болит, — ответил Малколм.

— Ничего страшного. Иногда так бывает от лекарства. Не стоит беспокоиться. Сейчас тебе дадут поесть, и ты снова будешь чувствовать себя прекрасно.

— Где мы?

— В небольшом местечке, где тебя немного полечат.

— Я не болен.

— Это как посмотреть.

Доктор Пастори как-то странно наблюдал за ним, затем снова неестественно улыбнулся.

— Почему бы тебе не выбрать что-нибудь из одежды? Это то, что сегодня носят мальчики?

— Все в порядке.

— Вот и прекрасно. Сейчас ты оденешься, и я покажу тебе, где мы будем вместе работать.

— Работать?

— Так обычно говорят. Видишь ли, Малколм, ты не совсем такой, как все. Я хочу немного проверить тебя, — нет, ничего такого, что может причинить вред или что-нибудь в этом роде, — просто немного тестов, и мы узнаем, чем ты отличаешься от других.

— Я не хочу никаких тестов.

Маленькие глазки Пастори засверкали.

— Я уже говорил тебе, Малколм, что в жизни не всегда бывает так, как хочется. Ты сам оденешься или мне прислать кого-нибудь, чтобы тебе помогли?

— Не надо, я сам.

— Хорошо. Вот это мне уже нравится.

С этими словами доктор ушел. Дверь так же бесшумно закрылась за ним. Послышалось тихое щелканье замка. Малколм дернул дверь, чтобы убедиться в этом. Она действительно была заперта.

Он попытался выбрать что-нибудь из одежды. Все было на размер или даже два больше, но это было не страшно. И он почувствовал радость, одев снова нормальную одежду.

Одевшись, Малколм сел на кровать и стал ждать.

Через несколько минут вернулся Пастори, неся кружку с какой-то горячей коричневой жидкостью. С ним был еще один человек. Крупный, с толстой шеей и жесткими черными волосами. Его толстые губы застыли в постоянной ухмылке. И от него плохо пахло. Малколм узнал этот запах, тот самый, что был утром, когда его увозили из больницы. Неужели это было утром? Что же они ввели в него, если он настолько утратил чувство времени.

Пастори протянул ему кружку.

— Выпей это. Здесь витамины и другие полезные вещества.

Малколм выпил. По вкусу это напоминало мясной бульон. Не так уж и плохо.

— Позже тебе можно будет есть все, а пока ограничимся жидкой пищей.

— Долго я пробуду здесь?

— Все зависит от обстоятельств. — Он открыл дверь. — Пошли.

— Что вы собираетесь делать?

Пастори перестал улыбаться.

— У меня нет времени каждый раз все тебе объяснять. Кругер, помогите ему.

Сопровождающий Пастори схватил Малколма за плечо и большим пальцем нажал на нерв.

— Эй, — запротестовал мальчик.

— Доктор сказал, чтобы ты шел с ним.

У Кругера был высокий голос, не соответствующий его комплекции. Он поставил Малколма на ноги и вытолкал его за дверь.

Мальчика провели по коридору и ввели в другую комнату, большую по размерам, чем та, где он проснулся. В комнате горел яркий свет. Вдоль стен висели полки, на которых можно было увидеть разнообразные бутылки, мензурки и банки. Одни из них были наполнены жидкостями или порошками, другие были пусты. В углу комнаты находилась железная раковина и маленькая газовая горелка. Там же были различные медицинские инструменты и оборудование.

В центре комнаты стоял высокий узкий стол, вокруг которого были прикреплены прочные кожаные ремни. Под столом находилась сложная система передач, позволяющая наклонять его в любую сторону.

— Это лаборатория, — сказал Малколм.

— Очень хорошо, — Пастори произнес это так, как будто он разговаривал со способным учеником. — Ты не хочешь забраться на стол?

— Нет.

— Мне кажется, мой мальчик, что тебе все-таки лучше уяснить, как обстоят здесь дела. Когда я что-либо предлагаю сделать, это на самом деле не предложение. Это приказ. И когда я отдаю приказ, ты должен его выполнять. Так будет лучше для всех. А теперь забирайся на стол.

Малколма бросило в жар. Он еще чувствовал боль в плече, в том месте, где Кругер нажал на нерв. Он подошел к столу, обошел вокруг и, слегка подпрыгнув, сел на него.

— Вот так, — сказал Пастори. — Теперь ляг, пожалуйста, на спину.

— Зачем?

Пастори подал знак своему помощнику, который нетерпеливо стоял рядом.

Прежде чем Малколм понял, что происходит, Кругер уложил его на спину и застегнул ремень вокруг одного из его запястий. Малколм замахал свободной рукой.

— Освободите меня, — закричал он.

Кругер поднял руку и сильно ударил Малколма по щеке. Мальчик ощутил привкус крови во рту. В глазах его потемнело и на миг показалось, что все вокруг в огне. В ушах послышалось странное рычание, и Малколм был удивлен, когда понял, что оно исходит из его горла.

Пастори бросился к столу.

— Вы видите это? Замечательно! Привяжите другую руку, Кругер. И ноги тоже. Быстрее.

Пока доктор всматривался в него, на смену гневу пришло чувство безнадежности.

— Теперь он снова принял свой прежний вид, — проговорил Пастори. — Но вы видели это, Кругер? Вы видели, что произошло с его лицом?

— Оно было странным. Как будто его зубам стало тесно во рту или что-то еще.

— Или что-то еще, — повторил Пастори. Он склонился над Малколмом, взялся рукой за подбородок и повернул его голову сначала в одну, затем в другую сторону. От него пахло мятой.

— Ты в порядке, Малколм? — спросил он.

— Я хочу встать.

— Все в свое время, мой мальчик. В свое время. Скажи мне, что ты испытывал, когда пытался сопротивляться Кругеру?

— Ярость. Ему не следовало бить меня.

— Да, конечно, ты прав. Я прослежу, чтобы этого больше не было.

Пастори отошел от стола и стал что-то быстро писать в блокноте. При этом он говорил больше сам с собой, чем с теми, кто находился в комнате.

— Кажется, эти изменения были вызваны яростью. Интересно, а другие сильные эмоции дадут ли тот же эффект? Надо это проверить.

Он вернулся к столу.

— Открой рот, пожалуйста.

Малколм колебался.

— Это только градусник, видишь? Я всего лишь хочу измерить тебе температуру. Открой, пожалуйста.

С неохотой Малколм послушался, и доктор ловко сунул стеклянную трубочку ему под язык.

— А сейчас я сделаю анализ твоей крови. Маленький укольчик, Малколм. Ты даже не почувствуешь.

Мальчик видел, как Пастори ввел полую иглу в вену на сгибе локтя и набрал в сосуд темно-красную жидкость.

Затем доктор вытащил иглу и положил ватный тампон туда, где осталось крошечное отверстие. Он вынул изо рта Малколма градусник и проверил его.

— Почти нормально. Ничего особенного.