Избранные Истории (ЛП) - Ли Эдвард

Секундочку. Только что пришел заказ на Севиче[28] с тремя приправами и моллюсков Панцеротти[29]...

После того, как "Изумрудная Комната" дала мне пинок под зад, мне какое-то время приходилось туго. Многие из нас жили на улице, но я никак не мог позволить этому дерьму засосать меня. Я подавал заявки на работу куда только можно. Я имею в виду, Боже, с моими-то рекомендациями и опытом? Ради всего святого, мои блюда обозревали в "Вашингтонце". Я проходил собеседования во всех издававшихся журналах, посвященных чёртовой кухне, а однажды "Гурман" посвятил мне целый выпуск, опубликовав множество рецептов моих фирменных блюд.

Конечно, у меня сейчас есть много новых рецептов.

Прошу прощения еще раз. Подкопчённое ребрышко готово.

Слушай, все, что я прошу, это подождать минутку, прежде чем судить обо мне, хорошо? У зомбаков ведь тоже есть права. То, что мы мертвы, не означает, что мы не люди. У нас есть свои надежды и мечты, как и у вас. Мы хотим того же, чего хотят все, и мы работаем так же усердно, как и обычные парни, но каждый раз получаем лишь дерьмо, только потому что мы зомбаки. Был бы ты зомбаком, ты бы знал, о чем я говорю. Теперь я понимаю, что означает являться меньшинством. Когда я был жив, то никогда не задумывался об этом, но теперь я могу представить, каково это - быть чернокожим, испанцем, вьетнамцем, геем, кем угодно. Люди просто чертовски лицемерны. Они прописывают законы, чтобы защитить наши права, но все эти законы не стоят и гроша. Попробуй просто прогуляться по улице, будучи зомбаком. Люди глазеют на тебя, уходят с твоей дороги. Переходят на другую сторону, чтобы не идти рядом, будто мы прокаженные или что-то в этом роде. И всегда найдется множество подонков-расистов, которые ненавидят тебя просто за то, что ты есть. Они будут плевать на тебя, пытаться затащить в подворотню, чтобы надрать задницу, стараться сбить тебя, если ты едешь на велосипеде. Иногда тебя это просто достает.

И ты хочешь что-то с этим сделать.

Думаю, я немного отошел от темы, да? Вернемся к тому, о чем я говорил. Мне действительно повезло, я снова получил приличную работу, шеф-поваром в хорошем ресторане. Мне надлежит приходить и уходить через черный ход, но какого хрена, работа - это работа. Руководство прилагает все усилия, чтобы держать меня не на виду - клиенты не знают, что я зомбак. А что насчет этого нового заведения?

Офигительно восторженные отзывы, чувак. До того, как я пришел, ресторан трудно было назвать процветающим, но теперь у него появилась солидная репутация. Отзывы даже лучше, чем, когда я работал в "Изумрудной Комнате". Народа каждый вечер – под завязку. Если хочешь поесть здесь, братан, лучше заказывать столик за месяц, и я не постесняюсь сказать, что это все из-за меня, моего опыта шеф-повара мирового класса. Ну не из-за красивых же скатерок? Все хотят отведать лучшей еды в городе, и знают, что могут получить ее именно здесь. Мое меню, мои фирменные блюда.

И... знаешь старую поговорку?

Меньше знаешь, крепче спишь.

Черт, подожди еще секундочку. Мне нужно снять с плиты это Пот-о-фе[30] из вяленной утки, а также выполнить заказ на перчики Микеланджело. Попробуй их когда-нибудь. Пальчики оближешь. Ни в сказке сказать, ни пером описать.

Ну ладно, вернемся к тому, о чем я говорил раньше. Когда люди гнобят тебя достаточно долго, тебе это надоедает. Ты просто хочешь встать и забрать то, что они у тебя украли. Но я всего лишь один зомбак - что я могу сделать? Что, основать тайное ополчение? Устроить революцию зомбаков? Не смеши меня. Мою задницу прихлопнули бы через две секунды после того, как я только бы начал нести подобную чушь.

