Роберт Мазелло - Кровь и лед

Парселл помолчал, уставившись на пол, затем, после нескольких секунд раздумья, проговорил:

— Начинайте собираться.

— Простите?

— Я планировал еще ближе подойти к станции Адели, перед тем как вы пересядете на вертолет, но, думаю, можно отправить вас уже сейчас.

Неуверенное «думаю» не очень-то вдохновило Шарлотту.

— Придется снять с вертолета часть провизии и оборудования, чтобы снизить вес. Затем вы, мистер Хирш и мистер Уайлд со всеми своими вещами покинете ледокол. Чтобы высадить вас на базе, а потом вернуться на корабль, который уже будет направляться обратно на север, на вертолете должен быть достаточный запас топлива. Лейтенант Рэмзи! — крикнул он офицеру, как раз проходящему мимо по коридору.

— Сэр!

— Готовьте вертолет. Кто пилоты?

— Энсины Диас и Джарвис.

— Прикажите им залить полные баки топлива и быть готовыми доставить трех пассажиров на станцию Адели. Немедленно.

— Отсюда, сэр? А не…

Капитан оборвал подчиненного на полуслове и отправил выполнять приказ. Снова повернувшись к Шарлотте, он попросил ее передать Уайлду и Хиршу, чтобы те готовились к скорому вылету.

— Сколько времени им предоставить на сборы?

Капитан бросил взгляд на часы.

— Пожалуй, назначим отлет на тринадцать ноль-ноль.

Путем несложных математических вычислений Шарлотта высчитала, что капитан имеет в виду час дня. В их распоряжении примерно пятьдесят пять минут.

Где найти Дэррила, она знала, — бедолага все еще отлеживался на своей койке, чуть менее зеленый, чем накануне, но все-таки очень нездорового цвета. Когда она сообщила ему новость, он закрыл глаза и встал с постели.

— Ты как, нормально? — поинтересовалась она, наблюдая, как биолог, словно сомнамбула, двинулся к дорожным сумкам.

— Угу. Веди сюда Майкла.

— Знаешь, где он?

— А где ему быть? На палубе, ясное дело.

Шарлотте и самой предстояло успеть собрать вещи, поэтому она быстро поднялась на главную палубу и окинула взглядом носовую часть корабля. Майкла на ней не оказалось, тогда она обратила взор на корму, где несколько человек вели сражение с темно-зеленым брезентовым чехлом вертолета. Ветер был такой, что чехол раздувался, словно гигантский капюшон, и метался во все стороны. Наблюдая за происходящим через объектив фотоаппарата, неподалеку стоял Майкл.

— Ты в курсе, что мы должны занять места в этом вертолете уже менее чем через час?! — крикнула Шарлотта.

— Ага, — ответил он, опускаясь на колени, чтобы сделать снимок с нужного ракурса. — Мне матросы сказали. Большая часть моего багажа так и лежит в сумке нетронутой, поэтому я готов отправиться в путь хоть через три минуты.

— Ах ты, мистер Хитрец! — воскликнула она. — Ладно. Мне надо кое-что сделать, а ты, когда спустишься в каюту за вещами, не забудь прихватить с собой Дэррила. Бедняга все еще еле держится на ногах.

Майкл сделал еще пару фотографий и быстро собрал оборудование. К этому времени он наконец освоил искусство удерживаться на ногах во время качки и мог довольно легко предугадывать, в какой момент и как сильно накренится корабль. И все-таки скучать по нему он не будет. После той глупой вылазки на палубу ночью, не говоря уж о злополучном визите на ходовой мостик, который окончился катастрофой, Майкл ощущал себя персоной нон грата и старательно избегал любой возможности столкнуться с кем-либо из старших офицеров. Даже старшина Казински косился на него, словно Майкл приносил с собой неудачу. После инцидента он сделал все, что было в его силах, чтобы минимизировать последствия случившегося: помог лейтенанту спуститься по лесенке, используя для этого методику пожарных — в течение всего спуска находился на одну ступеньку ниже ее и страховал, поддерживая собственным телом, — а потом вновь поднялся на мостик, где попытался вытолкнуть погибшего альбатроса наружу и заделать разбитый иллюминатор. Впрочем, ничего путного из затеи не вышло — тело птицы, разрезанное краем экрана Кента, словно скальпелем, крепко застряло в проеме. По крайней мере так она выполняла роль своеобразной пробки и не позволяла бушующим волнам заливать мостик.

Нет уж, он будет только рад покинуть корабль и оказаться на станции Адели. Вот где начнется серьезная работа.

Когда матросам удалось наконец совладать с брезентовым чехлом, Майкл, который на своем веку повидал достаточно вертолетов, смог по достоинству оценить винтокрылую машину. Относилась она к классу «Дельфин», простая и надежная, с двумя двигателями и одним несущим винтом, — такие вертолеты сплошь и рядом используют в спасательных, поисковых и полицейских операциях, равно как и для патрулирования морских путей и отслеживания перемещения айсбергов. Как и корабль, на котором они плыли, вертолет был красным — стандартная раскраска, принятая в целях безопасности для всех транспортных средств за Полярным кругом. Среди снегов и льдов цвет может стать решающим фактором, от которого будет зависеть, заметят вас на белом фоне и спасут или потеряют навсегда. Пока Майкл осматривал вертолет, пара матросов протянула к нему топливные шланги, а еще двое стали выгружать из машины какие-то ящики. Суетящиеся матросы напоминали Майклу команду механиков, окруживших гоночный автомобиль на пит-стопе; четкими выверенными движениями каждый выполняет свою работу, при этом почти не обмениваясь словами с напарником.

Майкл подхватил фотографическое оборудование и пошел в каюту. Дэррил сидел на краешке койки и уминал протеиновый батончик.

— Может, сходить в столовую и подкрепиться какой-нибудь горячей пищей? — спросил Майкл, засовывая в сумку бритвенный набор. — У них там сейчас сандвичи с говядиной.

— Не могу.

— Боишься не дойти? Так я принесу.

— Не могу, потому что не ем мяса.

Майкл застыл над дорожной сумкой.

— А ты разве не заметил? — удивился Дэррил.

Теперь, когда Майкл об этом задумался, на него вдруг словно озарение снизошло — ведь он действительно ни разу не видел, чтобы Дэррил ел хоть что-нибудь мясное. В пищу шли фрукты, овощи, горы хлеба, сыра, крекеров, супы из злаков, пироги с вишнями, суфле из шпината, но никаких гамбургеров, свиных котлет или жареных цыплят.

— Давно?

— Еще со времен колледжа, когда начал специализироваться по биологии.

— И какая взаимосвязь? — спросил Майкл.

— Самая непосредственная, — ответил Дэррил, спуская целлофановую обертку батончика еще на дюйм. — Как только я всерьез занялся изучением жизни во всех ее ипостасях и увидел, что все живые организмы, не важно, маленькие или большие, имеют одну общую черту, во мне что-то надломилось.