Питер Страуб - Темная материя

«Так что же я сделал — поверил, что это был я, — размышлял старый Говард. — Гути сказал Гути: то, что ты видел там, это и был ты, и Гути поверил тому, что он сказал».

Кроха вернулся домой поужинать. Говард и Минога отправились к Ботику, мать которого была пока еще достаточно трезвой, чтобы приготовить их любимое блюдо — макароны с сыром. Она вывалила желтое месиво на тарелки, поставила плошку с картофельными чипсами и холодные бутылки с «Кока-колой» и стала наблюдать, как дети едят. Непрерывно смоля одну за другой «Парламент», она улыбалась тому, как они стремительно уминают еду. Мать Ботика обожала Миногу.

— Эй, а где твой парень? — спросила она. — Вы же с ним неразлейвода.

— Он нас сегодня кинул, — сказала Минога. — Считает, что выше всего этого, прямо весь из себя такой скептичный, в общем, пролетит мимо всего, да мне-то что…

— Вот как… — сказала мать Ботика. — Хорошо. Ну а вы все сегодня идете на вечеринку или, как всегда, шляться?

Мать Ботика, Ширли Боутмен, была когда-то очень хороша собой, и в ее вопросе улавливался мечтательно-тоскующий оттенок.

— А может, понемногу туда и туда, — сказал Ботик.

— Лучше повеселитесь подольше на вечеринке. А где, кстати?

Ботик и Минога продолжали есть. Мать выбила кубики льда из формочки и освежила свой напиток: пара дюймов «Сигрэмс» и столько же «7Up».

— Да не волнуйтесь вы, я не собираюсь портить вам вечеринку.

Столбик пепла упал ей в стакан и, ударившись о кубик льда, рассыпался. Ширли поболтала в стакане пальцем, и пепел почти весь исчез. Она затянулась и выдохнула столбик дыма — тот завис под углом над их головами.

— А кто закатывает бал?

— Да какие-то ребята. И — мам, так уже не говорят, только старики: «закатывает бал».

Заполняя внезапную тишину, Минога сказала:

— Единственное, что я знаю: вечеринка будет на Лэнгдон-стрит.

— Лэнгдон-стрит… Когда я была школьницей, мы только и болтали о том, чтобы попасть на вечер к студентам, но никто никогда не ходил. Во-первых, родители бы не пустили. Мои мама с папой? Да они б заколотили мне дверь комнаты гвоздями. Я же единственное что скажу: не пейте много и не давайте себя дурачить. Минога и Гути, я сейчас обращаюсь к своему сыну. С вами-то все будет хорошо, уверена.

— То есть от меня ты ожидаешь, что я буду вести себя там как придурок? Вот спасибо, мама, за помощь.

— Хочешь знать, что я ожидаю? Прежде всего, Ботик, я от тебя ожидаю, что ты будешь держать руки в карманах. Не бери ничего, что тебе не принадлежит. Это совсем не то, что тырить конфетки из А&Р. Членство в студенческом братстве стоит денег. Они друг с друга глаз не спускают.

— Как скажешь, мам, — ответил Ботик.

— Просто помни: если попадешь в беду, выкарабкиваться придется самому.

Она повернулась к Говарду Блаю.

— Гути, твоя мама сказала, что не против, если ты вечером у нас поешь, но просила тебя не загуливаться поздно. И еще спрашивала, не знаю ли я что о человеке, который ночует у тебя в подвале.

Трое мальчишек потрясенно посмотрели на нее. Маленький Говард Блай почувствовал себя так, будто обожаемого Спенсера Мэллона разоблачили.

— Ну дела… — вздохнула Ширли. — Послушайте, я не в курсе, что происходит, да и не хочу быть в курсе, но если этот извращенец, которого вы все так обожаете, спит в твоем подвале, тебе лучше вытурить его. Срочно.

В тот вечер Говард не смог отозвать в сторонку Спенсера, когда все собрались перед домом «Бета Дельт», который на самом деле находился не на Лэнгдон-стрит, а дальше по аллее между двумя студенческими клубами. Деревянное покосившееся строение, давно нуждавшееся в покраске, ютилось между маленькой частной парковкой и двумя другими такими же невзрачными домами. Задняя стена дома выходила прямо на деревянный настил длинного, шаткого причала над озером Мендота.

Хейвард и Милстрэп провели Мэллона и ребят через входную дверь в помещение — то ли прихожую, то ли гостиную с потрепанной и вытертой кожаной мебелью около остывшего камина. Парень в гавайской рубашке, шортах и сандалиях оторвал взгляд от компьютерного пасьянса и проорал:

— Какого черта здесь дети, Хейвард?

— В помощь на кухне, — ответил Хейвард.

— Тебя, козла, надо в помощь на кухне, — буркнул парень.

Говарду удалось поговорить со Спенсером с глазу на глаз, только когда Хейвард привел их вниз, в просторную пустую комнату со сценой и баром в противоположных концах. Когда двое молодых людей позвали Хейварда и Милстрэпа и те отошли от арочного дверного проема, Говард описал Мэллону свою проблему. Он боялся, что Мэллон рассердится или откажется переехать из подвала, и в волнении путал слова.

«Не проблема, — сказал Мэллон. Он и не собирался возвращаться в магазин сегодня ночью. — Перекантуюсь, — сказал, — у Мередит. Были кое-какие затруднения на этом фронте, но сейчас все опять первый класс. Ты же знаешь, женщины — они немножко с приветом. Кстати, нет нужды об этом рассказывать Миноге. Договорились?»

«На этом фронте»? «Перекантуюсь»? «Первый класс»? Этот человек говорил на английском?

— Договорились, — ответил он.

Он хотел сказать: «Забудь о завтра, забудь обо всем, моя любовь, возможно, ты знаешь, что за тобой следят, но не ведаешь, с чем связался. Обрати внимание на то, что сказали тебе. Откажись, пока не поздно».

Но как сказать такое Спенсеру Мэллону? Это невозможно. Маленький Говард Блай застыл в нерешительности. Двое парней из студенческого братства, совещавшиеся с Китом и Бреттом, принялись выстраивать ребят в очередь. Они следили, как пришедшие проходят через арку, так внимательно, будто пытались запомнить их лица. Говард почувствовал, что особое внимание обратили на Миногу и на него. Когда Милстрэп повел их в пустую кухню, Говард оглянулся и увидел, как Кит Хейвард сунул сложенные купюры в карман.

Милстрэп объявил, что их привели заранее, дабы избежать жесткого контроля на входе. Мэллон и Мередит прошли бы и так, что же касается старшеклассников — в «Бета Дельт» знают, что их наняли для работы по кухне. Когда выяснилось, что это обычная вечеринка, с одним только пивом, без еды и закусок, сказали, пардон, идите, помощнички, в задницу, правильно? В общем, Хейвард якобы забыл им передать. Невелика беда, верно? По официальной версии, им полагалось сидеть на кухне до полуночи, потом выйти и начинать драить зал. На самом деле они могли подождать, пока в зале станет достаточно шумно — может, минут через пятнадцать после начала, — и тогда делать что им вздумается. Если они будут хорошо себя вести, люди в «Бета Дельт» будут им только рады. И пиво, кстати, дармовое. Пей сколько влезет, главное — не блевать и не отключаться.