Эй, передай мне, пожалуйста, эту маленькую тарелочку с тимьяном, ладно? И вон то ведро с горчичным винегретом. Благодарю.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

На чем мы остановились? Ах, да. Когда на тебя льют дерьмо достаточно долго, ты хочешь что-то с этим сделать. И однажды я понял, что могу рассчитывать только на себя. Я не собирался основывать какой-либо союз зомбаков. Я не собирался создавать какую-либо террористическую организацию. Нас бы бросили в кутузку для зомбаков быстрее, чем ты успел бы вытереть задницу. Я осознал, что, если я хочу бунтовать, то надо найти способ делать это тайно, самому...

Давай я расскажу тебе про того первого засранца. Иду я на работу однажды днем, пересекаю Первую улицу, а этот деревенский ублюдок останавливается прямо перед моей физиономией. Толкает, показывает на меня пальцем и вопит всякую хрень, чувак. "Убирай свою мертвую задницу из города, зомбак!", - кричит он на меня. "Ты воняешь! Ты грязный! Никто не хочет видеть вас здесь!". А вокруг него собираются другие люди, и знаешь, что они делают? Начинают аплодировать, как будто этот парень, разбивший мне челюсть, является каким-то героем. Затем этот мерзавец плюет мне в лицо, и я знаю, что не могу дать отпор, потому что, если я это сделаю, я окажусь в полнейшем дерьме. Если ты зомбак, и кого-то ударил, то тебе несдобровать. Я слышал, что существуют специальные тюрьмы для таких, как я. Как бы то ни было, этот болван харкает мне в лицо, смеется, а затем переходит улицу, садится в машину и уезжает. Типа так.

И хочешь знать, что я сделал?

Я запомнил его чертов номер автомобиля, вот что я сделал.

Да, правильно, я убиваю их. Ты бы тоже делал это, если бы на тебя выливали то дерьмо, которое льют на меня каждый гребаный день. Конечно, я очень осторожен, я не дурак. Допустим, какой-то засранец, оскорблявший меня за то, что я зомбак, попадает мне на заметку, после этого я выжидаю около недели, а затем, когда приходит время, компостирую его билет. Однажды управляющий квартирами в моем жилом доме останавливается и говорит, что должен утроить мою арендную плату, потому что другие жильцы переезжают из-за того, что я живу здесь. Я проглатываю это. А неделю спустя парень исчезает.

Однажды я захожу в магазин для гурманов на Висконсин-авеню, а жирный кусок дерьма за прилавком начинает возмущаться, приказывая мне выйти из его лавки, чтобы я там не вонял. Мол я разгоню всех клиентов, если они увидят, как зомбак отоваривается в его забегаловке. Я просто улыбнулся и ушел.

А примерно через неделю толстый мудак, похожий на Джаббу Хаттa, исчезает.

Я уже почикал с дюжину таких, как он. Да, правильно, это и есть моя маленькая революция.

Ой-ля-ля. Официантка только что принесла заказ на тартар-провансаль. Я подаю его с икрой осетра, каперсами, зеленым луком и рубленым яичным белком. От него просто слюнки текут.

О чем это я говорил?

Нет, нет, я не оставляю тела - я же говорил, они исчезают. И я не закапываю их.

Полагаю, к настоящему моменту ты уже понял, что я с ними делаю, а?

Хороший шеф-повар может что угодно приготовить так, чтобы это было вкусно. В обеденном зале висит наш обычный прейскурант, но в голове у меня совсем другое меню. Мой ягненок под уксусом – это вовсе не ягненок, братан. Попробуй мои печенья с Фуа-гра или паштет на тостиках. Кому нужна гусиная печенка? Или мою жареную курицу в эстрагонной подливе. Догадываешься, из чего сделана подлива?

Мускулистые куски мяса по вкусу напоминают свинину и отлично подходят для рагу, фарша и андуйской колбасы, а также для поджарки. Я измельчаю несколько бицепсов, смешиваю их с устрицами и моими особыми чесночными гренками, и этой начинкой можно фаршировать тушеную утку, чувак. Когда кто-то заказывает мой знаменитый ливанский кебаб, он наслаждается вовсе не нежными кусочками ягненка на вертеле, и я могу сказать тебе кое-что еще. Человеческая брюшная стенка – это лучшая говяжья грудинка, которую ты когда-либо ел в своей чертовой жизни.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})