Fallenfromgrace - Ловушка для ходящей

 Открыв глаза и ощутив себя в крепких объятиях несущего меня некроманта, не выдерживаю и, взвизгнув от счастья, обнимаю его за шею, вызвав еще больший приступ нравоучений:

 - Совсем обезумела, Рен! Я тебе, кажется, вполне понятным языком сказал - не суйся больше за Грань! Где были твои уши, когда ты эту информацию воспринимала?! - меня, похоже, притащили в ту самую пещеру, где мы были в первый раз, потому что иллюзия с кроватью и богатой обстановкой вновь поражает воображение.

 Отрываюсь после его почти гневных слов и пытливо смотрю на лицо некроманта, находящееся так близко. Старается, мелькает в сознании мысль, но я предпочитаю не показывать умозаключений, придавая лицу почти скучающее выражение.

 - Мне нужно было с тобой поговорить, - даже не пытаясь оправдаться, ставлю его перед фактом, когда меня довольно грубо бросают на кровать, присаживаясь с края.

 - О чем? - глаза Тео недобро сверкают. - О том, что собиралась против моей воли затащить обратно в мир людей? Браслетик-то не зря с собой тащила, а? - и я в очередной раз поражаюсь, как много и как быстро способен понять блондин по одному только моему виду.

 Виновато смотрю на него, признавая наличие коварного плана, однако он не успокаивается и продолжает чехвостить меня, на чем свет стоит:

 - Ты вообще хоть немного подумала, прежде чем тащить эту вещь сюда? Стоило банально разобраться в ее свойствах! Запомни, Рен, - он резко приземляет руки по обе стороны от моих бедер, а я вжимаюсь спиной в изголовье кровати, потому что хмурое и злое лицо Теодора внезапно оказывается на одном уровне с моим. - Наш мир изначально построен на доброй воле. Ты даже с изнанки никого не сможешь утащить, если тебе не дадут на это согласия! А вышвырнуть отсюда некроманта, у которого единственным желанием сейчас является развеять твою чертову душу по плоскости Грани, - это вообще несбыточная мечта! Так что вернешься из своего сна - снимай эту безделушку и укладывай подальше от глаз. Она может пригодиться только в случае поимки многовековой сущности отсюда. И только сильному ходящему. Ты не потянешь, - безапелляционным тоном забивает он последний гвоздь в крышку моего гроба.

 От того, что он так близко, слова звучат в моей голове набатом и хочется сжаться в комок и никогда больше не переступать границу миров. Но я знаю, и он, уверена, тоже, что...

 - Ты же понимаешь, что я не смогу перестать появляться на изнанке, - пытаясь сохранить спокойствие в голосе, отвечаю на гневную тираду Теодора. - Я просто выгорю.

 Да, сейчас мне хочется называть его исключительно полным именем. Потому что он снова дает жизнь тому холоду в душе, который сопровождает меня с самого рождения, с первых осознанных впечатлений. Тому вымораживающему пламени, которое постоянно шепчет, стоит мне окунуться в воспоминания, что я ошибка и меня не должно существовать. Только вот сидящий рядом некромант обладает одним чудесным свойством: отбирая одну надежду, он тут же дает другую. Почему я так в этом уверена? Потому что в следующее мгновение его руки, до этого держащие в плену и не дающие сделать ни единого движения, вдруг обхватывают мое лицо, глаза смотрят в самую душу, а губы на одном дыхании произносят:

 - А если ты продолжишь в том же духе, то погибнешь, Рен...

 И однотонный мир снова меркнет перед ласковым взглядом Тео, который приближается ко мне, чтобы подарить легкий поцелуй. Губы еле ощущают его прикосновение, и, помедлив секунду, я сама уже тянусь навстречу исцеляющим исцеляющим касаниям некроманта. Потому что мне мало этой ласки. Я хочу полностью раствориться в сидящем напротив мужчине, пусть сейчас это и всего лишь призрак того, кого я совсем недавно рассматривала во дворце Совета Магов.

 Руки сами собой оказываются на широких плечах, притягивая блондина настолько близко, насколько возможно, и вот он уже целиком и полностью разделяет мой внезапный порыв, потому что обхватывает талию и перемещает меня так, что я оказываюсь лежащей поперек широкой кровати с нависающим надо мной Теодором, глаза которого светятся озорством и совершенно не скрываемым лукавством. Но я не обращаю на это внимания, потому что руки уже живут своей жизнью, забираясь под трикотаж майки и исследуя мышцы живота, а затем и груди блондина. Он еще некоторое время позволяет мне проявлять инициативу, потом снова наклоняется и целует долгим и глубоким поцелуем, от которого у меня окончательно сносит крышу и я непроизвольно обнимаю его руками и ногами. Мой, только мой, вспыхивает естественное желание существа, и я понимаю, что никому и никогда не отдам Тео.

 Но некромант не был бы собой, если бы не умел опускать с небес на землю... Когда он внезапно прерывает поцелуй, а над ухом ехидным шепотом звучит:

 - Так может, ты все-таки не поговорить пришла, а ощущения сравнить после посещения Совета Магов? - до меня не сразу доходит смысл сказанных им слов.

 Зато потом я молниеносно разрываю контакт, извернувшись и оттолкнув ногами насмешливую заразу. Посмеиваясь, некромант гипнотизирует лукавыми искорками во взгляде, только вот я смотрю и не могу оторваться от его губ, которые после моих голодных поцелуев немного припухли, и да - все-таки вспоминаю то, что произошло накануне, когда Кельвин Джонс предоставил нас с Теодором самим себе. И тут накрывает осознанием:

 - Откуда ты все это знаешь?!

 - Милая моя, - в его взгляде все еще вспыхивают отголоски страсти, но мягкие губы - я это помню! - изгибаются в усмешке. - Ты опять забываешь про возможности Проводника: я могу отыскать любое тело, опираясь на знания об одной лишь душе. Что уж говорить про собственное? Я даже почти почувствовал все, что ты пыталась со мной сотворить, - подмигивает он и укоризненно продолжает:

 - Рен, в жизни должен быть нормальный мужчина для периодического снятия напряжения, в противном случае, узнай кто-нибудь о твоих наклонностях приставать к трупам в магическом стазисе, тебя, не дай Творец этому случится, лицензии, чего доброго, лишат!

 - Ты не труп, - вычленяю из язвительной тирады главную мысль и хмуро смотрю на него. - И мистер Джонс почти согласен со мной в том, что тебя слишком долго продержали на этой стороне.

 - Никогда, - внезапно шипит Тео и бросается ко мне, - никогда, слышишь, не смей решать такие вопросы за моей спиной! - и в следующую секунду мой любимый ножик, бережно припрятанный между складками костюма в районе бедра, оказывается в одной руке некроманта, второй же он удерживает мои руки над головой, оказываясь почти распластанным сверху, и я, несмотря на бьющийся в тревоге рассудок, с каким-то мазохистским удовлетворением ощущаю эту близость.