Александр Кудрявцев - Винчестер

 - Чтоб ты сдох, - просипел я.

 В воздухе упруго взвизгнуло. Направлявшийся ко мне пес вздрогнул, замер и, не спуская с меня помертвевших глаз, рухнул на землю. Под его затылком трепетала толстая стрела.

 - А ты нинзя! – раздался насмешливый бас. Сильная рука сдернула мертвую тушу.

 - Бла… благодарю, - пробормотал я застывшему надо мной незнакомцу.

 Глава 2. Дальнобой спешит на помощь

 На меня в упор смотрел рослый муж, заросший жестким рыжим мехом. Голубые глаза смеялись. Громадное туловище было упаковано в грубую проклепанную косуху с обрезанными рукавами. Темно-синие джинсы и грубые армейские боты. На небритое лицо падали несколько прядей буйной гривы, небрежно перетянутой черной банданой с черепами. За спиной виднелся кончик лука, на поясе висели колчан и перехваченный цепью рог.

 На его плече сидела живая коричневая крыса. Она тоже задумчиво меня рассматривала.

  - Остерегайтесь гулять в полночь по болотам, когда силы зла царят над миром! – насмешливо пророкотал незнакомец, протягивая толстую лапу для приветствия.

 - Вовремя, - я пожал твердую ладонь.

 - Макс, - сказал человек. - А ты кто?

 - Артур.

 Макс ухмыльнулся. Как я убедился потом, делал он это постоянно, с удовольствием и по любому поводу.

 - Слушай, Макс…у меня сейчас башка кругом… Никак не пойму…

 Он хлопнул меня по плечу, помогая подняться.

 - Ты пока не парься. Сейчас в Поселок придем, похаваешь, отдохнешь – и поговорим. А сейчас мы тебя немного подлатаем…

 Он осмотрел рану на плече, одобрительно поцокал языком и быстро промыл кровавые лохмотья какой-то жидкостью из своей сумки.

 - Заражения нет. Везунчик.

 Смерил меня взглядом.

   - А ты вообще неплохо держишься. Новички обычно в истерике бьются – ну, те, кого не съедают на первых порах. Мы не всегда успеваем сразу вас подбирать…Ты, кстати, сам их напугал.

 - Таких напугаешь, - я вспомнил оскаленные клыки и передернул плечами.

 - Хаммер – ну, главный наш, говорит что-то про мутации подопытных собак. Ну типа, на Васильевском острове секретные опыты ставили с ядерными отходами, все дела…

 - Это Васильевский остров? – удивился я, оглядывая унылый болотистый сухостой.

 - Ага. Мы сейчас от залива не далеко. Там же у берега и Крепость находится. Вместе с Поселком. А эти твари, - Макс махнул рукой на юг, - оттуда приходят. Там как раз этот институт секретный и находился. Свалка там радиационная и башня обугленная торчит. То ли водонапорная, то ли еще какая-то. Мы туда соваться не любим, радиации полно, а в их подземные бункеры лезть себе дороже. Так что в наших местах тварей и гасим.

 - Знаю эту башню, - сказал я, - мне про нее друг рассказывал…И про эксперименты над собаками тоже слышал…

 Макс достал из заднего кармана джинсов плоскую флягу с грудастой девкой на борту и ткнул мне ее в ладонь.

 - Подзаправься. До Крепости неблизко.

 Я глотнул такого адского пойла, что из глаз брызнули едкие слезы.

 - Ну и рожа! – обрадовался Макс, с наслаждением наблюдая за выражением моего лица. - Лютая, согласен. Зато наша, штучный продукт!

 Тропа петляла между деревьями, как сама бесконечность. Вскоре пришлось взбираться на небольшой пригорок, и я впервые за день почувствовал, что страшно устал.

 За пеленой густеющего тумана проступил неясный силуэт чего-то огромного, застывшего перед прыжком…

 - Макс! – прошипел я, резко остановившись, и дернул его за рукав. – Видишь?

 Он взглянул вперед.

 - А, это!. Это памятник первым Прибывшим. Пошли, поближе посмотришь.

 Когда облако тумана проплыло мимо, я увидел громадного металлического зверя. Посреди папоротника и чахлых стволов высился грузовик «Фрайнтлайнер».

 Героя «хайвэя» изрядно обглодало время: хромированные решетки на его лице порыжели от ржавчины, знаменитые трубы на кабине обвили зеленые змеи какой-то ползучей растительности, широкие колеса-жернова наполовину вросли в землю. Но потемневшие фары по-прежнему смотрели с вызовом.

 Вид гигантского грузовика, застывшего посреди непролазных зарослей чащи, завораживал. Фрегат среди песков.

 Я остановился рядом и осторожно дотронулся до проржавевшего капота..

 - Мы с Хаммером были одними из первых  в этих местах, - тихо сказал Макс.

 - Как? – спросил я.

 Он усмехнулся.

 Мальчики

 - Чуть что, я просто водитель, - бритый Серега оборачивается к ним с переднего сиденья своей тачки.

 - Да все ништяк, Сережа, - говорит Макс. – Просто подкинешь нас к его бизнес-центру и свалишь. А дальше  с ним мы сами как-нибудь…поговорим…

 Стасик усмехается Максу с Коляном в зеркало водителя. Не слишком уверенно.

 - Главное, на вахте документы не светить, - говорит он, - просто рожи кирпичом и напролом. А то если застопорят на входе, мы его врасплох не возьмем.

 - Да мне похер, - парирует Коля, - врасплох-не врасплох, но за яйца возьмем точняк.

 - Он, по ходу, уже имя сменил. И место жительства, - говорит Макс.

 - Я ему пол сменю сегодня, - говорит Колян.

 Все смеются. Разбитый «Мерс» набирает скорость. Серега врубает какое-то радио. В прокуренном салоне качает «Гангста Пэрэдайз».

 - Тематический музон, - говорит Макс, - хотя я больше по «Айрон Мэйден».

 - Чуть что, я просто водитель.

 - Теперь ты уже пособник, - замечает Стасик.

 - Чо, сильно накосячил мужичок? – интересуется просто водитель.

 - Есть немного, - отвечает Колян так, что всем в машине становится ясно, что мужичок уже обеспечил себе отдельную сковородку в преисподней.

 - Кинул он нас. Как мальчиков, - Стасик звонко плюет в открытое окно.

 - Тока открывает дверь офиса – сразу в табло – НА! – мечтает Коля, - а потом…

 Он достает из-под полы «олимпийки» молоток.

 Макс толкает его ногой. Что за дела?! Этот Колян как Сережин «Мерс» - заводится медленно, зато как заведется…Сергей хоть и кореш, но знать ему надо поменьше. Хотя и так уже проболтались.

 - Да шучу я, - отмахивается Колян, - мы просто поговорить едем. Договор расторгнуть. Просто бабки заберем за то, что он обещал и не сделал – и все.

 Коля прав. Они просто пыжатся. Не будут они его мучить. А молоток Колян просто по дороге купил – вспомнил, что давно в офис собирался взять, жалюзи новые повесить.

 Они так не умеют – как большие. Наверно, зря. С тех пор как начали свое дело, их кинули уже трижды. Наверно, они  лохи. Главный признак лоха – отчаянные попытки крутизны на людях. По этому признаку лохи обычно и колятся. Потому что казаться и быть – это две большие разницы.