Знаки и знамения - Мара Вульф

убита всего за несколько часов до этого. Если бы мы раньше…

– Она умерла бы в любом случае, – грубо перебила его Лупа. – Раны были слишком тяжелыми. С такими не выживают.

– У вас есть подозрения, кто это совершил? – спросила я, радуясь, что голос не дрогнул.

Лупа пожала плечами:

– Надеюсь, один из кровососов. Тогда у нас будет причина нарушить договор.

– Попридержи язык, девочка, – ледяным тоном отрезал Раду.

Сестра лишь задрала подбородок:

– Я их не боюсь, старик. Если я стану руководить этим ковеном, то, несмотря ни на что, проголосую за войну.

– Ты переоцениваешь себя, дитя. – В улыбке Раду появилась чуть ли не мягкость. И все же от него волнами исходил гнев.

Пока эти двое буравили друг друга взглядами, мне бросилось в глаза, как они похожи. Те же черты лица. И пускай у дедушки запали щеки, а веки тяжело нависали над глазами, невозможно было не заметить, что Лупа – его внучка. При этом, хотя Кирилл тоже пошел в мать, между ним и Раду сходства практически не наблюдалось. Все, что у Лупы и Раду было жестким, у моего брата выглядело гораздо мягче.

– Может, сосредоточимся на нашей проблеме? – напомнила я. – Что это за место, куда пошла София? Почему она там находилась и что, по вашему мнению, с ней случилось?

– Карайман – это огромный древний замок. Он расположен в отдаленном горном районе Ардяла и раньше принадлежал ведьмам. Теперь в определенное время года он открыт для всех. Так было решено во втором пакте. В это время молодые ведьмы, стригои и виккане могут приходить в Карайман, чтобы там учиться. В этих стенах собраны все знания нашего мира. Каждый лист бумаги или пергамент, когда-либо написанные магическими существами.

– Библиотека королевы Эстеры? – тихо откликнулась я, и по телу побежали мурашки.

Раду кивнул.

В одной из своих книг я читала об этой библиотеке, которую тысячу лет назад открыла легендарная королева ведьм. Она хотела основать место, где магические создания могли бы вместе мирно учиться. Но я не знала, что она еще существовала. Мысль о том, что все магические знания мира находились в одном-единственном месте, одновременно поражала и пугала. Я бы сумела заполнить все пробелы в собственных знаниях. Возможно, даже выяснила бы, как развить свою неполноценную магию.

– Можно мне туда? – выпалила я.

Лупа тихо вздохнула и закатила глаза.

– Мы вернули тебя не для того, чтобы ты закопалась в старые книги. Нам нужен твой дар. Ты должна проникнуть в воспоминания Софии и рассказать нам, что с ней произошло.

Я недоуменно уставилась на нее.

– Как бы мне ни хотелось помочь, не знаю, сработает ли мой дар с мертвой. – Так вот зачем я здесь?

– Ты попробуешь. Нам необходимо выяснить, кто сделал это с ней и почему. Договор нарушен, но я не буду никого обвинять в убийстве без доказательств. – Раду встал, и Кирилл тоже сразу отодвинул свой стул. – Идемте, – велел нам дед. Вся его немощность будто исчезла без следа. – Чем раньше мы все узнаем, тем лучше.

Он не дал мне время на размышления и не стал дожидаться согласия. Мне это не понравилось, однако, если это означало, что я смогу остаться и наладить отношения с Кириллом, я попробую сделать то, что он требовал. Даже если из этого ничего не выйдет. Отныне я не позволю ему определять мою жизнь. Я больше не ребенок, и чем скорее Раду это поймет, тем лучше.

Глава 5

КРЕПОСТЬ РАСКА В АРДЯЛЕ

ПОСЛЕ ОСТАРЫ

– Хотелось бы мне, чтобы обстоятельства нашего воссоединения были не такими драматичными, – сказала Лупа, пока мы пересекали двор замка. Между тем уже близился вечер, так что двор уже выглядел не таким пустующим. Группа женщин, стоявших у входных ворот, с любопытством косилась на нас. – Я уже давно просила Раду вернуть тебя.

– Почему?

Во мне тихо тлел гнев за потерянные годы. Возможно, поэтому мой тон прозвучал не так дружелюбно, как должен был, но моя голова была полна вопросов, которые я хотела задать Лупе. Однако за прошедшие годы мне приходилось быть такой осторожной в отношении тех, кому доверять, что так легко избавиться от этой привычки не получалось.

– Передо мной нет смысла разыгрывать этот спектакль. Ты злишься. Просто спокойно это признай. Тут нет ничего такого. Мы все злимся. – Она рассматривала свои ногти, накрашенные темно-зеленым лаком. – Он неправильно поступил, разлучив тебя с нами.

– От злости никакой пользы. Все так, как есть, и мы не можем изменить прошлое. Зато мы можем попытаться сделать настоящее лучше, – твердо заявила я. Солнце стояло ровно над вершиной жилой башни и готовилось к закату. Мне не верилось, что день уже подходил к концу. Сегодня столько всего произошло.

– Если бы не смерть Софии, тебя бы сейчас здесь не было, – напомнила мне сестра. – А она уже тоже часть прошлого.

– И он бы оставил меня в Аквинкуме навсегда? – я просто не могла не задать этот вопрос.

– Да, – коротко откликнулась она. – До сих пор ты не приносила ему никакой пользы.

– Что ты имеешь в виду? – неправильно, что гибель этой девушки дала мне то, чего я так отчаянно желала. Это навеки связывало ее судьбу с моей.

– Ты скоро узнаешь. Зрелище, которое тебе предстоит увидеть, не для слабонервных, – продолжила Лупа. – Надеюсь, у тебя крепкий желудок. Кстати, мне даже сейчас пришлось его уговаривать тебя вернуть, – сердито добавила она. – Так что, если хочешь остаться, тебе придется постараться, и ты передо мной в долгу. – Несколько изящных шагов, и сестра догнала Раду.

Ее место занял Кирилл:

– Однажды она потребует вернуть этот долг.

Прозвучало как предостережение и, возможно, предложение мира.

– Поговорим позже? – спросила я. – Только мы двое. – Как раньше, хотелось добавить мне.

Кирилл хоть и вырос, но стал выше меня всего на полголовы. Он взглянул на меня, прищурившись.

– Что нам такого обсуждать, чего нельзя слышать Лупе или Раду, – отверг меня брат. – У виккан нет секретов друг от друга. Это одно из наших правил.

– Я надеялась, что мы сможем провести немного времени наедине, – настаивала я. – Мне столько всего нужно тебе рассказать. – Есть правила, которые можно и нарушить – даже нужно.

– Меня не интересуют твои истории. Ты прожила свою жизнь, а я – свою. Просто делай то, чего ожидает от тебя Раду.

Яснее отказа быть просто не могло. Но так просто я его не отпущу. Разве он не понимает, как